Дед Борода остолбенел:
— Пушкарёнок, ты часом не рехнулся? Когда мы перед Гуань-ди клялись в верности, я и то опустился на колени. С какой стати мне падать перед тобой на цырла?
Будучи главой целой банды, он привык преклонять колени лишь перед небом, землей да родителями, ну еще перед женой во время свадебного обряда. Но кланяться до земли перекошенному от злобы Пушкарю — увольте, даже если бы на том было женское платье!
Глава 87