С тех пор как Ань Бао поранилась, вся семья была сама не своя от переживаний. Если говорить словами старой госпожи Гу, то: «Бедняжка, даже пить и есть больно, разве это не великое мучение?»
Ань Бао тоже была малюткой себе на уме. Видя, как родные за неё переживают, она вовсю капризничала, кокетничала и просилась на ручки.
Е Лин, глядя на дочь, которая целыми днями то лежала в кровати, то сидела у кого-нибудь на руках, закрывала лицо рукой — невозможно было смотреть! Это ж опять, в который уже раз, она прикидывалась ленивицей.
В общем, Ань Бао вела жизнь настоящей ленивицы: всё подавай ей в руки, корми с ложечки.
Если думать, что у ленивицы Ань Бао совсем не было забот, то они всё-таки были.
В последнее время в голове у неё постоянно звучал чей-то голос, а потом в карманах появлялись разные конфеты. Ань Бао конфеты забирала, но по-прежнему не обращала на него внимания. Папа говорил: нельзя разговаривать с незнакомцами.
Система места себе не находила. Каждый день уговаривала эту маленькую принцессу, но сделать первый шаг по перевоспитанию ленивицы было слишком-слишком трудно.
И вот, только Ань Бао легла в кровать, как в голове снова раздался знакомый голос: «Носитель, пожалуйста, как можно скорее начинай учёбу. В первый день, когда не будешь ленивицей, тысячи конфет к тебе придут».
Ань Бао не понимала, почему её всё время называли свиньёй. Маленькой ручкой она потрогала свой круглый животик. Разве такая милая Ань Бао может быть свиньёй? Перевернулась на другой бок. Хм, сердится!
«Носитель, пожалуйста, как можно скорее начинай учёбу. Дорожи жизнью, не будь ленивицей», — сказала Система и, не забыв, сунула Ань Бао в руку ещё одну конфету «Белый кролик».
Ань Бао и правда рассердилась. Села и закричала: — Я не свинья! Ты плохой дядя! Уходи!
Система тоже была впервые в роли Системы и не сталкивалась с такой ситуацией. Она слегка опешила.
Не только Система, но и находившийся рядом Гу Вэйго пребывал в полной растерянности. Он подошёл и подхватил Ань Бао на руки: — Дочка, что случилось? Здесь же никто не разговаривает.
Ань Бао было обидно. Ань Бао хотела всё рассказать.
Она бросилась в объятия Гу Вэйго и, тыча пухлым пальчиком себе в голову, проговорила: — Папа, там всё время говорит какой-то странный дядя. Ещё называет Ань Бао свиньёй, велит Ань Бао прилежно учиться, не быть ленивицей и даёт Ань Бао много-много конфет. — С этими словами она сунула леденец в руку Гу Вэйго.
Гу Вэйго взял конфету и остолбенел.
Лишь спустя некоторое время он пришёл в себя.
Он поспешил крепче прижать к себе Ань Бао, посмотрел на конфету в руке, потом огляделся по сторонам — стало как-то не по себе.
Он тщательно ощупал голову Ань Бао: — Доченька, голова не болит, не кружится?
Ань Бао покачала головой: — Не болит, не кружится.
Гу Вэйго спросил: — А сейчас голос есть?
Ань Бао снова покачала головой: — Нету.
Е Лин, искупавшись, вошла в комнату и увидела притихших на кровати отца с дочкой. Она решила, что они играют в «Море волнуется — раз», и не стала им мешать.
Она села в сторонке, достала крем «Снежинка» и нанесла на лицо, а потом намазала и личико Ань Бао.
И только собралась укладывать их спать, как увидела, что Гу Вэйго с очень серьёзным видом повернулся и смотрит на неё.
Е Лин, заметив его выражение лица, спросила: — Что случилось? У меня что-то не так?
Гу Вэйго ничего не сказал, передал Ань Бао Е Лин, слез с кровати, подошёл к двери, плотно закрыл её и запер на замок.
Вернувшись, он сел рядом с Е Лин и показал ей конфету в своей руке.
Е Лин подумала, что Ань Бао захотела есть, и сказала: — Ань Бао, мы же договорились: можно только одну конфету в день. Сегодня ты уже съела одну, и мы уже почистили зубки. Если съешь ещё, в зубках заведутся червячки. Эту конфету съешь завтра, мама пока уберёт её. Хорошо?
Гу Вэйго понял, что жена не так поняла, и поспешил пересказать то, что только что говорила Ань Бао.
Е Лин выслушала, раздвинула волосы Ань Бао и тщательно-претщательно всё осмотрела — не нащупала ни шишки, не увидела ни ранки. Е Лин: ?... — Ань Бао, в голове сейчас есть голос?
Ань Бао, которую мама долго ощупывала, захлопала своими большими удивлёнными глазами: — Нету.
И Гу Вэйго, и Е Лин окончили среднюю школу, и, по идее, не должны были верить во всякие феодальные пережитки. Но оба они в прошлом любили почитывать книжки и кое-что знали о всяких странных вещах. А если добавить сюда чудесную «Удачу Карпа» самого Гу Вэйго, то принять это стало ещё легче.
Супруги, сбившись в кучку, принялись шептаться и пришли к выводу: дочка, возможно, и впрямь обрела сокровище благодаря своей травме. Но всё же некоторая тревога оставалась, и они решили назавтра отпроситься с работы и сводить дочку в больницу на проверку.
Система подумала: «Я — наука!»
Увидев, как нервничают родители Ань Бао, Система поспешила объяснить: «Носи... Ань Бао, я — Система Перевоспитания Ленивца, я пришла помочь тебе стать трудолюбивой. Как говорится: в книжных горах есть тропа трудолюбия, в море учения нет предела, тяжкий труд — ладья. Ань Бао, посмотри: стоит тебе начать учиться — и у тебя будут и горы, и море. Какое богатство! А самое главное — Система будет награждать тебя самыми разными вещами».
Ань Бао ответила: — Хм! Я ленивица, и я счастлива. Я буду лежать не двигаясь. Я не буду учиться. Мне и так хорошо.
Система: ...
Гу Вэйго: ...
Е Лин: ...
— Папа, мама, дядя Система снова заговорил.
Гу Вэйго спросил: — Система? Что говорит?
Ань Бао ответила: — Дядя Система говорит, что он — Система Перевоспитания Ленивца, велит мне учиться, поможет мне стать трудолюбивой, даст мне горы, даст мне море и наградит меня кучей-кучей всего.
Гу Вэйго подумал: «Что это за волшебная Система!»
Е Лин подумала: «Как же я раньше не додумалась? Ходить в школу — отличный способ. Можно заставить Ань Бао больше двигаться. Запишу её на следующий семестр».
Бедняжка Ань Бао ещё не знала, что мама уже внесла её учёбу в план.
Е Лин спросила: — Ань Бао, когда Система говорит, у тебя голова болит? — Гу Вэйго тоже смотрел на Ань Бао.
Ань Бао покачала головой: — Не болит.
Система сказала: «Я — научная Система, я не причиняю вреда человеческому телу. Ань Бао, тебе стоит только начать учиться, и я смогу сделать тебя здоровее». Система даже слегка обиделась, закончив: она ведь — наука!
Ань Бао передала: — Дядя Система говорит, что он научный и не причинит вреда телу Ань Бао. Велит Ань Бао учиться, чтобы стать здоровее.
Гу Вэйго и Е Лин подумали в один голос: «Такие замечательные дела бывают?!»
Гу Вэйго и Е Лин снова пошептались довольно долго и, придя к единому мнению, сказали: — Ань Бао, тогда учись хорошенько вместе с Системой.
Система обрадовалась: «Родители Ань Бао — хорошие люди!» Система от радости принялась кружиться в своём бэкграунде, и тут перед Гу Вэйго и Е Лин внезапно появились бутылка маотая, коробка с говядиной в пряном соусе и элитный набор косметики.
Гу Вэйго и Е Лин растерялись: это... довольно неожиданно.
Бедная и беспомощная маленькая Ань Бао взмолилась: — Папа, я не хочу учиться! Это же замучает ребёнка до смерти!
Гу Вэйго ответил: — Ань Бао, слушайся. Учёба не убивает, убивает лень. Завтра мама с папой будут учиться вместе с тобой.
Е Лин добавила: — Ань Бао, если будешь учиться, получишь вкусняшки. Такие же вкусные, как тот сливочный пирог, что в прошлый раз покупала бабушка.
Ань Бао опечалилась. Она перевернулась на другой бок, спиной к бессердечным родителям, и вскоре заснула, издавая тихое посапывание.
Гу Вэйго вытянул шею, глядя на спящую дочку, у которой уголок рта был мокрым. — Жена, дай платок.
Е Лин, усмехнувшись, протянула ему платок Ань Бао.
Гу Вэйго промокнул дочке слюнки, тихонько слез с кровати, выстирал платок и повесил его на сушилку.
Е Лин всё ещё сидела, глядя на разложенные вещи, и вертела в руках ту самую конфету.
Гу Вэйго подсел к ней, взял маотай и стал его разглядывать. Маотай — он знал, что это дорогое пойло. Потом посмотрел на говядину — пахла аппетитно, захотелось попробовать. Косметика — да, выглядела более изысканно, чем тот крем, которым обычно пользовалась жена.
Упаковка вещей, произведённых Системой, была стилизована под эту эпоху, так что ничего особенного в ней не было.
Е Лин, увидев, что Гу Вэйго вертит в руках то одно, то другое, развернула конфету, внимательно её осмотрела, потом поднесла к носу и понюхала. Ей показалось, что она такая же, как и те, что были дома, — разницы никакой. — Вэйго, может, ты попробуешь?
Гу Вэйго: «...»
В конце концов, есть ничего не стали. Е Лин открыла косметику, понюхала — запах понравился. Протянула её Гу Вэйго, велела ему нанести немного крема себе на лицо и потом пристально смотрела на его лицо — никаких проблем не было. Ладно, завтра утром ещё раз посмотрит.