Сун Фугэнь только вздохнул — едва они вошли в деревню, Чжан Лаогэнь свернул к себе.
А Вторая сестра вдруг вспомнила, как он раньше обходил систему.
— Вторая сестра, чего думать попусту? Всё равно мы добыли глупую косулю.
— И то верно…
— Я понял: это тётушка Цинь… Она одним сообщением оповестила двух охотников и внесла долю дважды.
— Значит, кто бы ни добыл косулю, ей всё равно достанется нога.
— Ну и хитра же она…
Сун Фулань хлопнула себя по бедру, затем опустила на землю косулю, в которой оставалось ещё килограммов десять.
И, повернувшись к дому, зычно крикнула:
— Мам, я вернулась!
Сун Фугэнь ничего не оставалось, кроме как мысленно извиниться перед тётушкой Цинь.
Вскоре трое в доме, услышав шум, вышли наружу.
Быстрее всех среагировала Сун Фуя: перебирая короткими ножками, в несколько прыжков подлетела к косуле.
— Ой, Вторая сестра, Третий брат, вы оленя поймали?
— Это что за олень? Фуя такого раньше не видела.
Сун Фугэнь присел на корточки, потрепал Сун Фую по головке и с улыбкой поправил:
— Фуя, это не олень, а глупая косуля. Она поменьше оленя, и шёрстка у неё светло-жёлтая.
— Глупая косуля — забавный зверь: чуть что — сразу паникует. Сегодня она сама на дерево налетела, вот мы с сестрой и подобрали.
Сун Фугэнь сказал это неспроста — он готовил почву, чтобы все поверили, что он и есть Звезда удачи.
— Глупая косуля?
Сун Фуя вытаращила круглые глазёнки и осторожно потрогала шкурку косули:
— Сама на дерево налетела? Она такая глупая, а мясо у неё вкусное?
— Вкусное, даже вкуснее свинины.
— Сун-второй, расскажи-ка, что случилось.
Ван Сюлянь тоже удивилась, увидев косулье мясо.
В деревне этого зверя и правда называли глупой косулей, но никто не слыхал, чтобы двое десятилетних детишек просто так притащили её домой.
Просто зверь этот слишком любопытный: увидит человека или ружьё — застынет, уставится немигающим взглядом… Но когда бежит — он вовсе не глупый.
Она никак не могла поверить… что он мог врезаться в дерево.
— Сун-второй, ты правда говоришь, что эта косуля сама на дерево налетела?
— Мам, правда налетела.
— Да это ты на дерево налетела! Говори помедленнее.
— А, ну да: косуля правда на дерево налетела. Дело было так: сегодня я с Фуя во дворе дрова колола…
Сун Фулань, рассказывая и жестикулируя, вкратце описала, как она и её третий брат случайно подслушали разговор, потом пошли в горы, подобрали косулю и встретили Чжан Лаогэня.
— Вторая сестра, ещё отец во сне являлся, говорил, что наша семья разбогатеет, и что я — Звезда удачи.
Сун Фугэнь, заметив, что сестра упустила главное, поспешно добавил.
— Да, да! Сегодня мы с Фугэнем в горы пошли — и всё так гладко вышло, просто сказка…
— Он правда Звезда удачи…
Услышав это, Ван Сюлянь наконец расслабилась.
— Если они встретили Чжан Лаогэня, тогда всё сходится.
Чжан Лаогэнь был известен на всю округу — никто не стал бы спорить, что он самый опытный охотник во всех ближних и дальних деревнях.
То, что двое детей подобрали в горах косулю, она ещё могла подвергнуть сомнению.
Но если Чжан Лаогэнь гнал косулю, та в панике металась, и в итоге дети подобрали добычу — это уже похоже на правду.
— По справедливости, часть мяса нужно было бы отдать Чжан Лаогэню…
— Мам, мы предлагали, но дядя Лаогэнь сказал, что нашей семье нелегко, и сам отказался…
Ван Сюлянь кивнула и перевела взгляд на своего старшего сына, Сун Фугана, который часто ходил в горы.
Она не собиралась допытываться, но не могла успокоиться:
— Старший, что думаешь об этом?
Сун Фуган почесал в затылке:
— Мам, я верю Второй сестре.
Помолчав, взглянул на Сун Фугэня и добавил:
— И Третьему брату тоже верю.
— Мам, и я верю! Давайте скорее мясо есть, оно прямо просится в рот!
Сун Фуя потянула Ван Сюлянь за подол.
— Ладно, сейчас мать отрежет самый жирный кусок с брюшка… грамм восемьсот-тысяча, сегодня наедимся досыта.
Сказав это, Ван Сюлянь засучила рукава и принялась командовать детьми.
Старший и Вторая обдирали мясо с костей и снимали шкуру.
Третий разжигал огонь…
Младшая, Сун Фуя, тоже не бездельничала: то помогала матери таскать миски-плошки, то притаскивала табуретку, усаживалась у очага и подавала Сун Фугэню хворост.
Силы у неё было мало, целую вязанку не поднять, зато она собирала рассыпавшиеся вокруг печи веточки, ровненько складывала и протягивала брату:
— Третий брат, а папа тебе во сне сказал, что к нам деньги придут. А ещё будут?
Сун Фугэнь взял хворост из рук младшей сестры, взглянул в её горящие глаза и всё понял.
Эта малышка мечтала, чтобы и впредь часто ели мясо.
— Хочешь денег — подкладывай дровишек.
С этими словами он подбросил в топку ещё две ветки, а сам украдкой покосился на мать, Ван Сюлянь.
И шёпотом спросил:
— Фуя, хочешь каждый день есть мясо, белые булочки, рис?
Сун Фуя сглотнула слюну. Даже городские так не живут, наверное.
Только небожители могут каждый день есть мясо да белый хлеб.
— Хочу…
— Если хочешь — всегда будь за Третьего брата.
— Ладно…
— Вот и умница…
Пока Сун Фугэнь завоёвывал верность четвёртой сестры, с косульим мясом почти управились.
Самый жирный кусок с брюшка решили вытопить, а остальное мясо пошло на стол целиком — по-купечески, без всяких гарниров.
Оставшееся мясо разделили на крупные куски и убрали в кадку в кладовой — на улице минус десять с лишним, так что это природный холодильник.
Кости оставили завтра-послезавтра на бульон, сварить суп для всей семьи, чтобы подкрепились.
А шкуру обскребли ножом от жира — можно будет отвезти в райпотребсоюз или в лавку дичи и выручить за неё юаней пять.
— Надо бы отрезать несколько чи ткани да купить пару цзиней ваты… столько копили нормированную ткань, а случая не было.
— Старший и Вторая скоро взрослые, нельзя им ходить в заплатанном — нужно справить обновку.
— Четвёртая, Фуя, красивее всех растёт, соседи её любят — тоже нельзя в заплатках водить.
— …Но старшему ещё жену не нашли — деньги надо экономить…
— Сун Цзяньго, а ты там, на том свете, и правда постарался? Неужто Третий и впрямь стал Звездой удачи?
— Сбежала с тобой в Дунбэй, ты меня на миску лапши охмурил — и не видела я с тех пор хорошей жизни.
Ван Сюлянь, размышляя, уставилась на чёрно-белую фотографию на стене.
На снимке улыбался во весь рот красивый молодой мужчина — будто клад нашёл.
Рядом с ним прильнула светловолосая девушка с ясным взором.
Это была их с мужем свадебная фотография — и единственный совместный снимок…
Кто ж не был молодым.