Городок невелик, и его условно можно поделить на два района: для богатых и для бедных. Состоятельные люди обычно живут на улице Чжуцяо, а бедняки, как Цзян Инцюэ, — в переулке Сашуй. На западе городка есть Радужный мост, возведенный для тех, кто отправляется к горам. Родниковая вода с гор добирается до Радужного моста, превращаясь в ручей, и именно под этим мостом обитает зеленохвостая рыба. Как ни странно, зеленохвостая рыба появляется только под Радужным мостом, и в других ручьях её не найти.
Цзян Инцюэ с самого утра отправился к Радужному мосту с удочкой. Вчера вечером, когда Сунь Шан приносил ему зеленохвостую рыбу, он особо просил, чтобы он не объедался ею в голодный час и не пускал на уху, ведь если продать её богачам с улицы Чжуцяо, можно выручить немало серебра.
Вспомнив об этом, Цзян Инцюэ улыбнулся. Он решил попытать счастья на Радужном мосту, вдруг удастся поймать ещё хотя бы одну рыбешку — это было бы неплохим подарком перед отъездом.
Выйдя из переулка Сашуй и повернув направо, он увидел Радужный мост. Цзян Инцюэ обернулся и заметил, как в переулок вошли мужчина и женщина. Молодой человек выглядел невероятно статным и утонченным, сразу было видно — книжник с улицы Чжуцяо. Женщина же отличалась изяществом и приятными чертами лица. Должно быть, они настоящая пара небожителей.
Цзян Инцюэ лишь мельком взглянул на них и зашагал к мосту, как вдруг услышал позади чей-то окрик:
— Молодой человек?
Цзян Инцюэ обернулся, указал на себя и переспросил:
— Вы меня зовете?
Молодой человек кивнул и с улыбкой произвел:
— Здесь живет Юй Кэлан?
Цзян Инцюэ не удержался от любопытства:
— Вы тоже пришли взять его в ученики?
Женщина рядом с молодым человеком сделала шаг вперед:
— Тоже? Неужели кто-то еще приходил?
Цзян Инцюэ покачал головой и указал на дом Юй Кэлана:
— Вон там, где в дворике стоит деревянный манекен — это его дом.
Они поблагодарили его. Цзян Инцюэ повернулся и тихо пробормотал себе под нос:
— А у той женщины ноги слишком длинные.
Придя на Радужный мост, Цзян Инцюэ закинул удочку, ожидая клева. На другом конце моста маленькая девочка, сидя без обуви, болтала ногами в воде. Цзян Инцюэ не думал, что её возня распугает зеленохвостую рыбу — та и без того ловилась плохо, так что в случае неудачи он не собирался винить малышку.
Девочка оказалась очень смышленой: увидев, что юноша закинул снасть, она стала болтать ногами реже, а вскоре и вовсе выскочила из воды и убежала.
Цзян Инцюэ знал эту милую девочку — она тоже была сиротой из переулка Сашуй, чьи родители давно скончались, и теперь жила только с бабушкой.
В этот момент удилище сильно дернулось. Цзян Инцюэ резко потянул его вверх, и в поле зрения юноши тут же появилась зеленохвостая рыба. Сложив добычу в ведерко, он не смог скрыть своей радости.
Дальше последовала череда забросов. В ведерке уже плескалось семь или восемь рыбин. Следуя принципу уметь вовремя остановиться, Цзян Инцюэ рысью помчался домой. Он переложил улов в керамическую кадку во дворе и, завершив работу, расплылся в улыбке:
— Разбогател, разбогател! Даже у богачей с улицы Чжуцяо вряд ли наберется столько зеленохвостой рыбы.
Юноша прислонился к кадке и подумал:
— Завтра пойду, узнаю цену на улице Чжуцяо, надо бы выгодно продать.
Тут в дверях показался человек. Увидев, что это Юй Кэлан, юноша отодвинулся от кадки:
— Смотри, сегодня поймал восемь штук, плюс одна, которую вчера вернул Сунь Шан — итого девять. Две подарю тебе, две — Сунь Шану, а остальные решил продать.
Юноша радостно взглянул на него, но Юй Кэлан лишь махнул рукой:
— Я скоро перееду в лучшие края, зачем мне тогда эта рыба? Пришел сказать: те мужчина и женщина, что искали меня сегодня — дальние родственники. Приехали, чтобы забрать меня к себе. По их виду и манерам сразу понятно, что из богатой семьи.
Цзян Инцюэ воскликнул от удивления. Его лучшие друзья уезжали, и хотя на сердце было нелегко, он искренне радовался их удаче.
Юй Кэлан огляделся по сторонам и прошептал Цзян Инцюэ на ухо:
— Длинное копье, что осталось дома, я не возьму. Если заберу его, они заметят и могут какими-нибудь уловками выманить, так что ты поприглядывай за ним. Но если возникнут трудности — можешь продать.
Цзян Инцюэ покачал головой:
— Не продам. Это вещь, оставленная тебе дедом. Может, это фамильная ценность, стоит больших денег. Когда вернешься, я тебе его верну.
Юй Кэлан с легким раздражением посмотрел на юношу:
— Ну и упрямый же ты. Ладно, мне пора обратно. Кстати, скажу на прощание: я поеду в клан Чэнь в уезде Лянчэн, если когда-нибудь некуда будет податься, приходи ко мне.
Цзян Инцюэ кивнул и проводил его взглядом, чувствуя, как на душе становится тоскливо. Выловив из кадки две рыбины, он положил их в ведро и отправился к дому Сунь Шана.
Однако у порога увидел, что калитка заперта. Цзян Инцюэ постучал, но проходивший мимо сосед сказал:
— Не стучи, они ещё утром уехали.
Поблагодарив соседа, он с ведром направился к улице Чжуцяо, чтобы узнать цену на рыбу, думая, стоит ли ждать более выгодного момента. Обходя управляющих трех особняков, он везде получал один ответ — сейчас зеленохвостую рыбу больше не принимают.
Позднее, встретив служанку из одного из домов, он узнал правду. Та сама была родом из переулка Сашуй и хорошо знала Цзян Инцюэ. Оказалось, что теперь зеленохвостая рыба стала особым подношением для императорского двора и частная торговля ею запрещена. Впрочем, если дождаться королевских чиновников, можно продать им товар по высокой цене.
В этот момент мимо проходил молодой господин в дорогих одеждах. Указав на рыбу в ведре, он произнес:
— Вы, может, не знаете нравов людей на самом верху. Хорошо, если попадется честный чиновник, а если какой зарвавшийся наглец — заставят продать за бесценок, а потом отчитаются перед двором о закупке по астрономической цене. Вот и вся разница в кармане.
Цзян Инцюэ задумался и ответил:
— Если сложить всю рыбу на улице Чжуцяо, выйдет не так уж много, чтобы разница стала астрономической. Разве что самим засылать людей на рыбалку и обманывать двор, вот только не знаю, осмелятся ли они на такое.
Молодой господин громко расхохотался. Глядя на деревенщину перед собой, он без колебаний раскрыл истинную ценность зеленохвостой рыбы:
— Ты не представляешь, насколько наше государство Шухуа ценит эту рыбу. Видишь ту гору вдали? Одна рыбина стоит целой горы.
Глядя на вытянутый палец господина, а затем на далекую гору, Цзян Инцюэ моргнул и, подхватив ведро, побежал.
Господин насмешливо вслед ему произнес:
— Всего лишь две горы в руках, а уже голову потерял.
Цзян Инцюэ прибежал домой и занес керамическую кадку в комнату. В мыслях крутилось: Какая жадность, если небо дает — принимай, береги, а не то лишишься благословения.
Устроив рыбу, Цзян Инцюэ сел на деревянный стул во дворе и посмотрел на гору:
— Какую же гору купить? Девять рыбешек — девять гор. А если соединить их в одно владение, это будет по-настоящему величественно.
Тут юноша приуныл: а смогу ли я удержать девять гор? Придется нанимать людей для присмотра, а кошелек-то пуст.
На следующее утро юноша снова отправился к Радужному мосту с удочкой: став взрослым, понимаешь, что денег нужно много — хотя бы на приданое, чтобы в будущем жениться.
Придя на прежнее место, он не увидел девочки с босыми ногами. Закинул удочку, но в этот раз удача отвернулась — клева не было. Неужели вчера выловил всю рыбу? Пока юноша пристально смотрел на воду, в ручье под Радужным мостом внезапно образовался водоворот. Тот становился всё больше, и юноша поспешно убрал удочку.
Ниже по течению вода потекла вспять, словно её засасывало в гущу вихря. Такое странное явление заставило Цзян Инцюэ уйти: в такой обстановке о рыбалке не могло быть и речи.
Когда он вернулся в переулок Сашуй, небо уже почернело. Солнце словно закрыли темные тучи: не сказать, что наступила полная ночь, но всё вокруг окутало черным туманом. Воздух стал тяжелым, дышать было трудно. Вдруг по небу пронеслись белые огни, освещая городок. Подняв голову, он прошептал со смесью удивления:
— Почему днем так много падающих звезд?
Жители городка спешили по домам, всех охватил невольный страх перед необъяснимым явлением.
Вернувшись, Цзян Инцюэ запер ворота. Липкий страх, охвативший людей, быстро распространялся, проникая в сердце каждого.
Поужинав, Цзян Инцюэ, вопреки обыкновению, не стал сидеть на деревянной скамье, любуясь звездами, а рано лег спать. И раньше доводилось переживать такую непогоду, когда черные тучи готовятся обрушиться на город, но солнце неизменно всходило на следующее утро.
Ночью послышался гул, капли дождя забарабанили по оконным рамам, а холодный ветер врывался в щели, завывая подобно призракам.
Цзян Инцюэ сел на кровати. От влажного и душного воздуха на душе стало неспокойно. Зеленохвостая рыба в кадке металась, то и дело слышались всплески. Подойдя ближе, он обнаружил одну рыбку на полу — она выпрыгнула и билась в попытках вернуться в воду. Цзян Инцюэ осторожно поднял её, но чешуя уже была повреждена. Вернув рыбу в кадку, он открыл дверь.
По плотности дождя, хлеставшего по земле, было ясно, что ливень невероятно сильный. Холодный порыв пробрал юношу до дрожи, и в этом ветре он уловил нечто странное — тяжелый запах крови.
Цзян Инцюэ вышел под дождь, не обращая внимания на холод, и присмотрелся. В городке повсюду виднелось зарево пожаров, люди в панике метались, но их крики заглушал шум воды.
Шагая по переулку Сашуй, он вдруг увидел огромную тень, размером с дом. Тень ударила по постройкам, и те тут же рухнули. Страх парализовал юношу, но он хотел знать, что же происходит. Неужели это всего лишь дурной сон?
Видя, как люди бегут прочь, Цзян Инцюэ догнал одного из них:
— Что случилось?
Тот обернулся с испуганным лицом:
— Мальчишка, беги, сюда прорвались демонические существа!
Кто-то в переулке закричал:
— Все бегите к улице Чжуцяо, там есть те, кто может сдержать демонических существ!
Цзян Инцюэ обернулся и узнал в кричащем того самого богатого господина. Тот выкрикнул ещё пару указаний и бросился за толпой к улице Чжуцяо.
Юноша хотел последовать за ними, но заметил у ворот соседнего дворика бабушку. Она опиралась на клюку и испуганно осматривалась:
— Нянь Янь, Нянь Янь! Где же ты?
Цзян Инцюэ узнал её — это была бабушка той самой девочки с ручья. Он подбежал к ней:
— Маленькая Нянь Янь пропала?
— Да, ребенок убежал ещё днем и не вернулся до самого вечера, что же теперь делать? — старушка заметалась, не зная, куда идти.
Тут послышалось шлепанье босых ног. Девочка выбежала к бабушке. Вся промокшая, с прилипшими к щекам прядями волос, она при виде бабушки залилась плачем:
— Бабушка, мне страшно.
Старушка не стала ругать её за шалости:
— Главное, что ты цела.
Цзян Инцюэ настороженно оглядывался, но, казалось, все демоны устремились к улице Чжуцяо, и в переулке Сашуй стало тише. Тем не менее он сказал:
— Говорят, на улице Чжуцяо есть сильные люди, берите малютку и поскорее уходите туда.
В этот миг старушка застыла, словно изваяние. Цзян Инцюэ хотел спросить в чем дело, как внезапно бабушка схватила его за руку и резко дернула назад.
В голове юноши промелькнула мысль: вот это сила у старушки!
Цзян Инцюэ и маленькую Нянь Янь она спрятала за своей спиной. У ворот дома возникло демоническое существо с телом человека и головой волка. Из ноздрей вырывался горячий пар, превращаясь на холодном воздухе в два белесых столба.
Демон взмахнул руками, обнажив когти, превращенные в острые лезвия. Цзян Инцюэ хотел было заслонить собою старушку — не пристало давать старикам и детям принимать удар на себя. Демон бросился в атаку, но стоило юноше дернуться вперед, как бабушка преградила ему путь своей рукой. Другой рукой она ударила клюкой о землю, и во влажной ночи блеснул холодный свет — в руках у старушки оказался необычайно тонкий длинный меч. Дождевые капли закружились вокруг неё вихрем, а затем мощный порыв энергии меча взметнулся во все стороны, превращая дождь в мелкую дробь.
Демон, ворвавшийся во двор, был пронзен этим тонким мечом. Когда старушка резко вытащила клинок, туша монстра тяжело рухнула на землю.
Она обернулась к Цзян Инцюэ:
— Только что вспыхнувшая энергия меча призовет других демонов. Бери Нянь Янь и быстрее на улицу Чжуцяо, я проложу вам путь.
Для Цзян Инцюэ всё это произошло в одно мгновение. Он был настолько потрясен, что лишь молча кивнул.
Когда он потянул Нянь Янь к выходу, послышался яростный рев — путь преградил тот самый гигант, что только что разрушил дом. Чтобы попасть на улицу Чжуцяо, его нужно было обойти.
— Практик ци человеческого рода, судя по твоей дряхлости, стадия у тебя невелика.
Цзян Инцюэ, прячась за спиной бабушки, с ужасом прошептал:
— Этот монстр говорит по-людски?
Бабушка холодно ответила:
— Раса демонов, достигшая стадии Практика ци, обретает дар речи.
В этот момент гигантская фигура вдруг стала прозрачной и на глазах у всех превратилась в мужчину в белых одеждах. Трудно было представить, что этот человек — тот самый чудовищный монстр.
Увидев превращение, бабушка помрачнела. Она выставила тонкий меч перед собой:
— Мальчик, уведи Нянь Янь.
Цзян Инцюэ держал девочку за руку. Та не хотела уходить, вцепившись в одежду бабушки. Бабушке пришлось крикнуть, не сводя глаз с врага:
— Скорее уходи!
Цзян Инцюэ дернул сильнее, заставляя девочку разжать руки, и бросился бежать.
Мужчина в белом медленно приближался к старушке, наслаждаясь охотой. Она не ослабляла бдительности: монстр, способный принимать человеческий облик, был опасным противником.
Бабушка провела двумя пальцами вдоль лезвия и нанесла удар сверху вниз. Энергия меча, подхваченная вихрем, разнесла капли дождя. Хотя её стадия на стадии Зарождения Ядра за долгие годы угасла, намерение меча осталось нетронутым и стало лишь глубже.
Столкнувшись с мощным намерением меча, мужчина в белом не испугался, а лишь презрительно усмехнулся:
— Намерение твое сильно, но способно ли оно убить?
По мере его приближения намерение меча старушки замерло, тонкий меч начал непрерывно звенеть. Старушка коротко выкрикнула и нанесла удар. В дождливой ночи белое лезвие энергии прорезало пространство, устремившись к белому одеянию.
Мужчина лишь скривил губы и рванулся вперед, ударив кулаком прямо в поток энергии.
На улице образовался глубокий разлом, плиты разлетелись в пыль. Из этой пыли вышел человек — его белые одежды были изодраны, открывая зеленое тело.
На другом конце разлома бабушка опиралась на свой меч. Она нанесла свой последний и самый смертоносный удар в жизни, но даже его оказалось недостаточно, чтобы убить этого демона.