Она остановила машину перед красным светофором, повернулась и подалась вперёд, приблизившись к нему. Её красивые глаза чуть прищурились, в них читалась опасная насмешка.
— Лу Юань, чего ты так нервничаешь?
Она протянула руку и с лёгким наказанием ущипнула его за ухо, чуть надавив:
— Неужели… между тобой и твоей сестрой действительно есть что-то постыдное?
Боль в ухе была несильной, но из-за близости холодный аромат духов Линь Жуй наполнил воздух.
Лу Юань смотрел на её лицо в опасной близости, мысли лихорадочно работали.
Сейчас объяснять — значит оправдываться, нужно сменить тактику.
— Ай-яй-яй! Больно-больно! — преувеличенно завопил Лу Юань, отстраняясь. — Учительница, полегче! Ухо оторвётся!
— Говори правду! — Линь Жуй не отпустила, наоборот, приблизилась ещё.
— Говорю! Говорю, ладно! — Лу Юань сделал обиженное лицо. — Просто… ремень безопасности заело, давит на грудь, а когда я занервничал, стало больнее.
— Ремень безопасности? — Линь Жуй опешила и перевела взгляд на его грудь.
Действительно, чёрный ремень застрял в пряжке и туго натянулся.
— Тупица, даже пристегнуться не умеешь, — Линь Жуй отпустила руку и с досадой закатила глаза. — Не дёргайся, я посмотрю.
Она отстегнула свой ремень и подалась вперёд.
От этого движения и без того тесное пространство салона сжалось до предела.
Волосы Линь Жуй скользнули по носу Лу Юаня, вызвав щекотку. На ней была V-образная шёлковая блузка, и при движении ворот приоткрылся, мелькнула нежная белизна прямо перед глазами Лу Юаня.
У него перехватило дыхание.
Он чувствовал тепло её тела и мягкие изгибы при дыхании.
— Защёлка какая-то тугая… — Линь Жуй, наклонив голову, сосредоточенно возилась с несуществующей неисправностью, не осознавая опасной близости.
Её щека почти касалась его груди, тёплое дыхание обжигало ключицу.
У Лу Юаня дёрнулся кадык, руки не знали, куда деться, и он положил их на сиденье по бокам.
— Готово.
Раздался щелчок — ремень застегнулся.
Линь Жуй облегчённо вздохнула и собралась отстраниться.
Но вдруг обнаружила, что их лица в опасной близости.
Её нос почти касался его носа, а тёмные глаза с улыбкой смотрели на неё, в них отражалось её растерянное лицо.
Время словно остановилось.
Шум утренней пробки за окном исчез, осталось только их дыхание, смешанное в замкнутом пространстве.
Линь Жуй застыла.
В голове внезапно вспыхнуло воспоминание: тогда в кабинете её ладонь случайно коснулась его горячего твёрдого пресса, и ещё…
Сейчас этот агрессивный мужской гормон, в сотню раз сильнее, чем в тот раз, окружил её.
— Учительница… — голос Лу Юаня низкий и хриплый, с ноткой игривости, тёплое дыхание коснулось её губ. — Вы так близко… хотите украсть мой первый поцелуй?
Ба-бах!
Словно искра упала в бочку с маслом.
Зрачки Линь Жуй расширились, щёки покраснели до ушей, даже корни волос, казалось, налились кровью.
— Кому… кому нужен твой первый поцелуй!
Она испуганно вскрикнула, резко выпрямилась и села на водительское место, в панике схватившись за руль, забыв, что ещё горит красный.
— Маленький хулиган! Не хочешь ехать — выметайся!
Линь Жуй, сгорая от стыда, чтобы скрыть смущение, со всей силы ударила Лу Юаня по бедру.
Только удар вышел каким-то слабым, больше похожим на кокетство.
Лу Юань расхохотался и уже собрался подколоть её ещё.
Вжух.
В кармане завибрировал телефон — пришло сообщение.
Звук резко ворвался в наполненную нежностью атмосферу, разрушив её.
Лу Юань перестал смеяться и достал телефон.
Экран загорелся.
Сообщение от банка.
«На ваш сберегательный счёт, оканчивающийся на xxxx, в 08:45 поступила сумма 628 450,00 юаней. Текущий баланс: xxxx юаней. [Название банка]»
Увидев длинную строку цифр с двумя запятыми, Лу Юань почувствовал, как сердце тяжело стукнуло, а затем по телу разлилась невыразимая радость и спокойствие.
Шестьдесят четыре тысячи.
Для этого маленького уездного городка в 2012 году это целое состояние.
Это означало, что протекающее общежитие коридорного типа можно обменять на квартиру с лифтом, что Лу Ваньнин больше не придётся считать каждую копейку на овощи, и что у него наконец-то есть основа для жизни в этом мире.
Столько дней после возрождения тревога за выживание, висевшая над головой, наконец рассеялась.
— Что такое? Смотришь на телефон и улыбаешься, как дурак.
Линь Жуй всё ещё краснела, но, увидев, что Лу Юань уставился на телефон, не удержалась от шпильки, чтобы успокоить бешено колотящееся сердце.
— Ничего.
Лу Юань выключил экран, убрал телефон в карман и повернулся к окну, глядя на проносящиеся пейзажи.
Солнечный свет проникал через стекло, золотил его чёткий профиль, придавая ему сияющий контур.
В тот миг с его лица исчезли легкомыслие и улыбка; вместо них появились спокойствие и глубина, не соответствующие возрасту.
— Просто… сейчас жизнь хороша, — тихо сказал Лу Юань.
Руки Линь Жуй, лежащие на руле, слегка напряглись.
Она украдкой взглянула на юношу.
Всё та же обычная школьная форма, всё тот же ученик, доставляющий хлопоты.
Но в этот миг, глядя в его глаза, словно вмещающие звёздное небо, Линь Жуй вдруг почувствовала, как сердце пропустило удар.
Неведомое доселе, очень опасное волнение пустило корни в её душе.
— Псих… — тихо выругалась она, но уголки губ непроизвольно приподнялись, и нога сильнее нажала на педаль газа.
Белый Mercedes, словно проворная рыба, влился в поток машин и направился к центру города.
А позади, в старом общежитии коридорного типа, Лу Ваньнин стояла босиком на кухне в просторной ночной рубашке.
В руке она сжимала записку, глядя на слова «по делам», и взгляд её был глубок, как омут.
— Дела…
Она скомкала записку и бросила в мусорку, затем направилась в комнату Лу Юаня.
Взяв его подушку, глубоко вдохнула несколько раз, после чего легла с ней на кровать.
— Братик… надеюсь, когда вернёшься, на тебе не будет этого противного запаха.
В салоне играл расслабленный джаз, кондиционер бесшумно обдувал прохладой.
Линь Жуй вела одной рукой, а другую лениво положила на рычаг передач.
— Слушай, Лу Юань, — сказала Линь Жуй, покосившись в зеркало заднего вида, — мы едем в Плаза Хэнлун в центре города, а не на рынок за луком. Ты что, собрался идти в этом?
Лу Юань взглянул на выцветший мультяшный рисунок на груди и оттянул воротник.
— Это ретро, сейчас в моде. К тому же я иду тратить деньги, покупатель — король. Какая разница, во что король одет?
— Чепуха, — закатила глаза Линь Жуй, но взгляд невольно задержался на его чётком профиле. — А вот ты сам… вырядился так «торжественно».
Лу Юань повернулся и без стеснения окинул Линь Жуй взглядом.
Она и правда сегодня принарядилась. Шёлковая блузка шампанского цвета с V-образным вырезом, открывающим изящные ключицы и нежную кожу. На шее тонкая платиновая цепочка, кулончик лежит в ложбинке ключиц.
Снизу — облегающая юбка-карандаш, ноги в чёрных колготках под рулём то появлялись, то исчезали.
— Учительница Линь, вы так оделись… — Лу Юань подпёр подбородок, в голосе слышалась насмешка. — На свидание собрались? Что, со своим учеником так боитесь опозориться?
— Не льсти себе!
Линь Жуй вспыхнула, как кошка, которой наступили на хвост, и, чтобы скрыть смущение, вытянула руку и ущипнула его за бок.
— Бесстыдник! Даже учительницу дразнишь? Кожа чешется?
Однако ожидаемой реакции не последовало.
В тот момент, когда её пальцы коснулись его тела, они словно отдернулись от удара током.
Сквозь тонкую старую ткань она ощутила не костлявые подростковые рёбра, не мягкий жирок, а упругие, горячие мышцы.
Мышцы вздымались при каждом его вдохе, твёрдые, словно таящие взрывную силу.
Линь Жуй почувствовала, как по пальцам пробежал разряд, ударив в сердце.
Как этот парень тренируется?
— Учительница Линь, — Лу Юань не стал уворачиваться, а, напротив, с усмешкой посмотрел на неё, понизив голос, — сосредоточьтесь на дороге. И вообще… это наказание или вы пользуетесь случаем? Нащупались уже?
— Кто… кто тебя щупал!
Линь Жуй отдёрнула руку, словно обожглась, ладонь всё ещё хранила жар прикосновения.
Она вцепилась в руль, уставившись перед собой, уши покраснели до крови.
— Я проверяла твою физическую форму! Хотела убедиться, что у тебя не только голова варит!
— И как результат?
— Заткнись!
В салоне повисла какая-то тягучая атмосфера.
Чтобы разрядить неловкость, Линь Жуй прочистила горло и перевела разговор.
— Раз уж мы в городе, не думай только о компьютере. Купи себе пару приличных вещей. Раз получил стипендию, не выгляди таким оборванцем. И… твоей сестре сколько лет?
Лу Юань откинулся на спинку и посмотрел на мелькающие за окном пейзажи, черты лица смягчились.
— Взрослая, высокая, почти метр семьдесят.
— Как раз любит наряжаться, — кивнула Линь Жуй. — Кроме верхней одежды, нужно подумать о нижнем белье. Для девушки это важно, неправильный бюстгальтер портит фигуру.
Услышав это, Лу Юань, который только что так ловко дразнил учительницу, впервые показал смущение.
— Это… действительно нужно купить. Но… — он почесал затылок, уши покраснели, голос стал тише, — я, мужик, входить в такой магазин как-то неудобно. И размер… я не знаю.
Хотя он жил с Ваньнин и иногда видел волнующие сцены, но войти в магазин белья и выбирать кружева — это сложнее, чем решить разложение Тейлора.
Линь Жуй повернула голову и уловила его мимолётное смущение.
Этот контраст между зрелым мужчиной и застенчивым подростком тронул её.
Досада от предыдущего поражения улетучилась, вернулось чувство превосходства учителя.
— Ого, теперь стесняешься? — уголки губ Линь Жуй изогнулись в довольной улыбке, она постучала пальцами по рулю. — А где же твоя хулиганская самоуверенность, когда ты обсуждал мою одежду?
Лу Юань кашлянул:
— У каждого своё мастерство, это моя слепая зона.
— Ладно, положись на учительницу, — Линь Жуй пришла в хорошее настроение и великодушно махнула рукой. — Скинь мне рост и вес сестры… или у тебя есть фото? Я помогу выбрать. Гарантирую, будет удобно и красиво.
Лу Юань с облегчением выдохнул:
— Спасибо, учительница Линь. Я угощу вас ужином.
— Одним ужином решил отделаться?
— А тогда давайте ещё пощупаю?
— Проваливай!!!
Машина выехала на эстакаду, набрала скорость.
Линь Жуй взглянула на Лу Юаня:
— Кстати, зачем тебе такой мощный компьютер? Не говори, что для учёбы. С такой конфигурацией только в игры играть. Лу Юань, предупреждаю сразу: успеваемость у тебя поднялась, но если увлечёшься играми…
— Зарабатывать деньги, — перебил её Лу Юань спокойным голосом.
— Зарабатывать? — опешила Линь Жуй. — На компьютере? Будешь фармить в играх?
— Нет, — покачал головой Лу Юань, глядя на контуры города впереди. — Писать код, анализировать данные… и играть на бирже. У меня свои пути, учительница, не волнуйтесь.
Линь Жуй повернулась и пристально посмотрела на него.
Профиль юноши на солнце казался особенно твёрдым, в глазах не было обычной для его сверстников растерянности и суеты — только спокойствие, пришедшее с опытом.
Этот взгляд заставил Линь Жуй проглотить готовые сорваться с языка слова.
Она вдруг осознала: она всё ещё считала Лу Юаня учеником, нуждающимся в опеке, забыв, что этот юноша уже своими не очень широкими плечами держит разрушенную семью.
Где-то в груди кольнуло, разлилась лёгкая горечь.
Загорелся красный.
Машина плавно остановилась.
Линь Жуй взяла телефон с панели управления, быстро пощёлкала пальцами.
Вжух.
В кармане Лу Юаня завибрировал телефон.
Он достал его: на экране WeChat красовалось красное уведомление о переводе.
«Линь Жуй перевела вам: 20 000,00 юаней»
Лу Юань приподнял бровь и помахал телефоном:
— Учительница, что это значит? Плата за молчание? Или… содержание?
— Мечтай! — Линь Жуй сверкнула глазами, но взгляд уклонился. — Это тебе… премия. Стипендия за второе место из школы идёт медленно, а эти деньги сначала возьми. Купи сестре что-нибудь хорошее, и себя тоже не обижай.
Двадцать тысяч.
Для Линь Жуй это цена одной сумки. Но для бедного старшеклассника — целое состояние.
Она хотела сохранить его самолюбие, чтобы он не чувствовал, что это подачка.
Лу Юань посмотрел на цифры на экране, помолчал пару секунд.
Затем нажал кнопку.
«Перевод возвращён»
— Учительница, — Лу Юань убрал телефон и повернулся, на губах появилась его фирменная хулиганская улыбка, — если я возьму эти деньги, то стану альфонсом. Хотя моё лицо подходит для роли жиголо, аппетит у меня хороший, люблю твёрдую пищу.
— Ты… — Линь Жуй, увидев возврат, задохнулась от возмущения. — Не понимаешь добра? Считай, что я одалживаю, идёт?
— И брать взаймы не нужно, — Лу Юань потянулся, кости хрустнули. — У меня есть руки, ноги и голова. Деньги, только заработанные своими силами, тратятся с уверенностью. К тому же… — он приблизился, глядя в её яркие от гнева глаза, голос стал низким: — Если мне действительно понадобятся деньги, я первым приду к вам, учительница. Тогда не говорите, что я слишком много прошу.
Линь Жуй смотрела в его глаза, и сердце снова предательски забилось.
Маленький негодяй… он отказывается, но звучит так соблазнительно.
— Упрямый осёл! — Линь Жуй с досадой швырнула телефон в сумку и резко нажала на газ. — Делай как знаешь! Когда с голоду помрёшь, не приходи ко мне!!
…
Сорок минут спустя.
Подземная парковка Плаза Хэнлун.
Лу Юань вышел из лифта вслед за Линь Жуй, на них пахнуло прохладой с дорогим ароматом.
В холле первого этажа сновали люди, большинство одеты ярко.
— Жуй-жуй! Сюда!
Послышался звонкий, энергичный голос.
Лу Юань обернулся: в зоне отдыха неподалёку встала и махала рукой женщина в чрезвычайно откровенном наряде.
Короткие каштановые волосы, чёрный облегающий топ на бретельках, открывающий талию, рваные джинсовые шорты, длинные ослепительно белые ноги на всеобщем обозрении.
В отличие от интеллигентной элегантности Линь Жуй, эта женщина была как ходячий огонь — яркая, дикая, агрессивная.
— Это моя подруга, Ян Линсюань, — тихо представила Линь Жуй, с ноткой досады в голосе. — Сумасшедшая девчонка. Ты… держись от неё подальше!
Пока они говорили, уже подошли ближе.
Ян Линсюань сняла солнечные очки, её подведённые лисьи глаза несколько раз прошлись по Лу Юаню, в них читались неприкрытые восхищение и… любопытство.
— Ого, Жуй-жуй, ты даёшь! — Ян Линсюань схватила подругу под руку и наклонилась к уху, но так громко, что Лу Юань всё слышал. — Это ты мне говорила «в город по делам»? Да это ж не дела, а дело! Где откопала такого сногсшибательного красавчика? Прямо сокровище! А фигурка… м-м-м.
Линь Жуй вспыхнула до ушей и сильно ущипнула подругу.
— Не болтай ерунды! Это мой… мой младший брат!! — чтобы скрыть неловкость отношений «учитель-ученик», Линь Жуй через силу соврала. — Я привела его за одеждой.
— Младший брат? — Ян Линсюань закатила глаза, словно услышала величайшую нелепость. — Линь Жуй, ты думаешь, у меня склероз? Мы вместе с пелёнок, ты единственный ребёнок, это напоминать надо? Какой ещё двоюродный брат? Или, может, «любовный брат»?
Слово «любовный» она выделила интонацией, отчего прозвучало особенно двусмысленно.
Линь Жуй поняла, что её раскусили, и только зло уставилась на подругу:
— Ян Линсюань! Не можешь вести себя прилично?!
— Ладно-ладно, не буду тебя разоблачать, — Ян Линсюань пренебрежительно махнула рукой, затем повернулась к Лу Юаню с улыбкой и протянула руку, покрытую чёрным лаком. — Привет, красавчик. Я её несчастная подруга, Ян Линсюань. А тебя как?"