Чжан Уцзи медленно открыл глаза, чувствуя, как та самая нить Истинной Ци Девяти Солнц внутри его Даньтяня стала еще мощнее и плотнее. Подобно крошечному пламени, только что появившемуся на свет, она с жадностью впитывала питательные вещества, постепенно обретая силу, способную сжечь все на своем пути.
Это ясное ощущение того, как он сам становится сильнее, наполняло его сердце невыразимым удовлетворением и радостью. Теперь скучные медитации стали для него приятным занятием, которое он выполнял с большим усердием.
Он встал и начал разминать немного затекшие мышцы и суставы.
Его мать, Инь Сусу, сидела у костра, склонившись над делом — при свете, проникавшем в пещеру снаружи, она шила грубую кожаную куртку.
В последние годы им сильно помог богатый опыт и обширные знания этого старого мастера боевых искусств Се Сюня. Именно он, ведя их за собой, научил использовать прочную древесную кору, которую можно найти на Острове Льда и Пламени. После крайне утомительных процедур — замачивания, отбивания, снятия волокон и скручивания — им удалось сделать некое подобие нитей, а затем с трудом соткать из них грубую ткань, чтобы хоть как-то прикрывать тело.
Каждое движение иглой пропитывалось тяжестью их выживания на этом пустынном острове.
— Мама.
Чжан Уцзи тихо позвал ее.
Инь Сусу подняла голову, и на ее лице сразу же появилась нежная улыбка:
— Уцзи проснулся? Ты голоден?
Чжан Уцзи покачал головой и перевел взгляд на другую сторону пещеры.
Его отец, Чжан Цуйшань, сидел, скрестив ноги, в позе лотоса. Его дыхание было ровным и долгим — он явно тоже был погружен в спокойную практику.
Словно почувствовав на себе взгляд сына, Чжан Цуйшань медленно завершил упражнение и открыл глаза. В них полыхнул внутренний свет.
— Отец, — Чжан Уцзи подошел к нему.
Чжан Цуйшань встал во весь рост, подошел к сыну и произнес мягким, но твердым тоном:
— Уцзи, начиная с сегодняшнего дня, по утрам ты будешь сосредоточенно практиковать медитацию и внутреннюю силу, чтобы укрепить свой фундамент. А после полудня я буду обучать тебя основам кулачного боя и методам легких шагов. Только сочетая покой и движение, можно достичь мастерства в обоих аспектах.
— Хорошо, отец! — глаза Чжан Уцзи загорелись, и он радостно кивнул.
Этого он ждал больше всего!
Отец и сын вышли из пещеры.
Природа Острова Льда и Пламени была причудливой и суровой: с одной стороны простиралась область вулканов, где текла лава и поднимался жар, а с другой — край вечного холода, покрытый льдом и окутанный морозным туманом.
Чжан Цуйшань повел Чжан Уцзи через редкий хвойный лес к северной части острова.
Здесь температура резко упала, дыхание превращалось в иней, а землю покрывали толстые слои мха и снега. Высокие древние деревья устремлялись ввысь, их стволы были толстыми, кора напоминала чешую дракона, а ветви, покрытые сосульками, в редких лучах солнца переливались всеми цветами радуги, выглядя величественно и холодно.
Чжан Цуйшань остановился на относительно ровной заснеженной площадке, повернулся к сыну и серьезно произнес:
— Уцзи, сегодня я передам тебе основы кулачного стиля нашей секты Удан — Длинный кулак Удан.
Он сделал паузу, добавив в свой голос нотки назидания и гордости:
— Не вздумай презирать его только из-за того, что он называется простым длинным кулаком. Этот стиль — краеугольный камень нашего боевого искусства. Он кажется простым и незамысловатым, но в нем заключены глубочайшие истины. Его движения свободны, сила беспрепятственно течет по телу, в нем сочетаются нападение и защита, он лучше всего подходит для закалки костей, мышц и воспитания истинного духа рукопашного боя. Мастерство кулака определяется не сложностью движений, а силой того, кто их выполняет! Даже если он в руках твоего наставника-дедушки, когда тот доводит все до совершенства, в каждом его движении заключена такая огромная мощь, что даже обычные Великие мастера не осмелятся принять этот удар!
— Великие мастера? — у Чжан Уцзи внутри все всколыхнулось. Это был первый раз, когда он услышал четкое разделение уровней боевых искусств, и он тут же ухватился за возможность спросить: — Отец, как именно разделяются уровни мастерства?
Видя стремление сына к знаниям, Чжан Цуйшань кратко и понятно объяснил:
— В мире боевых искусств уровни мастерства примерно делятся на Хоутянь, Сяньтянь, мастера, Великого мастера, Единение неба и человека, а также легендарный уровень Разрушения пустоты. Уровень Хоутянь — это закалка точного мастерства, оттачивание костей и внутренней силы. Сяньтянь — это преобразование энергии в дух и сопряжение с Юань-ци всего мира. Уровень мастера — это когда воля и боевое искусство сливаются воедино, и каждый прием обретает свою мощь. Великий мастер уже заглядывает за край правил мироздания, и каждое его движение способно вызвать силу небес и земли, обладая бесконечной мощью. Что касается Единения неба и человека и Разрушения пустоты, то это уже уровень Земных бессмертных, почти легенды, и я сам не владею подробностями.
Чжан Уцзи слушал, и сердце его бешено билось: перед ним постепенно раскрывался необъятный и захватывающий мир боевых искусств.
— Ну, вернемся к делу, — Чжан Цуйшань принял боевую стойку. — Смотри внимательно, вот это и есть Длинный кулак Удан!
Как только слова сорвались с его уст, он пришел в движение.
В мгновение ока эта холодная снежная поляна словно наполнилась кипящей жизнью! Чжан Цуйшань двигался подобно дракону, а его кулаки летели, словно метеоры! Стиль разведчика был подобен старой обезьяне, цепляющейся за ветку, — естественным и ловким. Хвост птицы превращал твердость в мягкость, с непрерывной, вращающейся силой. Одиночный кнут — опущенные плечи и локти, сила доходила до кончиков пальцев. Стиль поднятых рук напоминал белого журавля, расправляющего крылья — широко и открыто. Каждый прием безупречно соединялся с предыдущим, текуче, как ртуть по ровному полу.
Ветер от кулаков с гулом разрезал холодный воздух, поднимая и закручивая мелкий снег. Снег под его ногами утрамбовывался и разлетался, но даже в этом не было хаоса — наоборот, оставались четкие и глубокие следы от шагов.
Этот простейший стиль в руках Чжан Цуйшаня, десятилетиями практиковавшего искусство Удан, достиг уровня Большого мастерства! Сила его ударов была тяжелой, как гора, и гибкой, как ручей, в них соединялись твердость и мягкость, движение и покой, полностью отражая справедливость, мир и абсолютную целостность школы Удан. Каждый удар сопровождался резким свистом, доказывая, что его поддерживает чистейшая Нэйли.
Закончив упражнение, Чжан Цуйшань замер, его дыхание было размеренным, а на лице читалось удовлетворение от проделанной работы и уверенность в своем искусстве.
Он уже хотел открыть рот, чтобы еще раз подчеркнуть важность фундамента и напомнить сыну не гнаться за высотами, пренебрегая основами, но, взглянув на Чжан Уцзи, внезапно замер!
Оказалось, что Чжан Уцзи уже какое-то время стоял рядом и, повторяя каждое движение, встал в такую же стойку!
Маленькая фигурка очень точно подражала только что показанному стилю!
Чжан Цуйшань нахмурился, и волна гнева ударила ему в голову.
Этот ребенок!
Совсем не знает страха и границ! Длинный кулак Удан, пусть и является базовым, все равно остается квинтэссенцией боевого искусства, прошедшей через тысячи испытаний, в нем скрыто бесчисленное множество секретов. Разве можно выучить его, просто посмотрев один раз?
Это же чистой воды баловство!
Он уже открыл рот, чтобы прикрикнуть: — Уцзи! Нельзя…
Однако, не договорив, он сдержался. Выражение лица сына было предельно сосредоточенным, на детском личике отражалась такая серьезность, что ни о каком баловстве не могло быть и речи.
Чжан Цуйшань подумал: ладно, пусть попробует изобразить, что получится, а потом я укажу ему на ошибки — как раз поймет, что к мастерству нужно идти шаг за шагом.
Первый круг Чжан Уцзи прошел, спотыкаясь.
Многие движения были явно неточными: то рука поднята недостаточно высоко, то стойка неустойчива, то угол поворота не тот, то сила приложена неправильно.
Но от чего зрачки Чжан Цуйшаня сузились, так это от того, что мальчишка сумел воспроизвести последовательность всех тридцати шести приемов Длинного кулака Удан абсолютно точно!
— Ссс… — Чжан Цуйшань втянул воздух сквозь зубы. — Какая поразительная память!
Всего лишь посмотрел один раз и смог запомнить порядок такого количества движений?
С таким талантом, если приложить старания, он обязательно добьется великих высот!
Может быть… у него действительно есть шансы достичь того уровня, на котором находится учитель?