Е Фэн достал из рюкзака упаковку серебряных игл и выбрал самую толстую из них.
Ранее Е Фэн уже определил местонахождение опухоли. Держа иглу в правой руке, он внезапно закрыл глаза и подбросил её в воздух.
Серебряная игла зависла над головой Ли Чжунго, не шелохнувшись ни на миллиметр.
Движение пальцев Е Фэна — и игла, словно ожив, вонзилась прямо в область опухоли.
Она непрерывно вибрировала, будто вела захватывающую борьбу не на жизнь, а на смерть с раковыми клетками.
Спустя десяток секунд Е Фэн слегка поманил пальцем, и игла тут же вылетела из головы Ли Чжунго, приземлившись на стоящий рядом столик.
В комнате воцарилась такая тишина, что было слышно, как падает игла. Все наблюдавшие за лечением замерли с открытыми от изумления ртами.
Е Фэн направил ладонь на кровавое отверстие, и целебная энергия, подобно белому туману, на глазах стала проникать в голову Ли Чжунго.
Она была как свирепый зверь, раскрывший пасть, постепенно поглощающий опухоль и прочие вредоносные субстанции.
На лбу Е Фэна выступил пот. Он продолжал усердно лечить пациента, и было видно, как из раны постепенно вытягивается какая-то материя. Это походило на работу шприца: порция крови вместе с раковыми клетками из опухоли собиралась в маленькую стеклянную ёмкость.
Став свидетелями этого магического зрелища, присутствующие лишились дара речи. Они никогда не видели столь невероятных лечебных техник.
Особенно врачи — их челюсти, казалось, вот-вот упадут на пол, а на лицах читалось абсолютное неверие.
Поначалу Ли Вэйминь нервничал, словно муравей на раскалённой сковороде. Но когда он увидел божественное мастерство Е Фэна, его встревоженное сердце успокоилось. Метод лечения привел его в неописуемый восторг.
Сначала процесс шёл медленно, словно черепаха, но затем ускорился. Через десять минут из раны почти ничего не выходило.
Прошло около двадцати минут, и Е Фэн медленно убрал руку. Белесая энергия рассеялась.
Все, кто наблюдал за этим, лишились дара речи. Неужели это магия бессмертного?
Особенно потрясён был Цзян Чэнлинь. Как практик, он слышал о тех, кто может исцелять с помощью воли и энергии ци, но впервые видел подобное своими глазами.
Тот, кто достиг уровня управления иглами с помощью ци, — это мастер среди мастеров. Цзян Чэнлинь почувствовал, что этот молодой человек непостижим, его уровень мастерства явно не ниже стадии Сяньтянь.
Нужно непременно с ним подружиться. Если нельзя стать друзьями, то ни в коем случае нельзя становиться врагами, иначе вся семья может поплатиться.
Е Фэн затратил огромное количество духовных и душевных сил. Всё-таки он работал с мозгом: малейшая оплошность могла привести к параличу или смерти. Как тут не устать?
Его силы были на исходе. Словно лишившись внутреннего каркаса, он осел на пол, как гора обмякшей глины.
Цзян Ваньцин, увидев это, поспешила на помощь:
— Даос Е, вы в порядке?
Е Фэн обессиленно махнул рукой:
— Я в порядке. Не нужно меня поддерживать, я отдохну немного. Сначала отвезите господина Ли на обследование.
— Хорошо! Сейчас же повезу отца, — ответил Ли Вэйминь и покатил кресло-коляску к выходу.
Е Фэн замер на полу, словно монах в глубокой медитации. Никто не решался его беспокоить, все молча ждали.
Спустя полчаса Ли Вэйминь вернулся, сопровождая прекрасную девушку. Он был возбуждён до предела.
— Спешу сообщить всем невероятно радостную новость! — выпалил он. — Опухоль в мозгу моего отца исчезла. Остались лишь остатки жидкости, которые организм впитает сам через пару дней.
Цзян Чэнлинь поспешил схватить Ли Вэйминя за руку:
— Ты говоришь правду?
Ли Вэйминь энергично закивал:
— Врачи подтвердили: отец практически здоров, нужно лишь немного времени на восстановление.
— Ха-ха! Я же говорил! У молодого даоса блестящая медицина, он словно возродившийся Хуа То. Раз он взялся за лечение, я спокоен на сто процентов. Теперь мы снова сможем посидеть вместе за рюмочкой, — сказал Цзян Чэнлинь и тихо добавил, заметив, что Е Фэн всё ещё медитирует, чтобы лишний раз не шуметь.
Минут через десять Е Фэн медленно открыл глаза. Усталость отступила, бледность сменилась здоровым румянцем.
Е Фэн осмотрелся по сторонам и вдруг увидел перед собой ослепительную красавицу. Около метра семидесяти ростом, лицо в форме семечка, водопад чёрных волос, идеальная фигура… правда, грудь немного маловата.
За всю свою жизнь Е Фэн видел только двух девушек красивее — Цзян Ваньцин и эту красавицу.
Он и не подозревал, что в городе так много прекрасных дев. Сердце у него забилось гораздо чаще. Если так пойдёт и дальше, он во что бы то ни стало должен придумать, как увезти хотя бы одну из них с собой.
Ли Вэйминь подошёл к Е Фэну:
— Здравствуйте, божественный лекарь Е. Там снаружи целая толпа главных врачей и экспертов, они хотят узнать, как вам удалось так исцелить пациента, и жаждут встречи с вами. Это удобно?
— Сегодня я слишком занят и не могу обсуждать с ними медицину. Как-нибудь в следующий раз, — отказался Е Фэн.
— Хорошо, я передам им.
Е Фэн пристально смотрел на дочь Ли Вэйминя, даже не сводя с неё глаз во время разговора с отцом. Ли Вэйминь сразу всё понял: взгляд Е Фэна был не пошлым, а по-настоящему искренним, полным симпатии.
Ли Вэйминь рассудил, что подружиться с Е Фэном — мудрое решение. Такой талант — большая редкость. Кто знает, когда понадобится его помощь? Жизнь есть жизнь, у каждого бывают болезни. Раз Е Фэн проявил интерес к Исюэ, пусть всё идёт своим чередом.
— Божественный лекарь Е, позвольте представить: это моя дочь Ли Исюэ, — поспешно сказал Ли Вэйминь.
— А это Е Фэн, божественный лекарь, что вернул здоровье вашему дедушке. Вы оба молоды, так что общайтесь чаще, — улыбнулся он.
Они долго смотрели друг на друга. Е Фэн держал руку Ли Исюэ и долго не хотел её отпускать. В её глазах он видел ответную симпатию, рукой она его не отстраняла.
Лишь спустя время Е Фэн понял, что ведёт себя странно, и слегка кашлянул:
— Как прошли результаты обследования?
Ли Вэйминь, не скрывая волнения, ответил:
— Всё отлично. Отец в полном порядке. Если бы не вы, не жить бы ему долго. С этого дня, если вам что-то понадобится, я не раздумывая сделаю всё, что в моих силах.
— Господин Ли, вы преувеличиваете. У каждого свои интересы: вы просили медицину, я её оказал и получил награду. Никто никому ничего не должен.
На самом деле Е Фэн подумал: да ладно, как будто ты сможешь отказать, если я попрошу отдать мне дочь!
— Ваша доброта для вас — мелочь, а для нас — спасение жизни.
— Что ж, тогда спасибо вам, господин Ли, — вежливо ответил Е Фэн.
Взгляд Е Фэна то и дело возвращался к красавицам Ли Исюэ и Цзян Ваньцин. Он ломал голову, как бы получше к ним подступиться. Раз уж он выбрался с горы, то будет счастлив, если хотя бы одну увезёт с собой.
В этот момент привезли Ли Чжунго. Увидев Е Фэна, старик просиял, будто встретил родного сына. Е Фэн жестом попросил его не волноваться.
Ли Чжунго крепко пожал руку Е Фэну:
— Вы мой спаситель, словно второй отец. Даже не знаю, как вас отблагодарить!
— Господин Ли, не стоит таких формальностей. Исцеление — мой долг, вы платите — я лечу, вот и всё.
— Е Фэн, это совсем не одно и то же. С этого дня ваши дела — мои дела. Наша семья вас не забудет.
— Тогда спасибо вам, господин Ли. Я выпишу лекарство, принимайте три дня по моему методу, и будете здоровы.
— Благодарю вас.
Е Фэн уставился на него, погрузившись в свои мысли. Ли Чжунго, подождав, спросил:
— Божественный лекарь, вы о чём-то задумались?
Е Фэн опомнился и неловко рассмеялся:
— Простите, задумался.
— Ничего страшного.
— Должен спросить один вопрос. Только не поймите неправильно, — начал Е Фэн. — Я вижу, что вы тоже практик. Почему ваш уровень такой низкий?
— Вы правы, я практик, но ранения на войне пару десятилетий назад сильно подорвали мой потенциал. Если бы не методы упражнений, которые дал мне господин Цзян, я бы до этих лет и не дожил.
— Понятно. Тогда спрошу иначе: хотите залечить старые травмы и повысить уровень мастерства?
Ли Чжунго вскочил со стула:
— Е Фэн, вы не шутите?
— Конечно. Но вам придётся подготовить травы, ну и оплата за услуги потребуется, — прямо ответил Е Фэн.
— Без проблем, мы на всё согласны!
— Всё не так драматично. Стоимость будет в пределах разумного, я не поставлю вас в затруднительное положение.
— Спасибо, спасибо!
— Слушайте рецепт: отвар из расчёта три чаши воды на одну порцию лекарства, кипятить до одной чаши. Пить трижды в день. Исключить вино и занятия боевыми искусствами.
— А второе: касательно практики, помогу вам, как только подлечим травмы.
Ли Чжунго сиял от счастья:
— Спасибо вам.
— Господин Ли, зовите меня просто Е Фэн, к званию божественного лекаря я пока не привык.
— Тогда буду называть вас Е Фэн. Только не обижайтесь на этого старика.
— Вы с господином Цзяном разные. Вы пережили тяжёлые ранения на грани смерти. Господин Цзян тоже травмирован, но не так сильно. Он на средней стадии Нэйцзинь, а вы застряли на поздней Вайцзинь уже лет десять, верно?
— Да, больше десяти лет никакого прогресса, — вздохнул Ли Чжунго.
— У вас всё тело в шрамах, меридианы блокированы, как будто опутаны цепями. Поэтому прогресс и застопорился. Но теперь, когда я здесь, это не проблема.
Е Фэн был уверен в себе. Старик Ли Чжунго чуть не прослезился. Он и представить не мог, что такое счастье свалится ему на голову.
Цзян Чэнлинь, наблюдая за этим, весь дрожал от возбуждения. Моя внучка просто чудо — пригласила такого мастера! И лечит, и боевое искусство у него на высоте.
Старик Цзян суетился, подмигивал внучке: давай, скажи словечко! Е Фэн — это же золото, будущий внук в зятьях. Ваньцин, не зевай, а то Исюэ перехватит инициативу.
Но Цзян Ваньцин, словно деревянная, ничего не понимала. Она разглядывала деда и думала: у него что, глаз дёргается?
Наконец, она поняла намёк. Подойдя к Е Фэну, девушка произнесла:
— Даос Е, можно вас попросить кое о чём?
Е Фэн, смущённый недавними сновидениями, не решался прямо посмотреть на неё:
— Говорите, госпожа Цзян.
— Помогите моему дедушке. Он тоже практик, и он очень хочет, чтобы вы его подлечили.
Старик Цзян затаил дыхание, боясь отказа. Е Фэн перевёл взгляд на него и спокойно ответил:
— Без проблем. Вылечим его вместе с господином Ли.
Радости старика не было предела. В его мыслях он уже был готов чуть ли не отдать внучку Е Фэну в жёны прямо сегодня вечером. Если бы Е Фэн узнал об этом, то уже стоял бы на коленях, обнимая старика за ноги и называя дедушкой, но, к сожалению, он об этом не знал.