Чэнь Лофань — молодой человек, которому еще не исполнилось двадцати лет. Он в одиночку управлял маленьким магазинчиком на въезде в деревню Чэнь и особым образованием похвастаться не мог. Еще до окончания девятого класса родители скоропостижно скончались из-за несчастного случая, оставив его одного следить за отцовской лавкой и кое-как сводить концы с концами в водовороте будней.
Смерть родителей стала для него чем-то вроде затянувшегося мрака, тяжелым грузом легшим на сердце и ввергшим в пучину депрессии. В его глазах жизнь представлялась стоячим болотом, в котором не поднять ни единой ряби.
Ранний уход из школы стал невидимым барьером между ним и остальными людьми. Он не желал вести ни с кем бесед, а когда его спрашивали о делах в семье или учебе, неизменно терял всякий интерес, невольно выказывая отчужденность. Со временем в немалой деревне Чэнь не нашлось почти никого, с кем он мог бы поговорить по душам.
Немногими оставшимися радостями были прогулки с местной ребятней. Возможно, именно из-за того, что он частенько угощал мальчишек конфетами, между ними установился своего рода негласный авторитет, и Чэнь Лофань завоевал полное их доверие, прочно утвердившись в статусе главаря.
В компании этих детей Чэнь Лофань неожиданно для себя овладел особым мастерством — актерским искусством, а если быть точным, искусством перевоплощения.
Деревенские сорванцы часто просили его сходить вместо родителей на школьное собрание. Чтобы не вызвать подозрений, он специально раздобыл книгу Станиславского «Работа актера над собой» и днями напролет изучал основы, вникая в тонкости игры.
Чем чаще он посещал эти мероприятия, тем совершеннее становились его навыки. Стоило ему войти в образ простоватого и честного крестьянина, как в нем проступала соответствующая неотесанность; когда он изображал уличного хулигана, бандитские замашки давались ему без труда; даже когда он копировал расчетливого владельца лавки, все выглядело настолько естественно, что никто не мог придраться.
Именно поэтому его вес в глазах детей только рос. Стоило ему что-то сказать, как эти слова воспринимались в детской компании словно указ, не терпящий возражений. Пожалуй, это стало единственным ярким пятном в его серой жизни.
Однажды Чэнь Лофань бездельничал, просматривая страницы в интернете, и увидел, что горожане при продаже товаров начали использовать некую новинку — ручной сканер штрих-кода. Говорили, что эта штука позволяет сделать процесс купли-продажи быстрым и точным, а также облегчает учет товаров. Чэнь Лофань сразу же заинтересовался. Как раз в это время шурин старосты собрался ехать в город на трехколесном мотороллере, и Чэнь Лофань поспешил напроситься в попутчики, рассчитывая купить такой прибор на пробу.
Трясясь в мотороллере, они выехали из деревни. Шурин старосты сказал, что сначала заедет на рынок за товаром. Чэнь Лофань, будучи лишь случайным пассажиром, возражать не стал и отправился вместе с ним. У ворот рынка шурин велел ему погулять поблизости, а сам поехал вглубь торговых рядов.
Чэнь Лофань, томясь от скуки, бродил по рынку, воровато оглядываясь по сторонам — вдруг удастся найти что-то дешевое и необычное, чтобы потом удивить деревенских мальчишек.
Однако этот рынок, по сути, оставался лишь ярмаркой, слепленной из товаров окрестных деревень: в основном продавали продукцию собственного производства, да обычные предметы быта. По сравнению с его собственной лавкой здесь не было ровным счетом ничего интересного.
Полный разочарования Чэнь Лофань вернулся к месту высадки, нашел безлюдный уголок и опустился на землю отдохнуть, ожидая возвращения шурина, чтобы наконец отправиться в город. Но не успел он присесть, как почувствовал, что кто-то слегка ткнул его в поясницу чем-то твердым. Обернувшись, он увидел старушку, которая держала в руке трость.
Чэнь Лофань в недоумении спросил:
— Бабушка, вы что-то хотели?
Старушка прищурилась, лицо ее приняло загадочное выражение, и она неспешно произнесла:
— Парень, поди, обошел уже весь рынок, а ничего стоящего так и не нашел?
— М? Откуда вы знаете? — еще больше удивился Чэнь Лофань.
— Тебе не до того, откуда я знаю, — старушка таинственно понизила голос. — Если ты действительно хочешь увидеть хорошие вещи, иди за мной.
Чэнь Лофань засомневался, но, подумав, решил, что терять ему нечего, а пожилая женщина вряд ли замышляет что-то худое. Любопытство взяло верх, и он послушно пошел следом.
Они прошли около двухсот метров, когда старушка остановилась и, указав тростью на временный торговый прилавок, сказала:
— Ну вот, заходи, выбирай. Может, там как раз найдется то, о чем ты мечтаешь.
— Ладно.
Чэнь Лофань был человеком добрым. Хотя друзей у него было немного, он никогда не хотел отвергать доброту стариков. Он решил, что, даже если купит какую-нибудь бесполезную вещь, это будет своего рода помощью старушке.
Но кто бы мог подумать, что на этом прилавке, выглядевшем хуже, чем обычный навес для арбузов, он увидит тот самый ручной сканер штрих-кода! Хотя он никогда не видел его вживую, лишь на картинках в интернете, но прямо перед ним лежал прибор с качественной отделкой и добротной сборкой — девять шансов из десяти, что это была подлинная вещь.
Он в волнении схватил устройство, ощущая длинный корпус и пистолетную рукоять, к которой тянулся провод питания. Чэнь Лофань не желал выпускать его из рук. Он резко повернулся к старушке и, повысив голос от возбуждения, спросил:
— Бабушка, это ведь… сканер штрих-кода?
— Ну конечно, он самый, подделок не держим! — похлопала себя по груди старушка.
— У вас есть такая хорошая вещь, почему вы не выставили ее на рынке? Там людей много, торговля бы шла бойко, — выразил свое недоумение Чэнь Лофань.
Старушка нахмурилась и с явным раздражением махнула рукой:
— На рынке полно народу, старухе вроде меня смотреть тошно, и дышать нечем. К тому же, здесь, хоть и далековато, я продаю только редкие вещи. Мой принцип таков: товар достается тому, кто предназначен судьбой, все как в идиоме о ловле рыбы по-Цзян-тайгуну.
Заговорив о своем товаре, старушка так воодушевилась, что бесконечно перечисляла его достоинства, и Чэнь Лофань даже испугался, что у нее может перехватить дыхание.
— Ладно, бабушка, давайте не будем об этом, — Чэнь Лофань поспешил перевести тему. — Сколько вы хотите за этот сканер?
— Пятьсот! Самая последняя модель, чувствительность на высоте. Гарантирую, десять-восемь лет прослужит без замены, — старушка загнула цену.
— Пятьсот?! — Чэнь Лофань вытаращил глаза и сказал громче: — Бабушка, не надо меня обманывать. Я проверял в интернете, последние модели стоят именно столько, но они во много раз лучше этой!
Старушка приподняла бровь, и уголки ее рта тронула лукавая улыбка:
— Ого, не ожидал. Парень, ты неплохо разбираешься. Ладно, предлагай свою цену.
— Это… — Чэнь Лофань впал в замешательство. Он планировал сначала сравнить цены в городе, а тут его застали врасплох. Поколебавшись, он робко поднял один палец и прошептал: — Пятьдесят?
— По рукам! Сканируй, — старушка согласилась так быстро, что он оторопел.
— Что? Вы согласны?! — закончил свой вопрос Чэнь Лофань, и его глаза едва не вылезли из орбит от изумления.
— Согласна. Хватит тянуть, давай быстрее, — старушка, словно по волшебству, вытащила карточку с QR-кодом и сунула ее ему прямо под нос.
— У вас такие странные правила торговли? Вы назначили пятьсот, я сбил до пятидесяти, а вы даже не стали спорить? — он все еще не мог в это поверить.
— Пятьдесят так пятьдесят, считай, что старуха осталась в убытке. В нашей деревне такая штука мало кому нужна, а раз уж ты нашелся — значит судьба. Не болтай, проводи оплату, мы тут так долго простояли, у меня уже голова кружится, — старушка притворно раздраженно подгоняла его.
— Ладно… хорошо, — Чэнь Лофань, сам не свой, достал телефон и перевел деньги. Вспомнив про ждущего его шурина старосты, он двумя руками подхватил сканер и поспешил прочь.
— Вот черт! — сделав несколько шагов, он хлопнул себя по лбу. — У этой штуки нет упаковки, инструкцию я тоже не взял. Как же я разберусь, как ею пользоваться?
Он в панике обернулся, чтобы снова найти старушку, но увидел лишь, как чья-то проворная фигура ловко сгребает вещи с прилавка в трехколесный мотороллер. Затем незнакомка вскочила на него и с такой скоростью рванула с места, что через мгновение исчезла из виду.
Чэнь Лофань застыл на месте в полном оцепенении, прокручивая в голове детали разговора и бормоча себе под нос:
— Хорошая вещь? Подальше от людей, чтобы было меньше народу? Ловля рыбы по-Цзян-тайгуну? Ох, черт, неужели… меня… меня развели?!