И что это за вздор?
Ли Мэйлин скрежетала зубами от злости.
— Ты… не мешай тут!
Ли Иньлянь тоже была не в духе, голова разболелась с двух сторон. Не будь сейчас так неудобно, она бы уже давно проучила эту дурочку. Та так быстро забыла, как её учили зимой при простуде обливаться ледяной водой, а летом, если ленилась вставать, ошпаривали кипятком!
Однако Ван Жуйжуй было всё равно, как они злятся. Она только и ждала, чтобы вступить, не давая Ли Иньлянь опомниться.
— Дядя, у моей тёти денег куры не клюют!
— Не то что я, живу с дедушкой душа в душу, каждый день едва сводим концы с концами, перебиваясь с хлеба на квас. Если хотите с нас двести тысяч, хоть на вес золота нас продавайте, всё равно не наберём.
— А вот моя тётя — другое дело. Она врач широкого профиля, получает несколько тысяч в месяц, плюс премии, да ещё благодарственные конверты от родственников…
Ван Жуйжуй говорила и жестикулировала.
Ух ты.
Красные конверты!
Выражение лиц окружающих менялось, взгляды, обращённые к Ли Иньлянь, становились всё более колючими.
Нельзя давать Ван Жуйжуй продолжать!
Рабочая группа нагрянула внезапно, а вдруг какой злопыхатель нажалуется…
Ли Иньлянь в панике закричала:
— Охрана! Охрана!
Медсестра, которую отправили за охранниками, вздрогнула от испуга.
— Сейчас будут…
Ли Иньлянь тут же принялась разгонять собравшихся:
— Всем делать нечего? Расходитесь, расходитесь!
Медики, желавшие остаться в первом ряду зевак, понурили головы. Но остальные не обращали на Ли Иньлянь внимания, отчего её глаза налились кровью.
Не справилась с малолеткой, так хоть со стариком сладит?
Она перевела стрелки на Ян Циху.
— Дядя Ян, ты так и будешь спускать ей эту ложь с рук? Не приструнишь её?
Упрек не успел долететь.
Как Ян Циху прервал её.
Ян Циху тяжело постучал деревянной тростью.
— Я своего ребёнка воспитывал, я знаю, что делаю!
Ван Жуйжуй тут же вскинула голову, глаза заблестели.
Как же приятно, когда тебя защищают!
Она покосилась на отца Цзюня.
У того от её тирады тоже перехватило дыхание, жилы на виска бешено пульсировали.
Зевак же разобрало любопытство.
— И насколько же сильно он её избил, что требует двести тысяч?
— Наверное, покалечил, теперь и за собой не сможет ухаживать.
— Дядя, в какой палате твоя жена и сын? Мы бы хотели взглянуть.
— …
Ван Жуйжуй улучила момент.
— Вы и правда хотите посмотреть? Только дядя будет недоволен.
— Его жена и сын не обезьяны в зоопарке.
Отец Цзюня:
— Мерзавка!
Вокруг засмеялись.
Отец Цзюня наконец потерял рассудок и, занеся ногу, пнул Ван Жуйжуй.
— Ты напрашиваешься!
Ван Жуйжуй опасно прищурилась.
— Система, задержи его движение ноги.
Принято, Носитель.
Под изумлённые возгласы толпы нога отца Цзюня, вместо удара, разъехалась в шпагат. Толстушка, не дрогнув двумя руками, ухватилась за его ступню и дёрнула назад. Поза отца Цзюня превратилась в идеальный шпагат. Раздался отчётливый хруст, и его тело рухнуло на твёрдый бетонный пол. Присутствующие словно прочувствовали на себе боль от рывка и удара.
Ван Жуйжуй, таща за собой отца Цзюня, отправилась искать Цзюня.
— Цзюнь, выходи, я знаю, что ты там!
— Я тебя вовсе не избила, зачем ты меня наговариваешь?
— На самом деле ты меня избил! Как у тебя язык поворачивается обвинять меня, сам будучи злодеем?
Голос Ван Жуйжуй становился всё громче, и вскоре привлёк множество зевак.
Отец Цзюня, позабыв о собственной боли, яростно вырвался от неё и ворвался в приёмный покой.
— Ты ещё говоришь, что не избила моего сына! Старик Ян, глянь, до какого состояния он моего сына довёл!
Цзюнь лежал на больничной койке и, внезапно увидев в дверях Ван Жуйжуй, его зрачки резко сузились, тело инстинктивно сжалось. В глубине сознания неконтролируемо всплыла картина, как Ван Жуйжуй избивает его, а потом приставляет осколок стекла к сонной артерии.
— Не подходи, не подходи…
Деревенский тиран побледнел как полотно. Ван Жуйжуй в недоумении опешила.
— Система, ты активировал замедление травмы?
А то выглядит он очень уж побитым!
Система тоже перепугалась и поспешила перепроверить.
Активировал же, я активировал. Не веришь — позови врача, пусть ещё раз его осмотрит.
Ван Жуйжуй:
— Дядя доктор, дядя доктор, скорее, спасайте!
Все расступились.
Отец Цзюня, видя, как врач снова и снова осматривает его, словно столкнулся с каким-то необъяснимым заболеванием, невольно забеспокоился.
— Доктор, что с моим сыном?
Врач пришёл в себя.
— Ничего страшного, можно выписываться.
Отец Цзюня выпучил глаза:
— Что? Выписываться?!
Сын так тяжело ранен, а врач предлагает его выписать?
Врачу тоже стало немного не по себе, но больше он был озадачен. Ведь когда Цзюня привезли и он принимал его, то диагностировал перелом двух рёбер, на лице и голове были явные наружные травмы, снимки КТ в кабинете до сих пор лежат. Однако сейчас пациент уже не походил на разбитое корыто, и рёбра оказались целехоньки.
Неужели он так переутомился, что перепутал пациентов и диагнозы?
Ван Жуйжуй:
— Дядя, теперь-то вы поверили? Я вашего сына не избивала!
— Не верите — сами пощупайте своего сына, убедитесь, что диагноз врача не ошибочен!
Отец Цзюня, не сдаваясь, подошёл и ощупал Цзюня.
— Болит?
— А здесь? А здесь?
Цзюнь снова и снова мотал головой. На лбу отца Цзюня выступил пот.
Охранники больницы, которых недавно вызвали, наконец пригодились — они встали перед врачом, чтобы предотвратить эскалацию конфликта между врачом и пациентом.
— Раз нет травм, лучше выписывайтесь поскорее, другие больные ждут вашей койки.
Отец Цзюня хлопнул Цзюня.
— Ах ты мерзавец! Смел обманывать своего отца…
С этими словами он замахнулся, чтобы ударить Цзюня.
Цзюнь вмиг спрыгнул с койки, выбежал из палаты в коридор.
Больше всех был ошарашен сам Цзюнь. Ещё недавно он корчился от боли и не мог пошевелиться, а стоило прийти отцу — и всё как рукой сняло. Нет, не так! Это после того, как пришла та дурочка Ван Жуйжуй, его травмы исчезли.
Ван Жуйжуй продолжила наступление.
— Вы все видели? Я правда не избивала дядиного сына!
— Это дядин сын расшиб мне голову!
— Дядя только что требовал с нас двести тысяч. Дядя, раз ваш сын избил меня, я тоже требую двести тысяч — дядя, вы туфельку обронили!
Чёрное лицо отца Цзюня налилось краской, он вернулся, подобрал туфель, но даже не надел её.
— Ах ты мелкий паршивец, смел отца обмануть!
Под видом воспитания сына отец Цзюня погнался за Цзюнем и вскоре скрылся из виду Ван Жуйжуй и толпы.
Поздравляю Носителя с выполнением задания. Награда — функция «Обновление старых вещей», срок действия — три дня.
«Обновление старых вещей»?
Вопрос с двадцатью тысячами был решён. Ян Циху больше не грозило лишиться всех сбережений, оставшись без денег на еду, лечение и восстановление. Тысячу юаней она тоже потратила — расплатилась за лечение избитой матери Цзюня, питание и компенсацию за потерянное рабочее время, а остальное пошло на оплату её собственного обследования.
Ван Жуйжуй глубоко вздохнула.
— Закат, как же красиво!