Ночь отступала под натиском рассвета. В долине Хэйюньлин воздух стал иным, отличным от прошлых дней. Больше не слышалось простого шума тренировочных криков — в пространстве разлилось острое, сдерживаемое напряжение, словно натянутая тетива или клинок, скрытый в ножнах, готовый в любой момент нанести разящий удар.
В палатке ротной канцелярии стоял плотный дым. Это был не обычный самосад, а курево, которое Линь Фэн свернул из пары щепоток некачественного табака, найденного на системном складе. Он не курил постоянно, но, когда нужно было обдумать серьезное решение, зажигал сигарету, чтобы никотин помог упорядочить хаос в мыслях.
На разложенной перед ним карте от руки, круг за кругом, был обведен Хэйюньчжай, а вокруг него теснились пометки и стрелки направлений. Больше десятка человек — командиры взводов, отделений и костяк отряда особого назначения — сидели плотным кольцом, не сводя глаз со своего командира роты.
После того как молниеносная чистка вскрыла предателей, здесь остались лишь те, чей уровень лояльности превышал семьдесят. Синие цифры, парящие над их головами, словно конденсировались в незримое доверие и силу. Восемьдесят шесть у Чжан Дабяо, восемьдесят три у Ван Чэнчжу, восемьдесят девять у Ху-цзы — эти показатели дарили Линь Фэну спокойствие.
— Ситуация всем понятна, — Линь Фэн затушил окурок. Его спокойный голос прорезал тишину палатки. — Хэйюньчжай, более двухсот бандитов, плохое снаряжение, низкий боевой дух, рассчитывают только на труднодоступность позиции. Для нас это не просто камень на пути. Это пробный камень и фундамент нашего будущего развития!
Он поднялся и с силой ударил пальцем по кругу на карте, обозначающему горную крепость:
— Взять её! И у нас появится надежная база, с которой можно наступать и в которую можно отступить. Когда есть дом, мы сможем лучше бить японцев, сможем накопить больше сил! Поэтому этот бой мы не просто проведем, мы проведем его красиво и стремительно. Покажем всю мощь нашего Независимого полка Восьмой армии, проявим всю ярость нашей роты!
Дыхание собравшихся стало тяжелее, в глазах разгорался огонь.
— Но, — тон Линь Фэна изменился, взгляд стал острым, как бритва, — мы не должны терять бдительность только из-за того, что враг — сброд! Се Баоцин смог так долго продержаться в эти смутные времена, он не дурак. Крепость расположена в труднодоступном месте, и если штурмовать её «в лоб», то даже победа обернется потерями среди наших братьев. Я не хочу видеть ни одной лишней жертвы!
— Командир роты, отдавайте приказ! Как скажете, так и будем воевать! — прогудел Чжан Дабяо, цифры над его головой слегка дрогнули, отражая душевный подъём.
— Верно! Командир, как прикажете, так и будет! — поддержали его остальные.
Линь Фэн кивнул. Он был доволен железной дисциплиной и безусловным доверием своих людей. Он снова указал на карту и принят подробно излагать план, над которым размышлял всю ночь:
— Мой план прост: на виду чинить мостки, а втайне перейти дорогу! Особая операция, удар изнутри!
Он сначала указал на укрепленные главные ворота:
— Здесь сосредоточена оборона бандитов, больше всего дотов и скрытых постов. Мы сосредоточим здесь основные силы под общим командованием Чжан Дабяо. Будем имитировать лобовой штурм, чтобы приковать к себе всё внимание врага.
Затем его палец скользнул к почти не замеченной тонкой линии на карте, обозначающей отвесную скалу позади крепости:
— А вот здесь ключ к победе! — голос Линь Фэна звучал с непоколебимой уверенностью. — Задняя скала крутая и неприступная, оборона там самая слабая. У них есть лишь один наблюдательный пост на вершине, а пересмена караула проходит редко. Вот наш шанс!
— Отряд особого назначения! — Линь Фэн посмотрел на Чжан Дабяо и пятнадцать отобранных бойцов. — Ваша задача — завтра на рассвете, в самый глубокий предрассветный час, тайно взобраться на заднюю скалу! Бесшумно убрать часовых и проникнуть внутрь!
Он подробно расписал детали задания:
— После проникновения разделитесь на две группы. Первая, под твоим личным командованием, Дабяо, идет прямо к воротам. Захватить вышку, уничтожить охрану, открыть ворота и встретить основные силы!
— Вторая группа должна найти и взять под контроль позиции их ручных пулеметов. Если удастся — используйте их как наши огневые точки! В то же время устраивайте шум, бросайте гранаты внутри, чтобы бандиты не понимали, где ждать основной удар!
— Помните, вы — острие ножа! Действуйте быстро, жестоко и бесшумно! Пока бандиты не опомнились, вы должны пронзить их сердце!
Чжан Дабяо и его пятнадцать бойцов решительно кивнули, словно уже видели, как они громят вражеский лагерь.
— Задача основных сил не менее важна, — Линь Фэн перевел взгляд на остальных командиров взводов. — Как только услышите три длинных свистка из крепости — это сигнал, что отряд особого назначения справился! Главные силы немедленно начинают яростную имитацию атаки на передние ворота! Не нужно идти на убой, но атака должна быть шумной и яростной! Все пулеметы, включая пять штук DP-28, выставить и открыть шквальный огонь! Подавить огнем так, чтобы бандиты боя боялись высунуться!
— Артиллерийское отделение! — Линь Фэн взглянул на Ван Чэнчжу.
— Есть! — тот немедленно выпрямился.
— Ваши два гранатомета, захваченные у японцев, пустите в ход против дотов и наблюдательной вышки на главных воротах! Боеприпасы не жалеть. Се Баоцин должен быть уверен, что наш главный удар идет именно здесь!
— Понял! Будет сделано, бандиты даже не поймут, что произошло! — Ван Чэнчжу ударил себя в грудь.
— Вся суть операции — в скорости! — подвел итог Линь Фэн. — Проникновение отряда — быстрое, удар изнутри — быстрый, поддержка основных сил — быстрая! Мы должны покончить с этим боем до того, как бандиты успеют опомниться и организовать сопротивление! Подавить мощью огня и тактикой, сломить их волю! Главная цель — принудить к сдаче, тех, кто продолжит упрямиться — уничтожить без колебаний!
Слушая этот продуманный до мелочей, смертоносный план, командиры взводов и отделений чувствовали, как по спине пробежал холодок, но тут же сменился огромным воодушевлением. Это был невероятно хитрый и жесткий план! Такой ход бандиты не могли предугадать даже в самых смелых фантазиях. Кто бы мог подумать, что Восьмая армия полезет через скалу, которую они считали непреодолимой?
Это был смертельный капкан, специально расставленный для Хэйюньчжай. Собравшиеся словно уже видели, как распахиваются ворота, основные силы вливаются внутрь подобно приливу, а бандиты, подавленные огневой мощью, в панике разбегаются или падают на колени, моля о пощаде.
— Всем понятны свои задачи? — спросил Линь Фэн.
— Понятно! — рявкнули они в ответ, их боевой дух был на пределе.
— Хорошо! Все свободны, готовьтесь! Проверить снаряжение, раздать боеприпасы! Отряду специального назначения — по восемь гранат на каждого! Основным силам — по пять! Патронов не жалеть! Скажите бойцам: как только возьмем Хэйюньчжай, я угощу всех консервами, досыта!
— Есть! — с воодушевлением отозвались командиры и разошлись.
В палатке остались только Линь Фэн и Ху-цзы.
— Командир, этот план… получится? — Ху-цзы всё ещё беспокоился о сложности лазания по скалам.
— Не волнуйся, — Линь Фэн похлопал его по плечу с уверенным видом. — Наши бойцы после таких тренировок будто переродились. Взобраться на скалу для них — задача вполне выполнимая. А самое главное — беспечность бандитов станет нашим лучшим шансом.
Он подошел к выходу из палатки и посмотрел на бойцов, которые уже вовсю готовили снаряжение в предутреннем свете. Его взгляд был глубоким и задумчивым:
— Если этот бой будет выигран, Хэйюньчжай станет первым камнем в фундаменте нашего успеха. Тогда можно будет охватить взором весь северо-запад Шаньси и укрепить базу. У нас появится больше пространства, чтобы получить… больше снаряжения, чтобы разбить куда больше японцев!
Ему казалось, что он уже видит щедрые награды системы после взятия Хэйюньчжай и целые горы оружия, которое ждет, чтобы он его «подарил». Ли Юньлун, старый командир полка, жди. Твой маленький командир роты очень скоро заставит тебя удивляться.
— Ху-цзы, тоже иди готовься. В этом бою я буду командовать лично на передовой.
— Есть, командир роты!