Когда на следующий день она снова встретилась с Ян Ичжао, тот был всё тем же — привычно улыбающимся и оживленно болтающим, совершенно невозможно было заметить в нем хоть какую-то неловкость. Сяо Ецзы даже растерялась: неужели вчерашний день был просто сном? Проведя с ним полдня, она всё же заметила кое-какие признаки — хотя он по-прежнему не стеснялся в выражениях, в своих действиях он стал гораздо сдержаннее.
Ах, этот мужчина, неудивительно, что он дамский угодник, вокруг которого вьется столько возлюбленных. Мало того, что он от рождения был надет дарами — приятной внешностью и богатством, так его еще и наделили непробиваемой толстокожестью. Если не он сердцеед, то кто?
После того как они провели утро вместе, играя с игрушками, прибыл посланник Шанлинъянь и передал письмо от Жэнь Цинмэй, в котором она приглашала Ян Ичжао через семь дней посетить ежегодный Пир Героев.
Как только Ян Ичжао почтительно проводил посланника, Сяо Ецзы с любопытством спросила:
— Что такое Пир Героев?
— Это ежегодное грандиозное собрание Банды Тяньван. Четыре главных отделения обычно заняты своими делами и редко собираются вместе, поэтому каждый год в это время Глава банды организует встречу для укрепления наших связей. Ха, ничего особенного, просто совместный обед, — Ян Ичжао не придал этому значения, небрежно бросил письмо и снова уткнулся в игрушки.
Сяо Ецзы никогда не видела подобных масштабных мероприятий и сразу загорелась желанием попасть туда. Раз Юнь Си — ученик Банды Тяньван, то он наверняка тоже будет там. Но она сама здесь лишь гостья, и у нее нет никаких оснований присутствовать на пиру. Ох, как же тоскливо не увидеть Юнь Си!
Ее разочарованное выражение лица не укрылось от взгляда Ян Ичжао, что заставило его рассмеяться:
— Что? Хочешь пойти? Это не невозможно.
Сяо Ецзы тут же оживилась:
— Правда?
Ян Ичжао с важным видом кивнул:
— Хотя Сяо Ецзы пойти не сможет, госпожа Ян вполне может.
Опять он дразнится. Сяо Ецзы надулась, плюхнулась обратно на стул и стала злиться на игрушки. На самом деле, она была совсем не против того, чтобы ее называли госпожой Ян, лишь бы попасть в Шанлинъянь; даже притвориться женой Ян Ичжао для нее было бы нетрудно. Но если Юнь Си решит, что между ней и Ян Ичжао на самом деле что-то есть, она потом не отмоется. А как еще попасть на пир, если не под прикрытием Ян Ичжао? Ах, почему в жизни так сложно сделать выбор?
Достигнув цели своего розыгрыша, Ян Ичжао остался очень доволен:
— Не буду тебя больше дразнить. Возьму тебя с собой, чтобы ты посмотрела. В нашей Банде Тяньван лишняя чашка с палочками всегда найдется.
Сяо Ецзы снова охватило волнение:
— Только не обмани меня.
Подумав о том, что сможет увидеть Юнь Си, она едва не летала от счастья.
Ее реакция была явно ненормальной, и Ян Ичжао, сразу всё поняв, усомнился:
— Вчера ты нос воротила от изысканных деликатесов, а сегодня сама просишься на общий обед — с тобой что-то не так.
Нельзя допустить, чтобы он что-то заподозрил. Сяо Ецзы притворилась высокомерной:
— Пф, разве твои мелкие забавы могут сравниться с собранием героев?
— Эх, люди обычно тянутся к богатым, а ты — в точности наоборот, — Ян Ичжао окинул ее оценивающим взглядом и поддел: — Даже если это лишь большой обед, там соберутся представители знатных домов. Ты собираешься пойти в этом? Люди подумают, что дела в моем доме настолько плохи, что я могу общаться только с нищими...
Вот уж воистину, из собачьей пасти слоновой кости не вылетит. Сяо Ецзы схватила игрушку и запустила в него:
— Чтоб ты подавился своей поганой речью!
Ян Ичжао расхохотался и, ловко развернувшись, увернулся.
Хотя он говорил обидные вещи, все же он подготовил для Сяо Ецзы наряд. Ожидая, что она снова выбросит его, как старую вещь, он не ожидал, что она послушно всё наденет. В тот момент, когда она, завершив туалет, вышла из комнаты, Ян Ичжао едва не принял ее за другого человека: на ней было широкое платье из переливающегося снежного шелка с вышивкой, подпоясанное серым плотным кушаком, а в волосах поблескивали серебряные украшения; в ушах покачивались длинные подвески, губы были подкрашены, а уголки глаз слегка подведены. Она выглядела неописуемо нежной и трогательной. Ян Ичжао почувствовал, как у него защемило сердце, и поспешно отвел взгляд, улыбаясь:
— Как бы было здорово, если бы ты так выглядела каждый день.
Он впервые так искренне ее похвалил, и лицо Сяо Ецзы залилось румянцем:
— Красиво? Но я это делала не для тебя.
Откуда такие слова? Ян Ичжао встрепенулся и рассмеялся:
— Тогда для кого?
Конечно, для Юнь Си, но могла ли Сяо Ецзы сказать об этом прямо? Она слегка фыркнула:
— Не будь таким самовлюбленным. Хотя я и вышла из низов, но правила приличия на больших мероприятиях знать должна. Целыми днями только и делаешь, что несешь чепуху, а делами не занимаешься. Ума не приложу, как ты стал Главой павильона Лижэнь.
Ян Ичжао просто спросил, а в ответ получил отповедь, но, к счастью, у него был добрый нрав, и, пожав плечами, он перестал допытываться.
Они сели в лодку и, разрезая волны, вскоре добрались до пристани у главных ворот Шанлинъянь.
Сяо Ецзы оглядела пристань и увидела множество пришвартованных судов. Люди постоянно сходили на берег, и, независимо от их внешности и манер, все были очень прилично одеты. И хотя одежда отличалась, цвета тканей не выходили за рамки красного, желтого, зеленого и черного. Она обернулась и посмотрела на синий халат Ян Ичжао, с любопытством спросив:
— Почему ты один в синем? Или ты заранее всё знал и решил выделиться?
Ян Ичжао с улыбкой пояснил:
— Это форма учеников различных отделений нашей Банды Тяньван. Чтобы было легче различать, у каждого отделения свой цвет. Вот, в желтом — это ученики Города в Облаках, в красном — ученики Лагеря Острое острие, в зеленом — ученики Башни Сотворения Мира, а наши ученики павильона Лижэнь носят в основном синее. Что касается черного — это цвет только для личных слуг Дворца Держащих Меч, подчиняющихся Главе банды.
Сяо Ецзы понимающе хмыкнула и вновь принялась глазеть вокруг. В прошлый раз она попала сюда через черный ход, и всё выглядело иначе. У главных ворот всё же было куда оживленнее. Темно-зеленые стены и черепица, белые каменные лестницы, черные деревянные двери с бронзовыми кольцами и светлые охристые каменные звери у входа — оформление было сдержанным и солидным, что сразу выдавало место, где решаются дела государственной важности.
Она пересчитала цвета и сказала:
— Даже в оформлении ворот спрятаны красный, желтый, черный и зеленый, видимо, это как-то связано с регламентом... Хм? Почему нет синего цвета павильона Лижэнь? А что означает белый цвет ступеней?
Ян Ичжао рассмеялся:
— Разве вода в озере и небо — не синие? А белый цвет...
Он не успел договорить, как к ним навстречу вышла Цзюань-эр в белой одежде:
— Вы пришли.
Сяо Ецзы, увидев белое платье, внезапно прозрела:
— Понятно. Белый цвет — это цвет личных слуг. — Она упрекнула Ян Ичжао:
— Ты зачем заставил меня сегодня одеться в белое? Разве это не нарушение правил? Наверняка снова решил надо мной поиздеваться.
Цзюань-эр, боясь недопонимания, поспешила указать на свои синие сапфировые серьги, рассмеявшись:
— Зря ты винишь Небесного владыку Жэнь. Разве ты не видишь, что мы носим аксессуары цветов своих отделений? Твое платье хоть и белое, но в нем нет желтого, зеленого, синего или красного, так что никто не заподозрит ничего плохого.
Ян Ичжао с улыбкой вздохнул:
— Не пытайся меня оправдать, в ее глазах я всё равно злодей с дурными помыслами.
Сяо Ецзы холодно фыркнула:
— Сам ведешь себя неподобающе, еще и на меня вину перекладываешь.
Ян Ичжао расхохотался:
— Хорошо, хорошо, не буду тебя утомлять, пусть Цзюань-эр составит тебе компанию.
Сказав это, Ян Ичжао улыбнулся и ушел. Цзюань-эр взяла Сяо Ецзы за руку и проговорила:
— Мужчины обычно предпочитают напиваться и шуметь. Пойдем со мной в женский сектор.
Сяо Ецзы послушно пошла за ней через ворота. Увидев, как Цзюань-эр обменялась фразами с охраной из Посланников Держащих Меч, она тихо спросила:
— То, что ты сказала, звучало как стихи. Это какой-то секретный пароль?
Цзюань-эр кивнула:
— Верно, это отзыв для прохода в Шанлинъянь. Эти две строчки из тринадцати стихов Наньюань — Чанцин страдает в пустом доме, Манцянь шутками скрывает свою печаль. Знай об этом, но не разглашай.
Сяо Ецзы, к счастью, знала эти строки и историю о Сыма Сянжу и Дунфан Шо — оба были великими талантами, но не нашли применения своим способностям. Это не самая радостная фраза, почему же ее выбрали паролем?
Цзюань-эр, видя ее замешательство, объяснила:
— Это установил сам Глава банды. Он говорит, что именно из-за того, что в истории были такие примеры, нужно постоянно заниматься саморефлексией, чтобы не упустить таланты.
Хотя это могло быть желанием выставить его в хорошем свете, звучало убедительно. Сяо Ецзы уже хотела было отпустить шутку, но заметила синяк в уголке глаза Цзюань-эр, спрятанный под пудрой, и спросила:
— Что случилось?
Цзюань-эр неловко улыбнулась:
— Да ничего страшного, просто... просто не заметила, куда иду, и ударилась.
Сяо Ецзы не поверила и, остановившись, попыталась рассмотреть ее лицо:
— Неправда, это совсем не похоже на обычный ушиб. Кто-то тебя обидел. Ты — личный слуга, выше всех, кроме одного человека, кто же посмел пойти против тебя? Неужели это был Глава банды?
Пока Цзюань-эр пыталась уклониться от ответа, сзади послышался женский смех, такой сладкий и нежный:
— Что такое, Цзюань-эр? Давно тебя не видела, я так волновалась.
Голос звучал сладко, но слова были язвительными, и Сяо Ецзы сразу почувствовала неприязнь. Цзюань-эр поспешно прикрыла уголок глаза и, выдавив улыбку, представила ее:
— Это Гао Юньжун, первая среди наших десяти личных слуг. Ее старший брат — нынешний глава Зала Боевых Искусств Лагеря Острое острие. У нее благородное происхождение и выдающиеся таланты.
Гао Юньжун в белом платье с красной накидкой была невысокого роста, но обладала изящной фигурой и двигалась невероятно мягко. Она подошла, глядя на Цзюань-эр взглядом, не предвещающим ничего хорошего:
— Это ложный комплимент. Если в Лагере Острое острие так хорошо, почему мы не смогли удержать тебя, Ду Цзюань-эр? — она перевела взгляд на Сяо Ецзы и усмехнулась: — О, а это что за сестра? Вижу впервые. Цзюань-эр, почему не представишь?
Цзюань-эр поспешно сказала:
— Это гостья из павильона Лижэнь, госпожа Чан Хунъе.
Гао Юньжун тут же округлила глаза:
— О! Так это и есть та самая Сяо Ецзы? Знаменитость, знаменитость! — она развернулась и замахала руками: — Сестренка Сюэ, сестренка Сюэ, скорее сюда! Твоя важная гостья пришла!
На ее зов подошли еще две красавицы: одна в зеленом, другая в желтом. Им было чуть больше двадцати, но их манеры разительно отличались.
Сяо Ецзы взглянула на девушку в зеленом, та была лишь сдержанно мила, больше ничем не примечательна. Но стоило ей увидеть девушку в желтом, как она была потрясена до глубины души. Она никогда не видела такой совершенной девушки: даже каждая прядь волос казалось безупречной. Казалось, сама природа одарила ее невероятной красотой. Она думала, что Жэнь Цинмэй прекрасна, но эта девушка превзошла всё, что она могла себе представить. Если бы она улыбнулась, любой правитель забыл бы обо всем на свете, но сейчас она смотрела с таким высокомерием, словно не считала никого достойным своего внимания.
Пока Сяо Ецзы любовалась ее красотой, Гао Юньжун начала провокацию:
— Сестренка Сюэ, представляю тебе эту красавицу, это и есть знаменитая Сяо Ецзы. Кажется, вы связаны судьбой: еще не стали одной семьей, а уже встретились.
Одной семьей? Что за семья? Сяо Ецзы была в полном недоумении и посмотрела на Цзюань-эр за пояснениями. Но та стала еще более неловкой. Делать было нечего, пришлось представить:
— Это молодая хозяйка семьи Сюэ из Города в Облаках, невеста Небесного владыки Жэнь, госпожа Сюэ Юэ.
Что?! Невеста Ян Ичжао?! У Сяо Ецзы голова пошла кругом. Этот Ян Ичжао! Сколько же у него долгов и связей? Почему ей так не везет, что она встречает их одну за другой?
Она была настолько шокирована, что не смогла скрыть выражение лица, и это не укрылось от Сюэ Юэ. Та посмотрела на нее холодными ледяными глазами, от которых Сяо Ецзы стало по-настоящему не по себе.
— Ты и есть Сяо Ецзы?
Гао Юньжун, увидев реакцию Сюэ Юэ, захихикала:
— Ну как тут не сказать, что у нашего Небесного владыки Жэнь хороший вкус. Посмотрите на эту сестренку Сяо Ецзы, она такая милая. Эта талия, этот взгляд — в ней есть эта необузданная дикость. Неудивительно, что вокруг Небесного владыки Жэнь столько слухов. Эх, нам, старикам, не сравниться. Скажи честно, сестренка Сюэ, тебе нужно как следует проучить этого мужчину. Мужчинам нравится играть — это не беда, но если это задевает лицо старого друга, то это нехорошо.
Сюэ Юэ лишь слегка скользнула взглядом по Сяо Ецзы, словно глядела на кучу пепла, и холодно бросила:
— Благородный человек стремится к гармонии, но не к единомыслию, а низкий человек — наоборот. — Сказав это, она гордо удалилась, не обращая внимания на неловкость присутствующих.
Девушка в зеленом наблюдала за представлением с невозмутимым лицом.
Цзюань-эр поспешила представить ее Сяо Ецзы:
— Это госпожа Бай Шаньху, главный секретарь Небесного владыки Жэнь.
Гао Юньжун соблазнительно улыбнулась и схватила Сяо Ецзы за руки:
— Сестренка, не вини сестренку Сюэ. У нее всегда был такой характер. Раз уж она избранная и ее отец имеет огромные заслуги, она не смотрит на таких, как мы. Мы только рады видеть новую сестру. Что ты любишь есть? Что пить? Смотрю, ты такая худенькая, наверняка настрадалась. Ничего, есть ведь я. Я помогу тебе, Ян Ичжао точно вспомнит о тебе добрым словом.