С тех пор как Сяо Ецзы познакомилась с Юнь Си, даже небо над озером Дунтин стало на три оттенка синее.
Сяо Ецзы просидела с флейтой в руках, глупо улыбаясь, целый день, и даже не подумала отогнать водяных птиц, что кружили над озером рядом с ней. С самого детства у неё было много поклонников, и она полагала, что уже давно к ним привыкла. Но стоило встретить Юнь Си, как все те романтические чувства, что дремали глубоко в её сердце, вмиг хлынули наружу, словно пробившийся из-под земли родник, который невозможно было удержать.
Хотя прошлой ночью света было куда меньше, чем днём, его образ уже успел навсегда отпечататься в её душе. О, как же описать его? Конечно, он не был так близко знаком, как Ли Ли, и не обладал утонченными чертами лица или галантными манерами Яна Ичжао, но Сяо Ецзы твердо знала: в какой бы обстановке он ни появился, кто бы ни стоял рядом, именно он будет самым ослепительным. Тонкие спокойные брови, глаза, подобные лепесткам цветов на воде, прямой, правильный нос, губы, тонкие, как край ивового листа... По отдельности, казалось, в нём не было ничего эталонного, но стоило сложить всё это вместе, как получалась внешность, от которой невозможно отвести взгляд. Не говоря уже о его просвещенных манерах, мягком голосе, глубоком взгляде и той самой нотке неистребимой меланхолии, скрытой под маской благородства... Если говорят, что истинный муж достоин, словно нефрит, то такой человек слишком прямолинеен и не сравнится с его возвышенной эфирностью. Если скажут, что в мире больше нет столь прекрасного юноши, это прозвучит слишком легкомысленно и оскорбит его незыблемую, подобную сосне, стать. Он не был таким, как Ли Ли — неопытный юнец, и не был таким, как Ян Ичжао — гуляка и распутник. Он был мужчиной. Человеком, на которого каждый смотрел с восхищением. Да, именно так — человеком с большой буквы.
Интересно, какую должность он занимает в банде Тяньван и где живет? Эх, вот же недалекая я, не спросила ни о чем важном, просто обрадовалась полученной флейте и вознеслась на небеса. Но... это же он сам, по своей воле, подарил мне флейту!
Как же хочется увидеть его снова, хочется услышать, как он играет, хочется, чтобы в лучах заката он научил меня играть на флейте... Столько всего, столько всего нужно сделать вместе! Как же быть? Неужели я и правда влюбилась? Неужели это и есть любовь?
Будет ли он ждать меня там сегодня вечером? Эх, почему же так медленно темнеет? Даже если бы случилось что-то невероятное, даже если бы Ян Ичжао ругал меня, обвиняя во всех грехах, я бы все равно тайком сбежала к нему!
Сяо Ецзы была настолько погружена в свои мысли, что совершенно не заметила приближающуюся лодку, на которой сидели Ян Ичжао и Цзюань-эр.
— Кхм! О чем замечталась? — едва сойдя на берег, Цзюань-эр тихо подкралась к ней сзади и хлопнула по плечу. Сяо Ецзы от неожиданности подскочила, едва не выронив флейту в воду. Она крепко прижала её к груди и, обернувшись, облегченно выдохнула: — Ты чего творишь? Напугала до смерти, второй такой Сяо Ецзы, чтобы составить тебе компанию за выпивкой, не найдется!
Ян Ичжао искоса взглянул на Сяо Ецзы и засмеялся:
— Разве не ясно? Она наверняка думала обо мне. Ведь так, малышка?
Сяо Ецзы закатила глаза:
— Думала о том, чтобы ты поскорее убрался. Еще хватает наглости мне показываться, где ты пропадал столько дней? С таким-то гостеприимством ты еще смеешь так самонадеянно рассуждать.
Цзюань-эр уже собралась было заступиться за Яна Ичжао, но, бросив взгляд на предмет в руках Сяо Ецзы, сменилась в лице:
— Эта флейта...
Если бы поблизости никого не было, Сяо Ецзы призналась бы Цзюань-эр во всем, но сейчас рядом был Ян Ичжао, и она не захотела ничего объяснять, лишь ответила:
— От скуки сама сделала.
Услышав такой ответ, Цзюань-эр не стала допытываться:
— Вижу, ты и правда заскучала. Прости, сегодня я пришла, чтобы загладить вину.
Сяо Ецзы улыбнулась:
— А где подарок? Показывай. Если он недостаточно хорош, я вас не прощу.
Ян Ичжао сделал шаг вперед и вытащил из кармана бумажный сверток, соблазнительно помахав им перед её лицом:
— Сведения о местонахождении Ли Ли — такой подарок достаточно хорош?
Сяо Ецзы постоянно тревожилась о Ли Ли, и теперь, услышав весть о нём, она обрадовалась больше, чем если бы выиграла главный приз. Она выхватила письмо и узнала, что Ли Ли жив. Наконец-то камень упал с её сердца: — Слава богу, он жив и невредим. Вы отправили кого-нибудь следить за ним и оберегать его?
Ян Ичжао рассмеялся:
— Думаешь, я не хотел? Но не успели мои люди раскрыться, как он сбежал.
— Сбежал? — Сяо Ецзы широко раскрыла глаза. — Куда же он делся?
Ян Ичжао ответил:
— Этот малый очень хитер, как дух, ходит тропами, которые не найти. Отыскать его ой как непросто. Но можно предположить, что он направился в эту сторону. Я уже приказал продолжить поиски, как только будут новости — дам знать.
Сяо Ецзы вздохнула:
— Хорошо. Деревня Няньфэй уничтожена, неудивительно, что он не желает никому доверять. — Вспомнив о страданиях Ли Ли, она почувствовала, как к глазам подступили слезы.
Увидев такую реакцию, Ян Ичжао тотчас упер руки в бока, всем своим видом выказывая ревность:
— Столько дней не видела меня и не скучала, а как встретила — сразу проливаешь слезы из-за другого. В конце концов, на словах ты моя жена, что подумают посторонние, если увидят, как ты меня позоришь?
Сяо Ецзы фыркнула:
— Я еще не обвинила тебя в бреднях, а ты уже поучаешь меня! Дай тебе волю, ты на голову сядешь!
Ян Ичжао прыснул со смеху:
— Зачем на голову? Этим вечером просто попробуй ударить меня — я оставлю для тебя дверь открытой и буду просить побить меня всю ночь, ну как?
Такого Сяо Ецзы стерпеть не могла, она закатила рукава, готовясь дать отпор. Видя, что разговор заходит слишком далеко, Цзюань-эр поспешила прервать их:
— Ладно, ладно, голова от вас идет кругом. Сяо Ецзы, прояви хоть каплю уважения, он всё-таки глава банды Тяньван, вокруг его ученики, дай ему сохранить лицо. Эти дни он был занят важными делами, никак не мог вырваться, поэтому, как только закончил, тотчас примчался к тебе. Пусть он не считает, как тяжело пришлось тебе, но пощади меня, ведь мне тоже нелегко было выбраться, сделай одолжение, хорошо?
Сяо Ецзы искоса взглянула на Яна Ичжао:
— Посмотрим, как он будет себя вести.
Ян Ичжао улыбнулся:
— Все уже готово: экскурсия по озеру Дунтин. Пошли!
Пользуясь хорошей погодой, они втроем отправились кататься по озеру. Ян Ичжао выступал гидом, Цзюань-эр составила компанию, и они показали Сяо Ецзы все красоты Дунтина. Когда солнце уже зашло за горизонт, лодка доплыла до Шанлинъянь. Цзюань-эр ушла по своим делам, и они вдвоем с Яном Ичжао отправились обратно.
Закат полыхал, словно огонь, отражаясь на красавице, стоявшей на носу лодки, отчего она казалась распустившимся весенним цветком. Ян Ичжао размеренно греб, не сводя глаз со спины Сяо Ецзы. Она стояла босиком на палубе, вытянувшись, чтобы сорвать цветок лотоса. В закатных лучах её белое платье сливалось с огненным светом, а нежная кожа — с лепестками лотоса. Легкий ветерок играл с прядями волос, обвивая её стройные руки, а тонкая талия едва заметно покачивалась, точно стебель лотоса в речной ряби — и юность, и очарование воплоти. Он не мог сдержать улыбку до самых ушей; если бы руки не были заняты веслами, он бы непременно притянул её к себе, заключив в объятья.
Он рисовал в мыслях прекрасные сны и, поддавшись чувствам, тихо запел:
— Смех стих вдали, и звуки замерли совсем, но страсть терзает тех, чьи чувства безразличны.
Едва эти строки сорвались с губ, как Сяо Ецзы услышала их. Она обернулась и с упреком бросила:
— Значит, ты и сам знаешь, что ты такой любвеобильный?
Ян Ичжао рассмеялся:
— Не ожидал, что ты разбираешься в поэзии.
Сяо Ецзы надула губы:
— Поэзия — не что-то запредельное, я тоже читала пару сборников. Может, и не сравнюсь с тобой, но не надо так смотреть на меня свысока.
Ян Ичжао ответил:
— Это моя вина, не сердись. Дай мне шанс раскаяться, как насчет этого?
Сяо Ецзы хитро сощурилась:
— Что ты снова задумал?
Ян Ичжао усмехнулся:
— Пока оставлю секрет при себе, вечером узнаешь. Предупреждаю, принарядись, буду ждать во внутреннем дворе.
Вечером? Сяо Ецзы вздрогнула — значит, она не сможет пойти на встречу к Юнь Си? В конце концов, она жила в его владениях, и если хозяин пригласил, отказать было невозможно. Вздохнув, она была вынуждена смириться и надеяться, что Юнь Си сегодня не будет ждать её напрасно.
Вернувшись в комнату и увидев на кровати подготовленные платья и украшения, Сяо Ецзы закатила глаза — как и ожидалось, от этого Яна Ичжао ничего хорошего не дождешься. Чем больше старался Ян Ичжао, тем сильнее ей хотелось идти наперекор. Не слушая советов служанок, она прямо в грязном платье, в котором ходила днем, отправилась во внутренний двор.
Придя на место, она ахнула. Бамбук, алая беседка, дорога из синего камня, столы из красного дерева, нефритовые тарелки, кувшины с зеленым вином, жареная утка, вяленое мясо и хрустящая золотистая рыба — каждое блюдо было не только невероятно дорогим, но и тщательно подобранным по цветам, что доказывало: у хозяина был безупречный вкус. Сяо Ецзы не была слепой и прекрасно оценила красоту, но, зная, что все это устроил Ян Ичжао, она утроила свою бдительность.
Она только собралась осмотреться, как почувствовала на щеке легкое дыхание хозяина, отчего по спине пробежали мурашки:
— Моя малышка совсем не слушается. Разве я не приготовил тебе наряд? Почему не переоделась?
Не оборачиваясь, Сяо Ецзы взмахнула рукой, едва не заехав ему в глаз:
— Какие церемонии у людей из мира странствий? Кто-то делает ход, кто-то его принимает, только и всего. — Она сама пододвинула стул и села, широко расставив ноги.
Получив от ворот поворот, Ян Ичжао ничуть не смутился:
— Ну ладно, к счастью, у меня есть еще приготовление.
Он трижды хлопнул в ладоши, и ему тут же поднесли шкатулку. Она была старинной, покрытой искусной резьбой и каллиграфией. Одно только то, что вещь хранилась в такой драгоценной коробке, означало, что внутри — что-то особенное. Сяо Ецзы молчала, наблюдая за представлением.
Ян Ичжао улыбнулся:
— Слышала ли ты историю о том, как купить шкатулку и вернуть жемчужину?
Сяо Ецзы, конечно, знала этот сюжет, но решила устроить сцену и прикинулась дурочкой:
— Я простая женщина, не слышала.
Ян Ичжао не разозлился, а лишь ласково начал рассказ:
— В царстве Чу человек однажды хотел продать бесценную жемчужину. Чтобы получить за нее большую цену, он решил изысканно упаковать товар. Он заказал искусным мастерам шкатулку из ценных пород дерева, украшенную резьбой. На рынке покупателю так понравилась шкатулка, что он купил её, а жемчужину вернул продавцу. Это и есть притча о том, как купить шкатулку и вернуть жемчужину.
Сяо Ецзы хмыкнула:
— Столько слов потратил, хочешь сказать, что эта шкатулка и есть та самая?
Ян Ичжао рассмеялся:
— Моя малышка очень умна.
Сяо Ецзы коснулась старинного лакированного предмета и вздохнула:
— Ладно. Вещь, которая требует столь дорогой упаковки, даже если не жемчужина, то точно что-то неординарное. Иначе ты зря потратил столько слюны.
Она открыла крышку — и в глазах на секунду потемнело. Внутри, на атласной подкладке, лежало что-то с отливом красного золота. Приглядевшись, она поняла, что это тончайший шелк русалки. Под светом ламп ткань переливалась, словно чешуя рыбки в воде — вещь, созданная самой природой.
Скорее всего, она стоила целое состояние. Сяо Ецзы остолбенела, а Ян Ичжао тем временем зашел со спины и бережно окутал её плечи шелком, прошептав на ухо:
— Слезы окрасили шелк русалки, грустно видеть, какой хрупкой стала красота, лишь бы весна не стала воспоминанием.
Сяо Ецзы взяла край ткани в руки и вздохнула:
— Ты и правда много усилий потратил.
Ян Ичжао ответил:
— Призываю тебя ценить того, кто рядом сейчас.
Сяо Ецзы с детства знала нужду, и раньше она радовалась простой еде, полученной обманом, а сейчас — невероятная драгоценность, шелк русалки. Еще ни один мужчина не делал таких широких жестов. Ян Ичжао был так хорош собой, что у неё на миг помутилось в голове. Неужели он правда любит её? Но ведь он неровно дышит к Мэй-цзе, у него еще есть любовницы... Что это всё значит?
Пока она пребывала в смятении, Ян Ичжао прижался к её плечу и прошептал:
— У тебя такое странное выражение лица, о чем ты думаешь? Я никак не могу тебя прочитать: порой ты дикая, порой нежная, порой наивная, порой холодная... Эх, ты не даешь мне покоя.
Сяо Ецзы закусила губу:
— Ты такой любвеольный, что отсутствие покоя для тебя — норма.
Он придвинулся ближе и, выпив еще пару чашек вина, покраснел:
— Ты винишь меня? Эх, я и правда был слишком ветреным, но это все было до встречи с тобой. Только ты — особенная, я с первого взгляда не могу тебя забыть.
Первый красавец банды Тяньван и без того был сластолюбцем, а под хмельком стал совсем как игривый щенок, который льнет к ней, жалобно заглядывая в глаза. Сяо Ецзы почувствовала, как её лицо заливается краской:
— И представить не могла, что ты так плохо держишь вино, пары рюмок хватило, чтобы начать нести бред.
Ян Ичжао промычал:
— Пьяный говорит то, что у него на душе. — Говоря это, он не терял времени даром и незаметно положил руку ей на тонкую талию.
Сяо Ецзы не могла высвободиться, и, видя его искренний, пусть и хрупкий взгляд, она начала колебаться. Но стоило вспомнить о его многочисленных любовных похождениях, как все красивые слова теряли смысл. Разве мало было таких обольстителей на её веку, что лили мед в уши? Если бы он по-настоящему любил её, то уважал бы, был верен и сделал формальное предложение, а не пытался использовать алкоголь для мгновенного развлечения.
Решившись, она насмешливо взглянула на него:
— Судя по твоим словам, ты собираешься на мне жениться?
Ян Ичжао дрогнул и усмехнулся:
— Ну... я, конечно, женюсь, но подожди еще немного. Ты сама знаешь, я чиновник, вопросы брака не могу решать единолично, нужно доложить Главе банды.
Сяо Ецзы кивнула:
— Я понимаю. Но раз ты так меня любишь, назови срок. Когда собираешься идти к Главе?
Ян Ичжао ответил:
— Завтра? Завтра рано утром, как тебе?
Сяо Ецзы хмыкнула. Ян Ичжао, думая, что дело в шляпе, потянулся обнять её, но услышал возражение:
— Но мое происхождение слишком низкое, я не пара тебе. А что, если Глава будет против?
Ян Ичжао ответил:
— Я всеми силами буду отстаивать свои чувства, я сделаю так, что ты будешь довольна.
Сяо Ецзы покачала головой:
— Тронута тем, что ты готов пойти против Главы ради меня. Встретить тебя — моя удача. Но если Глава решит устроить тебе другой брак, ты ведь покорно согласишься? А если потом передумаешь и сделаешь вид, что не знаешь меня, я останусь у разбитого корыта. Нет, ты должен дать мне гарантию.
Ян Ичжао на секунду задумался:
— Какую гарантию ты хочешь?
Сяо Ецзы рассмеялась:
— По логике, ты должен был бы подготовить приданое и пойти свататься к моим родственникам, но у меня никого не осталось. Раз ты уже преподнес мне шелк русалки, можно считать, что этот вопрос исчерпан.
Ян Ичжао притянул её к себе:
— Моя жена очень рассудительна.
Он снова попытался её поцеловать, но она добавила:
— Но как будущая хозяйка Павильона Лижэнь, я должна показаться перед братьями и сестрами, чтобы утвердить свои права.
Ян Ичжао смутился:
— Ты ведь уже видела Цзюань-эр? Этого недостаточно? Ладно, ладно, завтра представлю тебя всем.
Сяо Ецзы развела руками:
— Завтра ты будешь решать вопрос с Главой, когда нам увидеться? Все равно это должно было случиться, лучше сегодня, чем завтра. Пошли прямо сейчас, как думаешь?
Ян Ичжао замялся:
— Это...
Сяо Ецзы тут же подхватила:
— Что? Тебе неловко?
Ян Ичжао вынужденно улыбнулся:
— Не то чтобы это сложно, просто... жаль столько вкусной еды.
Сяо Ецзы улыбнулась:
— Когда я выйду за тебя, каждый день будет чудесным праздником. Супруг, как считаешь?
Ян Ичжао потер лоб и вздохнул:
— Малышка, ну и язык у тебя. Разве у меня есть выбор?
Сяо Ецзы легонько щелкнула его в лоб:
— Ты говоришь так, словно я слишком властная. Ладно, у меня мягкое сердце, дам тебе другой выбор.
Ян Ичжао поспешил спросить:
— Какой?
Сяо Ецзы спрятала шелк русалки в коробку, подняла кубок и протянула ему:
— Я выпью этот кубок, словно это был сон. Сон развеется, и все будет так, как должно быть.
Ян Ичжао поднял бровь:
— Ты издеваешься надо мной?
Сяо Ецзы спросила:
— Ты правда меня любишь?
Ян Ичжао вздохнул:
— Столько слов на ветер, я просто метал бисер перед свиньей.
Сяо Ецзы кивнула:
— Ты прав, я упрямая свинья. — Она залпом выпила вино, взяла со стола тарелку говядины и добавила: — Спасибо за угощение, я многому научилась сегодня. Раз это хорошие вещи, не стоит тратить их на не тех людей, иначе даже при твоем богатстве все можно промотать в один день. Ладно, я пойду, до завтра.
Аромат её духов рассеялся, и красавица исчезла в зарослях. Лишь Ян Ичжао остался сидеть в раздумьях, а спустя некоторое время лишь покачал головой и слабо улыбнулся.