Когда Шэнь Цзэ вышел из Лавки Жуи, на его банковской карте прибавилось еще семьдесят тысяч. Он планировал рассказать об этом жене за обедом, чтобы сделать ей сюрприз.
Хотя жена вслух ничего не говорила, Шэнь Цзэ знал, что на самом деле она испытывает сильное давление — ведь он потерял работу, и у них не стало стабильного источника дохода.
Если только они не обретут финансовую свободу мгновенно, она будет волноваться об этом постоянно.
Последние несколько дней Шэнь Цзэ тоже думал, не найти ли какой-нибудь проект для инвестиций, чтобы иметь стабильный доход, и тогда перед родственниками можно будет оправдаться.
Шэнь Цзэ решил съездить в район около работы жены — там, относительно, ближе к Зоне развития, и возможностей больше.
Перед выездом он позвонил Ван Цянь и сказал, что будет в тех краях, чтобы она пообедала с ним вместе.
Шэнь Цзэ приехал в Ресторан Сотни Вкусов, заказал еду и как раз успел к концу рабочего дня Ван Цянь.
Ван Цянь доделала последний отчет и, улыбнувшись Хуан Я, сказала:
— Сестра Хуан, мой муж приехал, я сегодня не буду обедать с вами. Сходите с Ли.
— Хорошо, иди. Иди медленнее, ты теперь в положении.
— Ладно, я поняла. Тогда я пошла, предупреди Ли.
Хуан Я подняла голову и сказала:
— Хорошо, иди, не заставляй мужа ждать.
Ван Цянь с улыбкой кивнула, выключила компьютер, взяла телефон и ушла.
Когда Ли вошел, Хуан Я сказала:
— Ли, пошли, сегодня нас только двое, у Цяньцянь муж приехал.
Ли положил документы на стол, пожал плечами и ответил:
— Ну ладно.
Шэнь Цзэ сразу заметил Ван Цянь в белой одежде, окликнул её и помахал рукой.
Ван Цянь села, принюхалась и сказала:
— Мм, тушеные баклажаны, мапо тофу, жареное мясо — всё, что я люблю.
Шэнь Цзэ налил стакан воды и передал Ван Цянь:
— Сначала попей воды, потом ешь.
Ван Цянь отпила глоток и принялась за любовно приготовленный обед.
Когда Ван Цянь наелась, Шэнь Цзэ перевел на её банковскую карту шестьдесят тысяч, полученные утром.
Раздался звук уведомления. Ван Цянь взяла телефон, посмотрела и увидела, что на счету прибавилось ещё шестьдесят тысяч.
Она приглушенно, с восторгом спросила:
— Дорогой, тебя что, сам Бог Богатства поцеловал? Откуда эти семьдесят тысяч?
Шэнь Цзэ закрыл глаза и таинственно произнес:
— Я небожитель, сошедший с небес в образе Бога Богатства, могу превращать камни в золото.
Ван Цянь закатила на него красивые глаза:
— Не болтай, говори быстро, а не то побью. — И изобразила игривый жест — якобы хочет ударить кулачком в грудь.
Шэнь Цзэ показал ей фотографию медной монеты и сказал:
— Ходил на Антикварную улицу, купил дешевую подставку для кистей, попросил у продавца в придачу две медные монеты, и одна из них, Монета Канси, оказалась старинной. Продал за семьдесят тысяч.
— Я оставил себе десять тысяч, остальные переведу Сяо Юй, а через некоторое время, когда поедем домой, дадим родителям наличные. Если переводить на карту, они, скорее всего, вернут.
Ван Цянь кивнула, в глазах заплясали золотые искорки:
— Дорогой, теперь я уже не так тревожусь. С этими деньгами на душе стало спокойнее.
Шэнь Цзэ слушал и испытывал ещё большую боль, но внешне не показывал.
Похоже, потеря работы сильно давит на жену, особенно теперь, когда она беременна, а у беременных эмоции нестабильны. Значит, надо срочно найти занятие.
Шэнь Цзэ улыбнулся и сказал:
— Жена, не переживай. Вчера Лао Мо сказал мне, что присмотрит для меня вариант. Если совсем не будет выхода, я пойду работать в его отдел.
— Хоть и не столько зарабатываю, как раньше, но тысяч семь-восемь в месяц будет.
Чтобы успокоить жену, Шэнь Цзэ солгал — немножко, но всё же.
Он ни за что не стал бы работать под началом друга, если бы не крайняя необходимость. Дело не в гордости — они взрослые люди, и гордость сейчас не стоит ничего.
За годы в продажах Шэнь Цзэ много ездил и видел, как знакомые, начав совместный бизнес, из-за неравного распределения доходили до разрыва отношений, или как родственники ссорились из-за управления или денег.
Ван Цянь кивнула:
— Да, у него широкие связи, может, и найдётся подходящая работа для тебя.
Шэнь Цзэ проводил Ван Цянь до входа в её компанию и пошёл бродить по окрестностям — искать возможности.
Долго бродил, но ничего не нашёл и зашёл в магазин под названием Магазин Облачного Парения купить воды.
— Продавец, дайте бутылку минеральной воды.
Шэнь Цзэ взял воду, сделал глоток — за время прогулки действительно захотелось пить.
— Цзэ-гэ?
Шэнь Цзэ услышал, что кто-то его окликает.
Обернулся — из-за стеллажа вышел молодой человек примерно одного с ним роста.
— Аньминь? Ты что здесь делаешь? Помнится, это не твой маршрут?
Шэнь Цзэ выразил недоумение.
Маршрут Чжоу Аньминя он сам когда-то и составлял. Это был лучший участок после маршрута Се Юня — относительно компактный, и там было несколько крупных магазинов, делающих заказы.
Чжоу Аньминь подошёл поздороваться с продавцом, взял бутылку минеральной воды и с шумом отпил несколько глотков.
— После твоего ухода в первой группе начался бардак. Се Юнь взлетел, и черт его знает, что у него в голове: он начал перекраивать маршруты у всех, ещё и называет это «восстановлением справедливости».
Тут Чжоу Аньминь разозлился ещё больше:
— Он перераспределил часть моего маршрута в пользу этого Хуан Шицяня. Этот Магазин Облачного Парения — его.
— Спроси у продавца: этот тип с тех пор, как ты ушёл, почти не появлялся здесь. Когда продавцу нужен товар, он даже не связывается с транспортным отделом.
Продавец магазина подхватил:
— Я заказал товар три дня назад, а привезли только сегодня. Если бы не привезли, я бы уже менял поставщика.
— Хуан Шицянь? Этот тип, если бы я за ним не следил, даже базовый план бы не выполнил. И теперь он прямо так себя ведёт?
Чжоу Аньминь опёрся на стеллаж:
— Когда ты был здесь, он боялся не прийти, потому что ты мог его приструнить. А после твоего ухода он сразу принялся подлизываться к Се Юню, даже элементарный обход перестал делать.
— И что самое обидное, Се Юню это нравится. Целыми днями он всеми командует. Один мой крупный клиент заказал много товара и хотел обсудить бонус за выкладку, но Се Юнь сразу отказал.
— Если бы я не пообещал компенсировать ему в следующем месяце, он бы перестал брать мой товар.
Чжоу Аньминь с досадой хлопнул по стеллажу.
Шэнь Цзэ не думал, что всего за три-четыре дня его отсутствия всё так изменится. Но сейчас он ничего не мог поделать. Поговорка «человек ушёл — чай остыл» — не просто слова, это реальность.
Самые надёжные отношения в мире — это скреплённые общими интересами. Теперь, когда он не может принести клиентам никакой выгоды, его слова ничего не значат.
Если нет выгоды, то и разговора не получается.
Говоря откровенно, даже брак не всегда бывает надёжнее, чем скреплённый интересами союз, иначе не появились бы истории про Далана, выпившего яд, и Дунпин, насмехающуюся над мужем.