Ли Сюнь удивленно спросил:
— В Лесу Древности полным-полно практиков-одиночек, почему старший решил выбрать именно меня?
Обезьяна выпрямилась, и от нее повеяло зловещей аурой.
— Предыдущие люди мне для беседы не понравились, я их съел!
...
А как же обещание, что период убийств прошел?
А как же заявления о том, что люди ей неинтересны?
Воистину, все великие демоны — лжецы.
Ли Сюнь понял, что ему теперь не спастись. В Энциклопедии Леса Древности ни слова не было о какой-то обезьяне-демоне. Неужели она переехала сюда в последние годы?
Ничего не оставалось, кроме как спросить первым:
— Старший, откуда вы родом?
— Из Государства Аолай.
— О каком месте речь?
— Гора Цветов и Плодов.
— Из какой обители?
— Пещера Водяного Занавеса.
Ли Сюнь едва не выругался:
— Ты врешь... ты говоришь глупости!
Обезьяна ответила:
— Я не лгу. Я господствовал в Государстве Аолай тысячи лет, демоны называют меня Великим Царем Обезьян Тысячи Обличий. Если не веришь, можешь разузнать сам.
Сказав это, обезьяна вытащила нефритовую табличку, в которой были записаны многие предания и тайны Государства Аолай.
Ли Сюнь только теперь понял, что мир велик, и, возможно, такое место, как Гора Цветов и Плодов с Пещерой Водяного Занавеса действительно существует. Чистая случайность.
— Тогда зачем старший пожаловал в эти края?
— Ох, в Лесу Древности есть великое тайное знание, но о нем нельзя говорить, совсем нельзя.
Нельзя говорить?
А о чем же нам тогда беседовать? О судах?
Ли Сюнь не мог терять время и поспешно сказал:
— Старший, у меня действительно есть срочные дела. Могу я завершить их, а потом вернуться и побеседовать с вами?
Ли Сюнь снова начал болтать ерунду. Разве вернется тот, кто ушел? Только дурак в это поверит.
Разумеется, обезьяна не была дурой:
— Либо беседуем, либо отправишься ко мне в живот. Выбирай сам.
Ли Сюнь был в отчаянии. Он мирно спасался бегством, так с чего наткнулся на такую неразумную обезьяну? К тому же она оказалась могучим демоническим зверем, против которого все его магические сокровища и приемы были бесполезны.
Беседовать?
Болтать семь дней и семь ночей, а потом получить удар огромной лапой и погибнуть?
Неизвестно, сколько времени я бежал, удалось ли хоть немного уйти от охвата той гигантской лапы, — с тоской подумал Ли Сюнь.
Обезьяна, заметив, что Ли Сюнь погрузился в свои мысли, не обращая внимания на него, начала рассказ:
— Я родился на Горе Цветов и Плодов в Государстве Аолай. Отец взял в жены тридцать шесть обезьян, я был рожден тридцать восьмой матерью... В тридцать лет я съел всех своих братьев и сестер, став единственным выжившим... В пятьдесят лет я съел отца и стал царем обезьян Государства Аолай... В триста лет я, ведя за собой потомков, захватил столицу государства. Кто ж знал, что в первый раз я так сильно просчитался с вашими практиками бессмертия. Моя стая понесла тяжкие потери, да и я чуть было не погиб... Четыреста лет...
История роста этой обезьяны была даже захватывающее, чем записи о путешествии на Запад!
Поначалу обезьяна была весьма безрассудной, жестокой и порочной, но, несколько раз сильно обжегшись, начала изучать военную тактику и человеческую натуру, превратив Государство Аолай в сущий кошмар.
Сперва Ли Сюнь слушал с интересом, но эта обезьяна была невероятно болтлива. Целых шесть дней и шесть ночей, без еды и питья, она молола языком так, что слюны хватило бы на целый бассейн.
Это точно обезьяна? Это какой-то Тан Сэн в обличье зверя!
За эти шесть дней Ли Сюня уже тошнило, обезьяна описывала даже процесс спаривания!
Невыносимо! Ли Сюнь наконец понял, почему предыдущие практики, пойманные обезьяной, были съедены.
Как только пытаешься сбежать, тебя подавляют великой силой и заставляют слушать. Это полное ментальное истязание, уж лучше сразу умереть.
Был еще один важный момент: времени в обрез. Обезьяна могла позволить себе этот треп, а Ли Сюнь — нет!
Срок приближался, и бежать теперь уже не имело никакого смысла.
Умереть на несколько минут раньше или позже — невелика разница. Ли Сюнь набрался храбрости и прервал болтовню старой обезьяны:
— Старший, остановитесь!
Обезьяна, увлеченно рассказывавшая свою историю, внезапно была прервана. Это было словно сходить в туалет и внезапно прерваться на середине процесса. Гнев мгновенно поднялся в ней.
Но, подумав, что Ли Сюнь — единственный ее слушатель, она вынуждена была сдержаться.
— Говори, что хотел, только быстро!
Ли Сюнь не разозлился и с любопытством спросил:
— Знаете ли вы, у какого демонического зверя в этом мире самая большая лапа?
Обезьяна прорычала сквозь зубы:
— Насколько большая?
Ли Сюнь показал в небо:
— Вот настолько!
— Вот это — насколько?
...
— Она закрывает собой небо и солнце.
Обезьяна не понимала, какой огромный размер он описывает, поэтому ответила:
— В Бездне обитает Гигантская обезьяна, ее тело достигает тысячи чжанов. Один удар ее лапы — и небо с солнцем скрыты.
— Нет-нет, это недостаточно большая.
— На севере живет Огненная Лауань, чьи крылья в размахе достигают десяти тысяч чжанов. Уж она-то точно закрывает собой небо и солнце.
— Нет-нет, всё еще недостаточно большая.
Обезьяна удивилась, пристально посмотрев на Ли Сюня, и после раздумий произнесла:
— Ходят слухи, что в Южных морях живет черепаха, которая спит десять тысяч лет. На её панцире может уместиться целое государство! А лапы ее закрывают небо и солнце!
Ли Сюнь впервые слышал о таком существе и не мог не восхититься мощью природы, но все же сказал:
— Недостаточно, недостаточно. У той черепахи только все тело в сборе едва может закрыть небо и солнце!
Обезьяна разозлилась:
— Ты что, насмехаешься надо мной?
— Где в этом мире есть такие огромные создания? Не боишься ли ты, что я съем тебя, так как ты решил подшутить надо мной?
Ли Сюнь поспешно объяснил:
— Старший, не гневайтесь, я действительно видел такую лапу!
Обезьяна была шокирована, но все еще не верила:
— Хватит дурачить меня, малец. Так насколько же велика та лапа, о которой ты говоришь?
Вдруг!
Ветер затих! Небо замерло!
Знакомое ощущение вернулось!
В душевном трепете Ли Сюнь изо всех сил поднял голову.
— Старший, смотрите, вот настолько!
...
Без сюрпризов.Даже имея уровень совершенствования стадии Преодоления Бедствий, обезьяна смогла издать лишь несколько яростных рыков!
Но Ли Сюнь увидел лучик надежды. У обезьяны была возможность сбежать!
Пребывая в ужасе под подавляющей аурой гигантской лапы, обезьяна умудрилась вырваться из оков и броситься наутек.
Однако область поражения была слишком велика, и обезьяна все равно была стерта в порошок.
Нужно понимать, что до этого случая все, кого видел Ли Сюнь, в момент приближения гигантской лапы не могли даже пошевелиться, не оказывая ни малейшего сопротивления.
Обезьяна была на ранней ступени Преодоления Бедствий, а что тогда на поздней?
А что насчет легендарных практиков стадии Махаяны? Те способны переворачивать реки и моря, им подвластно все.
Если пригласить такого... нет, нет, даже если просто встретить практика стадии Махаяны и постараться держаться рядом с ним, можно ли будет избежать этой катастрофы?
Но стоило лишь подумать, что подобные разрушительные действия, возможно, как раз и совершаются практиком стадии Махаяны, как сердце Ли Сюня вновь охладилось.
Время откатилось на двадцать дней назад.
Ли Сюнь все еще находился в своей пещере небожителя.
Он вел уединенный образ жизни, последний раз выходил из пещеры три года назад, когда ходил в Павильон административных дел секты Тяньюнь за припасами.
Никаких сомнений, в будущем он умрет еще сотни раз, и каждый раз будет возрождаться в этой пещере.
Однако настроение у Ли Сюня было вполне сносным.
Он уже прошел большую часть Леса Древности, изучил все маршруты и опасности на пути.
К тому же, с каждым откатом времени у него было все больше шансов, стоило лишь избегать этой болтливой обезьяны.
— Максимум одна попытка, нет! Максимум десять, и я точно пройду через Лес Древности и выберусь из Государства У! — втайне радовался он.
Впереди было еще двадцать дней, времени в достатке, поэтому он невольно расслабился. Медленно выйдя из пещеры небожителя, он принялся созерцать пейзажи секты Тяньюнь.