Слова господина Го ошарашили и меня, и мою маму.
Мы переглянулись, я облизнула пересохшие губы и срывающимся голосом спросила:
— Господин Го, что вы имеете в виду? Стать женщиной Короля Драконов в полной мере — это как?
Не знаю почему, но при этих словах у меня внутри возникло крайне дурное предчувствие.
На лице господина Го, которое уже успело покрыться морщинами, промелькнуло смущение. Он бросил взгляд на маму и попросил её выйти, оставив нас в комнате вдвоём.
Он заговорил:
— Десять лет назад вы с Королем Драконов лишь провели обряд, но брачной ночи не было, поэтому тебя нельзя назвать его настоящей женщиной.
— Изначально нефритовая подвеска должна была сохранить тебе жизнь, но теперь, когда она пропала, единственный выход — просить о помощи у Короля Драконов. Если получишь его энергию истинного дракона, то сможешь выжить.
— Что же касается способа получить эту энергию… это… союз инь и ян. Понимаешь, что я имею в виду?
Я на мгновение замерла, но тут же до меня дошло.
Господин Го имел в виду, что мне нужно заняться любовью с Королем Драконов?
Лицо моментально вспыхнуло, а голос задрожал:
— Неужели… неужели нет другого способа получить энергию истинного дракона? Совсем?
— Нет, — господин Го с сожалением вздохнул. — Потеря нефритовой подвески — дело серьёзное. Я бы хотел тебе помочь, но нечисти стало слишком много, моих сил на всё не хватит.
Я лишилась дара речи. Я понятия не имела, куда делась подвеска. Ведь она была у меня на шее, а проснулась я — и её уже нет.
— Сюэ Цзинъяо, нельзя медлить, — сурово сказал господин Го. — Сейчас на тебя охотится множество нечисти. Если тебя не защитит Король Драконов, те существа могут пожрать тебя без остатка.
От этих слов по коже побежали мурашки. В голове тут же всплыли образы Сун Линя и этой так называемой бабушки, которые только и жаждали, что обглодать мои кости. Я ни на секунду не усомнилась в словах господина Го, но этот предлагаемый метод был в высшей степени неловким.
К тому же, даже если бы я захотела, согласится ли Юй Цинчжоу помочь — ещё большой вопрос. Ведь он, кажется, не слишком высокого обо мне мнения.
— Спасибо, господин Го, я вас поняла. Я подумаю над вашим предложением, — вежливо кивнула я.
Господин Го ответил коротким мычанием и больше ничего не добавил.
Я не стала докучать ему вопросами и вышла из комнаты. Мама тут же подошла ко мне.
— Ну что сказал господин Го? — обеспокоенно спросила она.
Вспомнив его слова, я снова почувствовала, как лицо заливает краска. Как я могла ей такое рассказать?
Поколебавшись, я решила скрыть этот метод от мамы.
— Мам, всё в порядке. Господин Го сказал, что о способе решения проблемы могу знать только я. Не волнуйся, я со всем справлюсь.
Она подозрительно посмотрела на меня:
— Правда?
Я энергично закивала. В конце концов, сегодня мне всё равно идти к Юй Цинчжоу. Пусть этот метод и такой… странный, но по сравнению с жизнью разве это имеет значение? Сначала нужно проверить, как он настроен.
Стоило представить себе его красивое, почти безупречное лицо, как я подумала: а может, я даже в выигрыше?
Но его надменный, холодный взгляд тут же заставил меня содрогнуться. Если я предложу ему заняться тем самым, не придушит ли он меня на месте?
Моё сердце металось, словно на американских горках, но ради спокойствия матери я старалась выглядеть невозмутимой.
Вернувшись домой, я впервые за день села за стол, но аппетита не было. Глядя на приготовленную мамой тушёную с лапшой свинину, я вспомнила дождевых червей, которыми кормила меня бабушка.
Кое-как перекусив, я отправилась в комнату отца. Смотря на папу, пребывавшего без сознания, я поклялась, что обязательно найду способ его спасти и узнаю, кто сделал его таким.
Время шло, и как только солнце скрылось за горизонтом, я почувствовала, как переменилась атмосфера вокруг.
Казалось, будто на меня отовсюду смотрят тысячи невидимых глаз, следя за каждым моим движением.
Сгущались сумерки, и страх в душе нарастал. Юй Цинчжоу велел мне прийти на реку Ули к одиннадцати часам. Уже было десять. Мама смирилась с тем, что мне нужно идти.
— Ты ведь помнишь? Ты сам сказал: приду сегодня — спасешь отца, — произнесла я, обращаясь к Юй Цинчжоу. — Свои слова забирать не собираешься?
Юй Цинчжоу издал холодный смешок и одним движением поднял меня с земли. От него исходил приятный аромат, который немного рассеял мою усталость и придал сил.
— Раз уж ты добралась до реки Ули без происшествий, сей правитель, конечно же, держит своё слово, — он перевел взгляд на мою шею.
Его глаза сузились:
— Ты что, пропустила мимо ушей мои слова?
Я втянула голову в плечи, но Юй Цинчжоу действовал быстрее — его рука уже сомкнулась на моем горле, перекрывая доступ воздуха.
Он понял, что подвески нет.
Он ведь предупреждал: сниму подвеску — и он оторвет мне голову. Неужели он решил привести угрозу в исполнение?
— Не… не смела, — выдавила я.
— Где она? — его взгляд стал ледяным, до дрожи.
Клянусь чем угодно, я и сама не знала, куда она делась!
— Я просто легла спать, а когда проснулась, её уже не было! Я не нарочно! Это же вещь, защищающая мою жизнь, я не настолько глупа, чтобы сама её снять!
Мне нужно было объясниться!
Юй Цинчжоу на мгновение замер, затем разжал пальцы:
— Поверим в то, что ты не посмела бы.
Раз знал, что не посмела бы, зачем тогда душить?
Скверный у него характер.
Я жадно глотала воздух, неотрывно глядя на него. Пока что он выглядел достаточно спокойным.
— Так что насчёт того, что ты обещал… — тихо спросила я.
Юй Цинчжоу прервал меня:
— В твой дом пробралась могущественная нечисть. В таком состоянии, как сейчас, отец не проживет и трёх дней, если не придет в себя — он уже никогда не проснется.
Сердце пропустило удар.
— Как мне его разбудить?
— Всё довольно просто, — Юй Цинчжоу растянул губы в уверенной, высокомерной улыбке. — Найди эту тварь и убей её.
На душе стало горько. Легко сказать! Я за всю свою жизнь даже курицу не убила, не говоря уже о нечисти.
— Что? Испугалась? — он опустил взгляд на меня.
Дело не в трусости. Ради отца я на что угодно пойду, просто у меня нет для этого сил.
Я покачала головой и поделилась своими опасениями.
Выслушав меня, Юй Цинчжоу тихо рассмеялся, затем достал из широкого рукава серебристую чешуйку.
— Держи.
Я осторожно взяла её в руки:
— Что это?
Юй Цинчжоу приподнял бровь:
— Носи её с собой. Она приведет тебя к нечисти, которая вредит отцу. Когда найдешь — капни своей кровью на эту чешуйку.
— Так просто? — изумилась я.
Юй Цинчжоу лишь косо посмотрел на меня, не проронив ни слова.
Я спрятала чешуйку в самый глубокий карман и, подняв голову, стала поглядывать на Юй Цинчжоу, вспоминая слова господина Го.
Лицо опалило жаром, и я сглотнула.
Как начать этот разговор?
Слишком стыдно!
Видимо, мои мысли слишком явно читались на лице, потому что Юй Цинчжоу недовольно сощурился:
— Чего смотришь на меня так? Ещё что-то нужно?
От его вопроса я замялась и застеснялась.
— В общем… подвеска пропала, нечисть повсюду следит за мной. Господин Го сказал, что есть один способ пережить это.
С каждым словом голос становился всё тише, а стыд всё сильнее.
— О? И что же это за способ? — Юй Цинчжоу опасно прищурился.
Я глубоко вздохнула, зажмурилась и выпалила:
— Мне нужна твоя энергия истинного дракона!
Я вложила в эти слова всю свою смелость, так что крикнула громко — птицы в ближайшей чаще испуганно вспорхнули с деревьев.
Юй Цинчжоу:
— …
Я видела, как его лицо из бледного стало пепельно-серым, а затем — ярко-красным.
Его голос звучал сдавленно, подавляя гнев:
— Повтори, что ты сейчас сказала, глупая девчонка?!
Видя, что он готов меня сожрать, я не смела и пикнуть.
Лицо горело огнем. Склонившись в идеальном девяностоградусном поклоне под его испепеляющим взглядом, я пробормотала:
— Простите, это была ужасная бестактность! Не принимайте близко к сердцу!
Развернувшись, я бросилась бежать, опасаясь, что он сейчас же свернет мне шею. Но, пробежав несколько метров, обернулась и крикнула:
— Я ещё вернусь!
— Убирайся!
Раздался его рык, и сверху, из ниоткуда, обрушился столб воды. Я промокла до нитки.
Вытирая лицо от воды, я подумала: ну и характер у него.
Дорога домой прошла спокойно — больше никаких странных теней или шепотов. Эти два дня вымотали меня до предела, поэтому, стоило добраться до постели, я тут же уснула.
В ту ночь мне не снилась нечисть — мне снился Юй Цинчжоу.
Он сидел на краю кровати с мрачным видом, внимательно и с примесью чего-то непонятного вглядываясь в моё лицо.
Я резко села, осознавая, что это всего лишь сон, а значит, теперь я могу быть смелее.
— Юй Цинчжоу, как ты здесь оказался? — спросила я.
Он спросил в ответ:
— То, что ты сказала у реки — это правда?
— О чем ты? — я помедлила. Какую часть моих слов он имел в виду?
Его голос стал низким и хриплым:
— Ты сказала, что тебе нужна моя энергия истинного дракона.
Я быстро закивала:
— Раз речь о моей жизни, как я могла лгать?
Видно, что на уме, то и на языке во сне.
В его глазах отразилась борьба, сомнение.
Даже во сне он так нерешителен?
Но это же мой сон! А значит, всё должно происходить по моему желанию, верно?
— Ну так что, дашь мне её или нет?
Я подалась вперед, глядя на него невинными глазами. И снова подумала — какой же Юй Цинчжоу всё-таки красавец.
Увидев, как я резко приблизилась, он слегка отпрянул. А я, мысленно напомнив себе, что это всего лишь сон, поддалась своим желаниям — почему бы не попрактиковаться?
В тот самый момент, когда он отстранился, я обхватила его за шею и решительно прильнула губами к его тонким губам.
Тело Юй Цинчжоу напряглось, глубокие глаза расширились от шока. Он застыл.
Но стоило мне неуклюже прикусить его губу, как изумление сменилось чем-то бездонным и тёмным. Он схватил меня за подбородок и подался навстречу, впиваясь в мои губы с новой силой. Ледяной поцелуй, властный, проникающий в самое сердце, заставлял дыхание сбиваться. Миг — и его властное дыхание окутало меня, а в ушах зазвучал тяжелый, срывающийся вдох.
— Сюэ Цзинъяо, запомни: это ты сама напросилась.