— Фамилия Цзинь, чтоб ты подох!
Настоящий Цю Бин, глядя на эту сцену, едва не лишился рассудка. Он и помыслить не мог, что слуга, который столько лет был рядом, окажется убийцей, желающим отправить его на тот свет.
— Нет, погоди, Цзинь! Владелец клуба тоже носит фамилию Цзинь, неужели…
Даже будучи одурманенным, Цю Бин, стоило ему лишь немного пораскинуть мозгами, связал все нити воедино.
— Мой отец… Я… Увольнение? Неужели…
Цю Бин начал перебирать в памяти мельчайшие детали, пытаясь вспомнить как можно больше зацепок.
— Он говорил много раз… Неужели это всё его проделки? Мои способности… Что это такое…
Когда Цю Бин опустил голову, чтобы взглянуть на свои руки, он не заметил, как под его телом разлилось кровавое море.
— Кровь…
Кровь была невероятно вязкой, и всё его тело ниже пояса, как и руки, ощущало липкую мерзость.
В нос ударил тошнотворный запах, от которого его едва не вырвало. На какое-то мгновение он забыл о попытках найти ответы: то, что предстало перед глазами, едва не довело его до обморока — мужчина страдал гемофобией.
Ярко-алая жидкость неизвестно откуда заполнила пространство и теперь постепенно скрывала его поясницу.
— А… нет…
Цю Бин запаниковал. Даже когда Лю Умин, еще недавно державший его за руку, исчез, он не чувствовал такого ужаса. Больше всего на свете он боялся крови.
Он только попытался подняться, чтобы сбежать из этого бескрайнего кровавого океана, как сверху на него рухнул тяжеленный предмет, впечатав обратно в пучину.
— Кх… Помогите!
Цю Бин почувствовал, как внутри него всё превратилось в труху. С трудом повернув голову, он увидел огромный каменный пест.
— Что это еще такое?
Ошеломленный Цю Бин пришел в замешательство. Охваченный страхом от обилия крови, он сосредоточил всё свое внимание на этом гигантском каменном песте.
Но еще больше его поразило то, что пест не остановился. Он начал медленно подниматься вверх. В темном небе не было видно ничего, и Цю Бин не знал, какая неведомая сила управляет этой каменной глыбой.
— Сейчас не время для раздумий, главное — выбраться отсюда живым!
Цю Бин с трудом поднялся на ноги. Глядя, как пест отрывается от земли, он собрался было бежать в сторону, но стоило ему обернуться, как на него навалилось невообразимое давление.
Всего на одно мгновение у Цю Бина снова поплыло перед глазами — точь-в-точь как перед самой смертью.
На этот раз орудием послужил тот самый исполинский каменный пест.
Вставшего было Цю Бина снова силой вбили в кровавое море. Каждый орган его тела подвергся невыразимому гнету, казалось, что он вот-вот рассыплется на куски.
— Это… как вообще возможно?
Испытав удар вновь, Цю Бин, несмотря на панику, начал замечать кое-что странное.
Этот пест весил несколько, а то и десятка с лишним тонн. Хотя ощущение от удара было вполне реальным, странно было другое: если бы такая громадина обрушилась на него, он давно должен был превратиться в кровавое месиво. Почему же он всё еще цел?
Липкая, зловонная кровь полностью покрыла его, превратив в сплошное алое пятно. Горло сдавило, он понял, что это его собственная кровь.
Размышляя, Цю Бин вновь попытался встать. В конце концов, кто станет ждать смерти на месте, если есть хоть какой-то шанс на спасение?
Но он никак не ожидал, что как бы далеко он ни отбежал от места первого удара, стоило ему попытаться спастись бегством, как каменный пест безошибочно опускался ему на макушку, впечатывая обратно в кровавое озеро в самом жалком виде.
Наглотавшись крови, Цю Бин начал обессиливать, но пытки, раздирающие тело, следовали одна за другой, не прекращаясь ни на миг.
Оказавшись в этом кровавом море, ему было некуда бежать.
…
— Наставник, как же давно мы не виделись!
У входа в секту стоял молодой господин в темно-синем даосском одеянии. Его волосы и ленты развевались на ветру — с первого взгляда было ясно, что этот человек не из простых.
Однако этот человек, отнюдь не из простых, был старшим учеником Лю Умина. Даже если бы он превратился в прах, тот бы всё равно его узнал.
— Чэн И! Тебя изгнали из секты, зачем же ты вернулся?
Тот, кто задал вопрос, был наставником Лю Умина — Лю Цянькунь.
— Ха-ха, Наставник, вы стали совсем старым и забывчивым! Я помню, как говорил, что однажды обязательно приду, чтобы свести с вами счеты.
Как только Чэн И закончил фразу, в его руке засверкал длинный меч, а позади него появились люди в таких же одеяниях, по-видимому, приспешники, которых он привел с собой.
— Негодяй! Ты украл секретное писание секты Цянькунь, за что был изгнан. Не думал, что у тебя хватит наглости вернуться, да еще привести с собой всю эту ораву. Неужели ты решил, что в моей секте не осталось людей?
Лю Цянькунь закончил речь и взмахнул рукой. Этот взмах явно был наполнен Истинной Ци, отчего пыль на земле поднялась столбом.
Однако того, чего ожидал увидеть Лю Цянькунь, не произошло.
— Что? Почему…
— Ха-ха… Старик, ты пытаешься призвать своих верных учеников? Наставник, мой дорогой Наставник, твоя ошибка в том, что ты был ко мне так бессердечен.
Чэн И сделал шаг вперед и начал атаку, нанеся колющий удар прямо в сторону Лю Цянькуня.
— Хороший ученик, дай же мне посмотреть, чему новому ты научился после изгнания… уф…
Не успел он договорить, как почувствовал сладость во рту. Только что запущенная Истинная Ци начала безумно метаться внутри тела, а одно неосторожное движение — и меридианы по всему телу будто начали рвать тысячи муравьев.
— Ты… что ты сделал?
Видя, что острие меча уже перед глазами, Лю Цянькунь, не имея возможности использовать Истинную Ци, хлопнул ладонями в воздухе, останавливая клинок.
— Наставник, я, конечно, знаю, что вы пользуетесь огромным авторитетом и у вас немало учеников. Я всего лишь прибегнул к маленькой хитрости: немного «добавил» в ваш колодец, ха-ха…
Выражение лица Чэн И исказилось. Его прошлая изысканность была лишь маской, теперь в нем осталось только коварство и злоба.
— Ах ты подлец, смеешь бесчинствовать в моей секте!
Даже без применения Истинной Ци, разве у Лю Цянькуня не осталось других способов? Он взмахнул свободной рукой, отбил длинный меч и ударил ладонью прямо в грудь Чэн И.
— Пха… Хорошо, ты сам меня вынудил.
Удар был нешуточным: он отбросил Чэн И на несколько метров, и тот едва не выронил меч.
Он с трудом поднялся на ноги, прижимая руку к груди. Кровь, вытекавшая из уголка рта, его совсем не волновала.
Он достал из-за пазухи нефритовое табличку. Она была черной, как тушь, и от нее исходила такая же черная, словно дым, аура.
— Сегодня я заставлю вашу секту Цянькунь заплатить за всё кровью.
С этими словами Чэн И поднял нефритовое табличку над головой и раздавил ее.