Чэнь Мо сидел на корточках на ступенях, опираясь правой рукой о пол, а левой прижимая левый глаз. Боль все еще была, словно проволоку внутри мешали. Он не смел открыть глаза, но должен был отчетливо видеть изменения на стене.
— Чжан До, — тихо сказал он. — Посвети фонариком на ту зеленую пленку.
Чжан До немедленно переместил луч фонаря. Свет упал на стену, тот темный участок был влажнее, чем вокруг, цвет черный, как будто только что выступившая жидкость перед застыванием. По поверхности тянулась тонкая линия, медленно изгибаясь, образуя полудугу.
Чэнь Мо закрыл глаза, вспоминая структуру символов, увиденных на площади раньше. Те борозды были расположены кольцами, с ощущением частоты, повторяясь через определенные интервалы. А эта дуга имела другое направление и ритм. Она больше походила на процесс письма, чем на статическую отметку.
Он ногтем осторожно соскреб край зеленой пленки, открыв каменную стену под ней. Штрихи проступали изнутри камня, не были вырезаны и не нарисованы. Следы были более темного цвета, будто медленно выдавливались из стены.
— Это не человек написал, — сказал он. — Это стена сама вырастила.
Чжан До молчал, направил свет ниже, тщательно освещая начало той строки. Там не было явного начала, линия прямо выходила из каменной щели, как ответвление сосуда.
— Ты можешь разобрать содержание? — спросил Чжан До.
— Не вижу четко, — покачал головой Чэнь Мо. — Слишком медленно. Возможно, одна черта в минуту. Но мы не можем ждать.
Он поднял руку и ощупал боковую сторону ступеней. Волнистая шкала, обнаруженная при падении, все еще была, расположена вертикально, с равномерными интервалами. Он сосчитал: от первой до седьмой ступени как раз получался полный узор. Еще на семь выше — еще один.
— Не случайно, — сказал он. — Это цикл.
Чжан До вытащил нож и начал копировать на дощечку, которую носил с собой. Сначала он зарисовал ту дугу на стене, затем скопировал волнистый узор на боку ступеней. После этого он сравнил их.
— Ритм тот же, — сказал он. — Смотри, каждый миллиметр удлинения штриха на стене соответствует новой борозде на ступенях. Почти синхронно.
Чэнь Мо кивнул. Он уже заметил. Между ними была какая-то связь. Шкала — счетчик, текст — вывод. Одна записывает единицу времени, другая выражает содержание правил.
— Временная система Часовой башни не остановилась, — сказал он. — Она перезагружается.
Чжан До поднял на него взгляд:
— Ты хочешь сказать, она сломалась и сейчас перезапускается?
— Возможно, — сказал Чэнь Мо. — То, что мы видим как остановку, — просто слишком медленная скорость. Как застывший кадр в фильме, на самом деле изображение все еще движется.
Он протянул руку, чтобы коснуться ближайшей волнистой бороздки. Как только кончики пальцев соприкоснулись, он почувствовал легкую вибрацию. Очень слабую, но определенно существующую. Словно электрический ток прошел через кости.
— Она реагирует, — сказал он. — Эта система еще может воспринимать внешний мир.
Чжан До отступил на полшага:
— Не трогай много. Вдруг запустишь какой-нибудь механизм?
— Я уже запустил, — Чэнь Мо не убрал руку. — Когда я прикоснулся, штрихи на стене ускорились.
Оба одновременно посмотрели на стену. Та дуга действительно удлинялась, скорость стала немного выше прежней. Хотя глазом это было трудно уловить, но, сравнивая положение теней под светом фонаря, можно было определить изменение.
— Твое движение повлияло на нее, — сказал Чжан До.
— Не только движение, — Чэнь Мо опустил взгляд на свои пальцы. — Это способ касания. Сейчас я нажал легко. Теперь я нажимаю сильнее.
Он усилил нажатие пальцем. Вибрация усилилась. Бороздки на боковой стороне ступеней начали появляться быстрее, одна за другой. Штрихи на стене тоже ускорились, дуга постепенно замкнулась, превратившись в круг.
— Ты подаешь ей сигнал, — голос Чжан До понизился. — Как будто... управляешь механизмом.
Чэнь Мо не ответил. Он думал о другом. Хотя Глаз Правил и не работал, он помнил форму тех остаточных следов. Символы на площади были серыми, при появлении с ощущением жжения. А здесь следы черные, растут изнутри, температура низкая.
Два вида правил, разные уровни.
— Правила времени не входят в диапазон наблюдения Глаза Правил, — сказал он. — В прошлый раз я пытался увидеть движение теней, ничего не увидел. Но теперь я знаю почему — оно работает не на том же уровне.
Чжан До нахмурился:
— Что это значит?
— Обычные правила записаны в пространстве, например, «Прикоснувшийся к тени теряет форму». Но правила времени встроены в структуру, они контролируют логику работы всей системы, — Чэнь Мо указал на ступени. — Эти бороздки — не результат, а программа. Они говорят Часовой башне, как делать следующий шаг.
Чжан До помолчал несколько секунд:
— Значит, ты сейчас вмешиваешься в программу?
— Я тестирую ее механизм отклика, — Чэнь Мо убрал пальцы. Вибрация прекратилась, штрихи на стене тоже замедлились.
Он перевел дыхание. Левый глаз все еще болел, силы убывали. Но он не мог остановиться.
— Нам нужно больше данных, — сказал он. — Записывай время каждого изменения. Я попробую еще раз.
Чжан До кивнул, достал нож и сделал зарубку на краю дощечки. Это был их единственный способ отсчета времени — оценивать реальное течение по движению теней.
Чэнь Мо снова протянул руку. На этот раз он двумя пальцами легко коснулся волнистой бороздки, затем медленно усилил давление. Вибрация возобновилась, сильнее, чем в прошлый раз. Новые бороздки на ступенях появлялись с видимой скоростью, одна за две секунды.
Круг на стене завершился. Следом из центра круга потянулся новый штрих, начиная формировать следующий символ.
Чэнь Мо смотрел на эту новорожденную линию. Форма незнакомая, не похожая ни на один известный текст. Но у нее был знакомый ритм, близкий к частоте колебаний символов на площади.
— Она отвечает мне, — сказал он. — Не случайное порождение. Она знает, что я делаю.
Чжан До записал интервал третьего изменения:
— Тридцать семь секунд. На тринадцать секунд короче предыдущего.
— Значит, система ускоряется, — Чэнь Мо отпустил. — Она восстанавливает рабочее состояние.
— Тогда что нам делать? — спросил Чжан До. — Позволить ей продолжить? Или остановить?
— Не знаю, — сказал Чэнь Мо. — Если она полностью перезагрузится, скорость течения времени может вернуться к норме. Но может и наоборот — одна секунда внутри, один день снаружи. Мы не выберемся.
— Но если не перезагружать, мы не разгадаем загадку остановки времени, — сказал Чжан До. — И не найдем выход.
Чэнь Мо молчал. Он знал, что они играют в азартную игру. Ставят на то, что система после перезагрузки не поглотит их.
Он поднял взгляд в глубину Часовой башни. Ступени уходили вверх, за поворотом — кромешная тьма. Холодный ветер все еще дул, с запахом ржавчины. Этот запах был словно дыхание, доносящееся сверху.
— Есть и другие следы, — сказал он. — Наверняка выше есть больше точек записи. Это только первый слой.
Чжан До направил фонарь вверх по лестнице. Луч был поглощен тьмой, не доставая до конца.
— Ты сейчас можешь использовать Глаз Правил? — спросил он.
Чэнь Мо попробовал. Едва сосредоточился, как левый глаз пронзила острая боль, сильнее прежней. Он стиснул зубы, сдержался, не открыл глаз.
— Пока нет, — сказал он. — Нужно еще минут десять.
— Тогда подождем, — Чжан До выпрямился. — Я посторожу. Ты отдохни.
— Нельзя ждать, — покачал головой Чэнь Мо. — Символы на стене скоро сформируются. Мы должны понять их.
Он протянул руку и ощупал старую бороздку в основании ступеней. Там была прерывистая линия, словно когда-то поврежденная. Он поковырял ногтем, посыпались камешки, открыв более глубокую канавку.
В канавке были слова.
Очень маленькие, почти невидимые. Но определенно вырезанные человеком, а не сгенерированные системой автоматически.
Чэнь Мо приблизился и посмотрел. Три кривых слова: Не трогай часы.
Он застыл.
Это не след правил. Это предупреждение. Кто-то оставил.
— Чжан До, — его голос изменился. — Здесь кто-то был, и... он знал об опасности.
Чжан До немедленно присел, чтобы увидеть эти три слова. Бороздки глубокие, словно вырезаны изо всех сил. Место скрытное, если специально не искать, ни за что не найти.
— Когда оставили? — спросил он.
— Неясно, — сказал Чэнь Мо. — Но точно до перезагрузки системы. Этот человек пытался помешать последующим прикоснуться к основному механизму.
— А что нам теперь? — Чжан До посмотрел на него. — Мы уже прикоснулись.
Чэнь Мо не ответил. Его рука все еще лежала на ступенях. Вибрация началась снова, более явная, чем прежде. Символ на стене завершился наполовину, штрихи искривлены, словно в борьбе.
Новые бороздки на боковой стороне ступеней появлялись непрерывно, частота все увеличивалась. Сначала одна за тридцать секунд, теперь еще одна каждые десять секунд.
Система ускорялась.
— Она скоро проснется, — тихо сказал Чэнь Мо.
Чжан До снова направил луч фонаря на стену. Последняя черта того символа формировалась. Дуга замыкалась, загибаясь вниз, образуя замкнутую структуру.
Когда последний отрезок линии соединился, весь символ внезапно стал черным. Не медленно проявляясь, а мгновенно потемнев, словно был выжжен.
Чэнь Мо разглядел.
Это была цифра: 7.
Не текст, а числовой знак. Четкий, стандартный, как современный печатный шрифт.
— Семь, — сказал он. — Почему семь?
Чжан До уставился на цифру. Вдруг заговорил:
— Семь ступеней — одна группа. Семь циклов — один период. Семь... может быть, ключевой узел перезагрузки.
Чэнь Мо резко поднял голову. Он кое-что понял.
— Система не перезагружается просто так, — сказал он. — Ей нужно выполнить условие. Семь может быть триггерным значением.
Он посмотрел вверх по ступеням. Оставалось еще больше двадцати. Если каждые семь ступеней — цикл, то место окончания третьей группы — ключевая точка.
— Там наверху что-то есть, — сказал он. — Мы должны подняться.
Чжан До не двинулся:
— Ты сейчас стоять-то с трудом можешь, как идти?
— Я смогу, — Чэнь Мо оперся о стену и встал. — Пока не открываю глаз, нагрузка не увеличится.
Он сделал шаг. Ноги слегка подкашивались, но выдерживали. Левый глаз все еще пульсировал болью, но он уже привык.
Чжан До убрал дощечку, крепче сжал фонарь. Он пошел впереди, освещая ступени.
Чэнь Мо следовал за ним, правая рука все время касалась стены. Вибрация становилась все сильнее, словно сердцебиение всей Часовой башни.