Капля крови упала на серый кирпич, расплывшись алым пятнышком. Чэнь Мо не шелохнулся, пальцы всё ещё цеплялись за щель между кирпичами. Боль в левом глазу становилась всё сильнее, будто игла пронзала его насквозь. Он боялся надолго закрывать глаза — вдруг пропустит что-то. Увиденное мгновение назад всё ещё стояло перед глазами: то, как человека поглотила тень, кадр за кадром прокручивалось в голове.
Он уставился на треснувший кирпич. Пятнышко в центре снова начало темнеть. Чэнь Мо знал: символ появится опять.
На этот раз он должен рассмотреть всё как следует. Не только картинку, но и то, что за ней стоит. Как срабатывает правило? Кто его установил? Почему кто-то оставляет следы, а кто-то исчезает бесследно?
В левом глазу вспыхнул золотистый свет, по краям поля зрения поползли мелкие трещины — помехи. Он стиснул зубы, заставляя себя сосредоточить взгляд.
В то мгновение, когда символ проявился, воздух изменился.
Не было ни ветра, ни звука. Просто что-то навалилось, словно разорвалась невидимая плёнка. На земле у входа в переулок сероватая каменная пыль вдруг взметнулась вверх, застыла в воздухе линией, потянулась от земли к стене, а потом изогнулась, образуя искажённый человеческий силуэт.
Чэнь Мо резко перекатился в сторону.
Серый свет скользнул по его плечу, врезался в разрушенную стену — кирпичи вмиг обратились в пыль, брызнули осколки. Он приземлился, опёршись рукой о землю, ладонь порезало об острый камень, но боли он не почувствовал.
Фигура стояла в проходе, вся серо-белая, суставы вывернуты, движения скованы. На лице — ни черт, только круг насечек вокруг лба, будто кто-то вырезал руны ножом, штрих за штрихом. Она не двигалась, не говорила, но Чэнь Мо знал: она уже взяла его на прицел.
Это не человек. И не призрак.
Это пришло его убить.
Марионетка подняла руку — в ладони снова начал собираться серый свет. Чэнь Мо перекатился, прижался к стене, рывком скользнул назад на два шага. Серый свет ударил в то место, где он только что был. Земля провалилась, от края провала побежали трещины, паутиной расползаясь по трём серым кирпичам.
Он перевёл дух, правой рукой нащупал складной нож во внутреннем кармане куртки. Нож был на месте. Но он понимал: против того, что перед ним, это оружие бесполезно.
Марионетка шагнула вперёд. Шаг, другой. Шаги не издавали ни звука, но при каждом шаге остаточные следы правил вокруг неё бурно колебались. Руны в щелях стен искажались, отметины в тенях оконных рам начинали быстро мигать — словно система работала на пределе.
Чэнь Мо прислонился к разрушенной стене. Правый глаз ещё видел кое-как, левый почти ничего не различал. Он попытался снова активировать Глаз Правил — золотой свет вспыхнул пару раз и погас. Остаточные следы в поле зрения стали едва различимыми, будто сигнал оборвали.
Эта тварь подавляла его способность.
Он закрыл глаза, выравнивая дыхание, готовясь попробовать снова. Но в тот миг, когда веки сомкнулись, марионетка оказалась уже в трёх шагах.
Рука взметнулась, обрушилась вниз, как нож.
Чэнь Мо инстинктивно ушёл вправо. Острые потоки воздуха полоснули по левому предплечью, куртка разорвалась, кожу обожгло болью. Он пошатнулся, врезался в другую стену, спину пронзила резкая боль.
Внезапно на земле, у самых его ног, проявилась разорванная красная линия. Он помнил этот след. Когда изучал его раньше, выяснил, что здесь кто-то исчез, произнеся истинное имя. Та красная линия — остаточный отпечаток после активации правила. Держится недолго, обычно проявляется лишь раз.
Но сейчас она появилась снова.
Он опустил взгляд на красную линию, потом снова поднял глаза на марионетку. Та замерла на месте, руны на лбу тускло светились.
В голове мелькнула мысль.
Он понизил голос почти до шёпота:
— Кто ты?
Как только слова слетели с губ, марионетка замерла. Руны на лбу вспыхнули ярко, красный свет то разгорался, то угасал — будто программа дала сбой. Тело её мелко задрожало, суставы издали скрежет, словно внутри заело шестерёнки.
Чэнь Мо, не теряя мгновения, развернулся и бросился бежать.
Переулок был узким, по обеим сторонам громоздились обрушенные стены и разбитые двери с окнами. Он не решался оглянуться, лишь на ощупь определял расстояние. Позади не слышалось ни шагов, ни звуков погони, но он знал: тварь всё ещё там.
Он остановился за поворотом, привалился спиной к остаткам стены, тяжело дыша. Из раны на левой руке сочилась кровь, капала по пальцам вниз. Он зубами разорвал край одежды, кое-как перевязал рану.
Поднял голову — в глубине переулка было темно. Вдалеке виднелась наполовину открытая железная дверь, вся в ржавчине. Это был единственный выход.
Но он не мог уйти.
Стоит покинуть этот участок — и он потеряет все известные следы правил. К тому же он не знал, нет ли снаружи ещё таких же марионеток.
Он должен понять логику этой твари.
Вопрос, который он только что задал — Кто ты? — заставил марионетку остановиться. Не прервал атаку, а сбил её поведенческую программу.Значит, у неё нет предустановленной реакции на вопросы. Или же программа запрещает подвергать сомнению её сущность.
Возможно, это уязвимость.
Он глубоко вздохнул, заставляя себя успокоиться. Теперь задача — как использовать эту уязвимость, чтобы уйти?
Он медленно присел, кончиками пальцев коснулся разорванной красной линии на земле. Температура была намного ниже, чем у окружающей поверхности — словно только что замёрзший лёд. Он помнил: когда видел эту линию в прошлый раз, она просуществовала не больше пяти секунд.
Сейчас она держалась уже восемь секунд.
И продолжала существовать.
Внезапно он осознал одну вещь — эта красная линия появилась не сама по себе. Её спровоцировал он. Потому что упомянул имя.
Нельзя называть имена… значит, дело было не в том, что нельзя произносить чужое имя, а в том, что нельзя спрашивать имя того, кто существует.
Он поднял голову и посмотрел в сторону входа в переулок.
Марионетка уже исчезла с прежнего места.
Сердце забилось чаще. Он мгновенно вскочил и попятился. Но не успел сделать и двух шагов, как земля перед ним вдруг вспучилась, и из-под земли вырвалась серо-белая рука, вцепившись ему в лодыжку.
Чэнь Мо яростно пнул её, другой ногой со всей силы ударил по кисти. Каменные пальцы хрустнули, но не разжались. Он выхватил складной нож и, перевернув его лезвием вниз, вонзил в руку.
Остриё прошло по суставу, издав резкий скрежещущий звук, будто металл царапал скалу. Рука марионетки наконец разжалась, но в следующую секунду её голова высунулась из-под земли — лицо всё такое же пустое, руны на лбу светились ослепительно ярко.
Чэнь Мо перекатился, уходя. Спина с глухим стуком врезалась в железную дверь. Дверь качнулась, издав гулкий звук. Он протянул руку, чтобы толкнуть её — замок проржавел, не открывался.
Марионетка медленно поднялась, вся покрытая землёй и щебнем, но движения её не замедлились ни на долю секунды. Она подняла руки, сложив ладони друг напротив друга. Между ними начал сгущаться серый свет, формируя вращающийся энергетический шар.
Чэнь Мо стоял, прижавшись спиной к двери, дыхание сбилось. Левый глаз почти ослеп, правый видел смутно. Он сжал складной нож, понимая: это последний шанс.
Он уставился на марионетку и громко сказал:
— Я знаю, ты меня понимаешь.
Энергетический шар замер на мгновение.
— Ты пришла не зачищать нарушителей, — продолжил он. — Ты пришла специально за мной.
Марионетка не ответила, но ритм пульсации рун на лбу изменился. Красный свет перестал мигать ровно и начал вспыхивать быстро-быстро — словно обрабатывал новую информацию.
Чэнь Мо продолжал:
— Я увидел то, что не следовало. Я считал Смертельный отзвук. Поэтому ты и пришла.
Он сделал паузу на секунду, и голос его стал холоднее:
— Вы не позволяете никому проникнуть в суть правил.
Марионетка медленно опустила руки. Энергетический шар рассеялся. Она застыла на месте, больше не нападая.
Но Чэнь Мо не расслабился. Он знал: это лишь временно. Эта тварь не отпустит его.
Он медленно переместился, пытаясь обойти железную дверь сбоку. Если удастся найти щель, можно будет протиснуться и выскочить.
В тот миг, когда он сдвинулся с места, марионетка внезапно вскинула голову.
Серый свет вырвался из её лба, устремившись прямо в небо. Луч пробил остатки крыши и застыл в ночном небе, превратившись в огромный символ — похожий на глаз и на печать одновременно.
Чэнь Мо замер.
Он понял, что это значит.
Тревога. Пеленг. Вызов новых подобных.
Больше ждать нельзя.
Он поднял складной нож и со всей силы обрушил его на засов железной двери. Раз, другой. Ржавчина посыпалась, язычок замка зашатался. Он изо всех сил пнул дверь ногой — та с лязгом распахнулась, издав пронзительный металлический скрежет.
Он ворвался внутрь и, не оборачиваясь, попытался захлопнуть дверь за собой.
Но серая рука уже просунулась в щель.
Он изо всех сил навалился на дверь, но силы не хватало. Рука просовывалась всё глубже, плечо начало деформироваться, словно пытаясь протиснуться целиком.
Стиснув зубы, Чэнь Мо воткнул складной нож в щель, заклинив им сустав. Дверь наконец захлопнулась почти полностью, временно задержав тварь.
Тяжело дыша, он огляделся. Это была заброшенная кладовая, заваленная гнилыми ящиками и битыми стеклянными бутылками. В углу виднелось вентиляционное окно — достаточно большое, чтобы человек мог пролезть.
Он направился к окну, сделал шаг — и сзади послышался звук деформирующегося металла.
Дверь гнуло.
Он ускорился, схватился за железные прутья на оконной раме, пытаясь выломать их. Ржавчина сделала своё дело — прутья ломались легко. Третий прут только начал поддаваться, как сзади раздался глухой удар.
Дверь выбили.
Он обернулся.
Марионетка стояла на пороге, вся покрытая пылью, руны на лбу тускло мерцали красным. Она не стала нападать сразу, а медленно подняла руку и указала на него.
Чэнь Мо схватил обломок железного прута, сжал его в руке, прижался спиной к стене и, шаг за шагом, начал двигаться к окну.
Марионетка шагнула внутрь.
Он резко рванулся, пнул стоявший рядом ящик — тот полетел в марионетку. Пользуясь тем, что она на мгновение закрыта, он перебросил тело через подоконник, просунув ноги в проём.
В тот миг, когда он уже почти выбрался, ледяная рука схватила его за лодыжку.
Он опустил голову и увидел, как серо-белая кисть ползёт вверх по оконной раме, пальцы, словно крючья, впиваются в его голень.
Он поднял другую ногу и что было силы ударил по руке. С первого раза не разжал, со второго удара на суставе появилась трещина, с третьего рука переломилась, и половина пальца осталась на его штанине.
Он рухнул на землю снаружи, прокатился несколько оборотов и остановился. Не обращая внимания на боль, тут же вскочил и побежал.
Позади железная дверь бешено вибрировала, словно что-то силой прорывалось наружу.
Он не смел оглянуться, только рванул вперёд.
В конце переулка оказалась открытая площадка. Лунный свет заливал пустырь, отбрасывая длинную тень.
Его тень.
Он внезапно остановился.
Потому что в это мгновение он почувствовал, как его собственная тень шевельнулась.