Вечер, рабочее время уже закончилось, и в офисном здании почти никого не осталось.
— Хуан, эти материалы на тебе. Завтра они понадобятся руководителю группы для совещания.
Хуан Ханьсяо с некоторым изумлением посмотрел на толстую пачку бумаги формата А4 в руках коллеги. Слова уже готовы были сорваться с языка, но он проглотил их и с горькой усмешкой принял документы.
Провожая коллегу взглядом, Хуан Ханьсяо беспомощно покачал головой:
— Опять придется засиживаться допоздна, — он устало потер лицо, и скрыть изможденный вид было уже невозможно.
Он потянулся к кружке, но обнаружил, что она совершенно пуста, поэтому пришлось встать и отправиться с чайником за водой. Звук его туфель эхом отдавался в пустом этаже, звуча одиноко, но до боли правдиво.
Взглянув в сторону окна, он увидел заходящее небо. Внизу кипела жизнь: нескончаемый поток машин, толпы прохожих, шум и гам. Яркие огни города сверкали, словно россыпь драгоценных камней, укрытая под темной бархатной тканью.
Хуан Ханьсяо невольно засмотрелся.
Бетонное здание словно разделяло два мира.
Хуан Ханьсяо родился в семье потомственных мастеров боевых искусств, хранящих наследие, которое, впрочем, нельзя было назвать выдающимся фехтованием. Родители были обычными служащими и не унаследовали семейное ремесло, поэтому дед возложил все надежды на внука. У него была младшая сестра, но разве можно допустить, чтобы девочка занималась тренировками до такой степени, что станет грубой, а ее руки покроются шрамами и мозолями? Это было бы слишком... Поэтому он стал единственной надеждой деда, который подвергал его, можно сказать, жесточайшим тренировкам. К счастью, Хуан Ханьсяо проявил упорство: уже в двенадцать лет он полностью освоил комплекс фехтования и получил одобрение деда.
Хотя в современном мире не только сражаться на мечах было невозможно, но даже просто выйти с оружием на улицу считалось проблемой, базовые принципы закалки духа и тела, полученные через боевые искусства, очень помогли Хуан Ханьсяо. Это с детства сделало его необычайно крепким и сформировало стойкий, уравновешенный характер.
Жизнь в изнурительных тренировках была однообразной. Отрадой для Хуан Ханьсяо всегда были аниме и фильмы о супергероях, которые они смотрели вместе с сестрой — все эти Супермены, Бэтмены, Человеки-пауки. Он мечтал, что однажды тоже сможет кого-то защитить. Растрепать волосы сестре, рассказывая, как именно он совершит свои подвиги, и ловить ее восхищенные, полные обожания взгляды — это, пожалуй, было самым ярким воспоминанием его детства.
— Ну что ж, закончу с этими документами, вечером вернусь, поболтаю с сестрой, узнаю, нет ли у нее на примете каких-нибудь хороших сериалов. Давненько я ничего не смотрел, — подбадривая себя, он зашагал обратно, напевая патриотическую песню.
— Мяу... — донесся до него кошачий крик.
— Хм? Откуда здесь кошка? — Хуан Ханьсяо удивился, пошел на звук и оказался в углу офиса, но ничего там не увидел.
— Нет, здесь что-то есть! — Интуиция мастера боевых искусств подсказала ему, что происходит неладное. Едва он успел обернуться, как мир внезапно пошел кругом. Сердце пронзила острая боль, тело обмякло, и он медленно осел на пол.
В полузабытьи ему показалось, будто рядом маленькая девочка в желтых одеждах и головном уборе с короной смотрит на него со странной, пугающей улыбкой. А следом за этим, охваченный замешательством, он провалился в небытие.
На следующий день местная газета вышла с заголовком: Мужчина по фамилии Хуан потерял сознание из-за сердечной аритмии, вызванной переработкой. К счастью, после оказанной медицинской помощи, угрозы жизни нет.
……………
Хуан Ханьсяо стоял перед раковиной, опустив голову, и проводил рукой по щетинистым щекам. Тяжело вздохнув, он яростно растер лицо полотенцем и поспешно вышел из ванной, словно убегая от чего-то.
Разбитое зеркало на стене отражало размытый белый человеческий силуэт за его спиной — безмолвный и жуткий.
Обессиленно вернувшись в гостиную, он рухнул на диван и сжался в клубок. Он тупо уставился в мерцающий экран телевизора, слушая репортаж новостей, но мысли его витали где-то далеко.
Забытье, попытки очистить разум. Он хотел лишь одного — чтобы время ускорило свой бег и позволило ему забыть о том, что он увидел.
Однако одиночество можно преодолеть силой воли, а вот голод — нет.
Хуан Ханьсяо заказал еду по телефону. Полчаса спустя раздался звонок в дверь.
— Динь-дон! Здравствуйте, ваш заказ доставлен, — донесся голос курьера.
— ...Ага, оставьте у двери, — глухо отозвался Хуан Ханьсяо. Дождавшись, пока шаги курьера стихнут, он медленно подошел к двери и открыл ее. В тот же миг невидимая сила подняла пакет с едой с пола и занесла его в комнату...
Шел десятый день после того случая с почти смертельной аритмией и второй день, как Хуан Ханьсяо обнаружил в себе сверхспособность.
Он научился видеть души других существ и контактировать с ними. И этот белый силуэт был следствием его новой сверхспособности.