Став взрослым и получив жизненный опыт, Хуан Ханьсяо давно понял, насколько наивными были его детские представления. Строгое воспитание и почти десятилетие работы в обществе привели к тому, что Хуан Ханьсяо, кое-как дотянувший до статуса офисного служащего, относился к теме сверхспособностей крайне скептически.
Может ли обычный человек, внезапно обретший силу и богатство, которые дают сверхспособности, сохранить чувство меры?
Это как если бы на столе в семье со средним достатком внезапно появились ключи от роскошного автомобиля. Даже если владелец поначалу не собирался кататься ради развлечения или хвастаться, разве он не воспользуется машиной, чтобы отвезти ребенка в школу? Разве не поедет на работу в сильный ливень? Разве не встретит вторую половинку, вернувшуюся из командировки? Разве не отправится всей семьей в парк на выходные?
В подобных ситуациях, постоянно сталкиваясь с завистливыми, ревнивыми и льстивыми взглядами окружающих, многие ли способны не полюбить это чувство? Многие ли откажутся найти предлог, чтобы прокатиться еще разок?
Итогом станет лишь то, что владелец намертво вцепится в ключи от авто, уже не в силах расстаться с ними.
Хуан Ханьсяо отдавал себе отчет в том, что не обладает выдающейся силой воли, а потому понимал: обретя сверхспособности, он наверняка в итоге деградирует.
В детстве он завидовал уникальным способностям супергероев, тянулся к их дерзости и свободе, мечтая однажды самому стать одним из них. Так думают многие дети, и в этом нет ничего странного.
Странно то, что, повзрослев, он действительно обрел сверхспособности, и сложно сказать, хорошо это или плохо.
Поэтому, когда Хуан Ханьсяо, восстанавливающийся дома после выписки из больницы, увидел в зеркале позади себя огромный расплывчатый человеческий силуэт, он ощутил не только ужас, но и странное, необъяснимое чувство.
Словно человек, предпочитающий сладкий тофу, два дня голодал, а перед ним поставили лишь тарелку соленого.
— Дзинь-дзинь…
— Брат?
— Сестренка, кажется, у меня действительно появились сверхспособности…
Спустя два месяца после событий в больнице родители Хуана потеряли связь с сыном. На телефонные звонки он не отвечал, а когда они попросили дочь съездить в его съемную квартиру, та оказалась пуста. Родители тут же обратились в полицию, но расследование показало, что Хуан уехал в другой город и формально не является пропавшим без вести. Когда полиция нашла его и связалась с ним, Хуан просто объяснил, что родители слишком строги, поэтому он хотел на время уехать и развеяться. Полицейские списали все на семейный конфликт, сообщили об этом родителям и закрыли дело.
Пусть слова о строгости и вызывали у родителей вопросы, они перестали сходить с ума от тревоги. Но состояние сына, который словно исчез с лица земли, заставляло их постоянно вздыхать. Только благодаря поддержке дочери, которая уверяла, что брат время от времени звонит ей, старики чувствовали себя спокойнее. Вот только они не знали, что каждый номер, с которого сын звонил сестре, был новым…
Лишь на третий год, перед самым праздником Весны, сын прислал сестре фотографию, которая стала для родителей своеобразной таблеткой успокоения. На фото сын шел рядом с красивой девушкой с длинными волосами. Двое были сняты со спины, девушка, повернув голову, словно о чем-то болтала с ним, а Хуан, обернувшись к объективу, весело улыбался и показывал пальцами «викторию». Выглядел он прекрасно. Судя по фону, они гуляли по торговой улице, украшенной праздничными красными фонарями. Он даже добавил подпись: «Меч наготове, сердце спокойно, красавица рядом».
Стоило родителям увидеть фото, как они заметно приободрились.
— Ну и ну, разыграл тут исчезновение, а сам укатил неизвестно куда крутить любовь. Вернется — устрою я ему взбучку за то, что заставил нас так долго переживать.
Дочь, видя хорошее настроение родителей, подлила масла в огонь:
— Ага, и правда, брат ведет себя безобразно. Как только вернется, папа, обязательно задай ему трепку.
— Хм, думаю, этот мальчишка забыл, как я в детстве таскал его за уши.
Однако в следующем году фотография от Хуан Ханьсяо снова заставила родителей понервничать.
На снимке сын смотрел прямо в камеру, идя сквозь метель, словно во всем мире остался только он один. Серый плащ с поднятым воротником скрывал половину лица, взгляд был холодным и пронзительным. Среди мелких снежинок можно было едва различить шрамы на его коже. Подпись гласила: «Преодолеть путь, закалить дух».
— Старый Хуан, Сяо он…
Отец Хуан помрачнел, рассматривая увеличенное фото.
— Этот ребенок с тех пор, как вырос, ни разу не стригся коротко, а здесь…
— И эти шрамы на лице, это явно не от бритья.
— Боюсь, с ним что-то случилось…
— Я спрашивала брата, что случилось, но он ничего не говорит. Просит лишь не беспокоиться, — сестра предполагала, что приключения брата связаны с теми самыми сверхспособностями, но не могла подробно рассказать об этом родителям, ограничиваясь лишь короткими утешениями.
А на следующий год…
— Папа, мама, брат просил передать вам деньги.
Отец Хуан посмотрел на банковскую карту, лежащую на столе, и невозмутимо спросил:
— Сколько?
— Три… три миллиона.
Лицо отца дрогнуло:
— А он сам где? Почему в этом году даже фото не прислал?
— Брат сказал, что очень занят, он не…
— Сяо Линь, ты что-то знаешь? Куда на самом деле делся твой брат? — неожиданно перебил отец.
Встретившись с полным мольбы и надежды взглядом отца, взглянув на мать, которая была готова расплакаться, дочь опустила голову и стиснула зубы.
— С братом… с ним все в порядке. Он очень сильный… очень… Ему просто неудобно возвращаться. Через какое-то время, когда он… все уладит, он обязательно вернется.
— Хм? — родители восприняли слова «очень сильный» как «добился успеха».
— Стать успешным человеком — это хорошо, но как можно не навещать родителей?
— Сяо не попал ли там в неприятности?
Сердце дочери екнуло. Вспомнив номера, с которых звонил брат, и разительную перемену в его облике за эти два года, она быстро ответила:
— Вряд ли. Мы же обращались в полицию, если бы он влип в историю, они бы давно пришли к нам с расспросами.
— Верно, это так, — родители успокоились, решив не думать о плохом.
— В конце концов, ничего страшного не случилось, раз он жив и здоров. Ах, ну и негодник.
— На следующий год передай ему заранее: пусть возвращается домой на праздник. Совсем страх потерял, даже дома не показывается.
Дочь открыла рот, не зная, что ответить, и лишь вымученно улыбнулась в знак согласия.
Однако ждать шестого года не пришлось: в конце июля девушка получила телефон, присланный братом. В нем было видео, которое Хуан Ханьсяо просил показать родителям.
Взяв телефон и включив запись, отец нахмурился: на экране Хуан Ханьсяо, одетый как мастер боевых искусств — короткая стрижка, куртка с узкими рукавами, тканевые туфли — с серьезным лицом стоял в комнате и, поклонившись, трижды ударился лбом в пол перед камерой.
Пока родители недоумевали, что все это значит, сын внезапно повернулся, выставил вперед правую руку, сложил два пальца мечом и, глядя в сторону стены, тихо скомандовал:
— Открыть!
Внезапно рядом с ним появилась возникшая из ниоткуда фигура высотой более двух метров!
Этот призрачный силуэт походил на древнего воина-полководца: на голове золотая корона с фазаньими перьями, на теле золоченый доспех с головами зверей, на ногах сапоги, взмывающие в облака. В момент его появления пространство вокруг, казалось, на мгновение дрогнуло. Силуэт вскинул руки, в которых заискрился свет, и в мгновение ока материализовалось трехметровое копье. По жесту Хуан Ханьсяо воин одной рукой нанес удар копьем в стену!
Крепкая стена не выдержала столь мощного удара: в месте контакта возникли трещины, похожие на паутину, наконечник пробил проход, а яростная энергия заставила всю стену разлететься в щепки, открыв вид на залитый лучами восходящего солнца огород.
Родители оцепенели.
— Это… Сяо… он что, снимается в кино? Спецэффекты выглядят так реалистично…
— А что это было рядом с ним…
Отец Хуан повернулся к дочери:
— Сяо Линь, твой брат говорил тебе, что пошел сниматься в…
Но увидел лишь полное удивления лицо дочери, чьи глаза наполнились слезами. Она медленно покачала головой.
Отец понял: дочь точно знает больше, и собирался было расспросить её, как вдруг услышал голос сына из видео:
— Отец, мать…
Старики тут же перевели внимание на экран.
— Дедушка при жизни говорил, что мастер боевых искусств, чья кровь бурлит, а навыки закалены, должен в большей степени, чем обычные люди, работать над своим духом и сердцем. А теперь я… — Хуан Ханьсяо на видео обернулся к призрачному силуэту и улыбнулся, и в его лице смешались гордость и твердость.
— А теперь мне нужно найти место, где я смогу закалить свой дух.
— Поэтому я вынужден попрощаться. Боюсь, нынешняя разлука может стать последней. Если добьюсь цели — уйду из мира людей навсегда. А если проиграю… если проиграю, боюсь, дедушка в гробу перевернется, ха.
— И еще, — Хуан Ханьсяо смущенно потрепал себя по волосам и с извиняющейся, нежной улыбкой добавил: — Сестренка, прости. Но брат правда стал героем, причем из тех, кто по-настоящему силен.
— Брат сдержал слово.
Слезы Сяо Линь уже без остановки катились по щекам.
Как только видео закончилось, телефон в руках отца внезапно раскалился. Он поспешно отбросил гаджет, послышалось шипение, повалил черный дым — аппарат сгорел.
— Что же это такое… — отец и мать смотрели на обгоревший корпус, не зная, что сказать, их сердца терзали страх и тревога.
Вдруг раздался стук в дверь. Сяо Линь вытерла слезы и пошла открывать.
— Кто там?
— Наставник твоего брата, — раздался звонкий детский голос.
Девушка вздрогнула и резко распахнула дверь. На пороге стояла пухлощекая девочка в желтом платьице.
Она чуть прищурилась, и её губы тронула мимолетная улыбка.
Самая обычная улыбка, но Сяо Линь показалось, будто на неё взглянул маленький дьявол.