— Вашей дочери, должно быть, уже за десять? Помню, такая была чудесная девочка. Когда мы в последний раз виделись на королевском банкете, она всё дергала вас за рукав, просила торт со стола, а сама была еще ниже столешницы. —
Первая жена Дайпала кротко улыбнулась и подхватила беседу. А Алина заметно смутилась: тогда она еще не вошла в дом и не имела возможности быть вхожей в круги столь важных особ королевства.
Лиялинд исподтишка метнула взгляд на обеих жен.
— И не говорите, — поджала губы графиня, притворно сетуя. — На тот торжественный ужин, где мы успешно заключили торговое соглашение, я брала свою дочь с собой. Вы даже не представляете, какая она была шумная и надоедливая по пути. Да и сейчас, когда подросла, всё никак не угомонится. —
Затем она повернулась к Дайпале:
— А госпожа Дайпала, вы такая утонченная, ваш нрав и манеры просто завораживают, мне бы очень хотелось, чтобы моя дочь поучилась у вас. —
— Вы слишком любезны, благодарю вас за комплимент, графиня. —
— О, кстати, сколько лет вашему сыну? — непринужденно поинтересовалась графиня.
— В этом году исполнилось пять, — ответила Дайпала.
Графиня повернулась ко второй жене, лицо которой слегка напряглось, и спросила: — Помнится, у госпожи Алины тоже двое сыновей, верно? —
Внезапный вопрос заставил Алину на мгновение опешить, но она тут же с милой гордостью ответила: — Да, графиня. Старшему сыну уже одиннадцать, а младшему — девять. —
Услышав, как вторая жена сделала особый акцент на слове старший, Лиадрин с многозначительным видом оглядела графа Борола и первую жену, а затем повернулась к мужу, стоящему рядом, и распорядилась: — Чарлтон, принеси подарок. —
Серьезно выглядящий мужчина, который всё это время хранил молчание, кивнул, тихо ответил и вышел из комнаты.
Графиня, обернувшись к трем хозяевам дома, встретившим ее с легким недоумением во взорах, улыбнулась:
— Это безделушка, которую я получила от эльфов. Редко доводится увидеться, поэтому решила преподнести ее графу в качестве подарка. Надеюсь, вам понравится. —
В это время вернулся Чарлтон, неся в руках черный деревянный ящичек.
Он поставил его на журнальный столик и открыл. Присутствующие заглянули внутрь и увидели молочно-белый шар размером с ладонь. Судя по материалу, это была магическая вещь.
Борол пристально посмотрел на него, затем нахмурился и неуверенно спросил: — Шар просвещения? —
— Именно, — кивнула графиня с улыбкой.
Граф пришел в восторг.
Шар просвещения был эльфийским артефактом. Изначально по приказу эльфийской королевской семьи великие архимаги создавали его с помощью тайных техник для примерной оценки магического таланта и боевой ауры у членов королевской семьи. Когда тестируемый касался шара, тот темнел в зависимости от силы магического дара или начинал сиять в зависимости от потенциала боевой ауры. Позже эльфийская знать решила, что штука эта неплохая, и попросила эльфийского императора разрешить покупку таких приспособлений.
Однако предмет оказался хрупким, а со временем магическая эффективность его ослабевала, и результаты становились всё более неточными, из-за чего среди аристократов росло недовольство.
Эльфийский император не мог позволить своим великим архимагам вечно работать на побегушках в качестве поставщиков и сервис-инженеров.
Да и эльфийских вельмож было предостаточно, всех не угостишь.
В итоге император просто предал тайную технику огласке: рецепт у вас есть, мастеров и материалы ищите сами, не донимайте меня больше.
К настоящему времени шар просвещения стал довольно привычным предметом в эльфийском государстве, некоторые лорды даже перепродают собственноручно изготовленные шары своим подданным.
Однако тот шар, что стоял на столике, явно не был ширпотребом.
— Я получила его в подарок от их министра иностранных дел, когда была с визитом у эльфов в этом году. Это версия, изготовленная специально для королевского двора, — скромно улыбнулась графиня. — Не думаю, что он стал бы обманывать меня по такой мелочи. —
Не успела она договорить, как граф Борол с нетерпением положил руку на шар — король вампиров также как-то давал ему такой прибор для проверки сил, что тогда произвело на него большое впечатление.
С тех пор как он стал совершеннолетним и окунулся в политику, он почти не уделял времени тренировкам, так что результат обещал быть…
И правда, глядя на слабо светящийся в руке белый шар просвещения, граф приподнял бровь.
Обе жены и графиня дружно прыснули в кулак, скрывая улыбки. Чарлтон лишь опустил глаза и принялся за чай.