Время повернуло вспять на месяц назад.
В обычном парке какого-то города. После полудня отдыхающих было немного.
Миловидная юная девочка сидела там в желтом платье. Волосы до плеч, на голове розовая заколка в виде кролика. Большие яркие глаза часто моргая осматривали всё вокруг, пухлое детское личико выражало любопытство, а дрыгающие ножки показывали радостное настроение их обладательницы.
— Ой, — проходящая мимо молодая женщина с зонтиком от солнца зацепилась за ноги девочки, споткнулась и чуть не упала. Раздраженно обернувшись к скамейке, она обнаружила, что на ней никого нет. Раздражение сменилось недоумением. Она присела, протянула руку, потрогала поверхность скамьи, ей было непонятно, как она умудрилась упасть на ровном месте.
Хуан Ханьсяо видел, как девочка с легким отвращением отодвинулась в сторону, будто боясь, что молодая женщина заденет её.
— Есть физическая оболочка, но другие её не видят?
Ханьсяо несколько секунд размышлял, затем шагнул вперед и подошел ближе.
— Как я мог...
Не успев додумать, молодая женщина, продолжавшая что-то бормотать себе под нос, заметила приближающегося молодого человека.
— Простите, вам нужна помощь? — Ханьсяо посмотрел на обеих — большую и маленькую, стараясь придать своему равнодушному выражению лица хоть немного вежливости и энтузиазма, хотя выглядело это не очень убедительно.
— Не нужно, спа... спасибо, — молодая женщина мельком взглянула на мужчину и поспешно встала, убегая словно от огня. И неудивительно, ведь лицо Хуан Ханьсяо нельзя было назвать красивым, а после того, как он последние годы старательно избегал общения, его аура стала угрюмой и тяжелой. Отношение женщины, которая восприняла подошедшего незнакомца настороженно, было вполне логично.
— Ты её напугал, — маленькая девочка подняла голову и улыбнулась, её маленькие клыки выглядели довольно мило.
— Это ты её напугала первой, — Хуан без церемоний и лишних формальностей присел рядом с ней.
— Ты говорила с ней, глядя на меня, как думаешь, почему?
Хуан Ханьсяо приподнял бровь и прищурился, глядя на девочку, чье мышление было не по годам зрелым — и которая к тому же была невидимой. Хуан Ханьсяо обнаружил, что не испытывает паники, в душе было на удивление спокойно, и даже... некая радость, радость от встречи с «подобным» себе.
Возможно, именно поэтому он и решился подойти.
Размышляя об этом про себя, он спросил:
— Могу я узнать...?
— Ты видишь меня, но разве ты не боишься? — вопрос был резко прерван девочкой. — Ты столкнулся с такой очевидно нечеловеческой сущностью? Мяу?
Как только она в шутливой форме закончила фразу, весь её настрой мгновенно изменился.
Опасная аура начала исходить от неё, большие яркие глаза слегка сузились, словно у хитрого зверя, выследившего добычу.
— Ты... ты из тех самых... — Хуан Ханьсяо был ошеломлен, ощущая, как вокруг него сгущается осязаемая злоба. Солнечный свет падал на него, но тепло уходило. Казалось, перед ним не маленькая девочка, а огромный кровожадный зверь. Его собственная сверхспособность была полностью подавлена и не могла быть активирована.
— Вспомнил? Господин Аритмия?
Былое напряжение вперемешку со страхом вновь охватило Ханьсяо, на мгновение он лишился дара речи.
Более шести лет жизненного опыта и выдержки оказались ничем перед этим инстинктивным страхом.
Хуан Ханьсяо тупо смотрел на девочку, открыв рот, но из горла не доносилось ни звука.
Казалось, прошла вечность, а может, всего пара секунд. Непонятным образом в мозгу всплыло воспоминание о том, как шесть лет назад он разбил зеркало и со слезами в голосе пытался позвонить родителям, но слова застряли в горле — он не мог связать и двух слов. Он усмехнулся. Под удивленным взглядом девочки он медленно произнес:
— Тот коллега, что вернулся и нашел меня упавшим в обморок, после чего отправил в больницу, — это ведь ты натворила, верно? Я не знаю, какие у тебя намерения, но, судя по результату, ты не хотела меня убивать. Хотя у меня есть вопросы, почему ты выбрала именно меня, и я хочу получить ответы, но еще больше я хочу спросить... кхм, у таких существ, как вы, есть социальное разделение труда? Считаете ли вы также, как люди, что есть вкусная еда и красивые пейзажи? Как вы относитесь к развитию человеческих технологий? Есть ли у вас своя история искусств? Что вы думаете о бескрайнем звездном небе...
Хуан Ханьсяо с трудом перевел взгляд на возвышающиеся вдалеке высотки, говоря всё быстрее. Знакомый вид «стальных джунглей» позволил ему обрести немного спокойствия.
— Сейчас ты кажешься мне чем-то ужасным... э-э, дьяволом? Если ты собираешься напасть, можешь сначала ответить на эти вопросы?
Маленькая девочка смотрела на Хуан Ханьсяо, который разговорился и в чьих глазах вспыхнул огонек. Уголки её губ медленно поползли вверх с выражением любопытства и анализа.
Мужчина перед ней в черной футболке и бриджах, с легкой небритой щетиной на лице. Его нельзя назвать красавцем, но от него веет спокойствием и некоторой отстраненностью. И сейчас, перед лицом её угрожающей ауры, он хочет обсудить мировоззрение иной расы?
Забавно.
Злоба отступила, снова показались клыки.
— Ты, кажется, не слишком счастлив? — маленькая девочка не ответила на странный, или, можно сказать... самоубийственный вопрос, а достала из кармана леденец, развернула его и спросила.
Этот вопрос, казалось, задел больное место Хуан Ханьсяо. Он сильно сжал губы и лишь спустя время выдавил:
— Я стараюсь оставаться самим собой.
— Ох, но до безумия тебе еще далеко, — маленькая девочка взглянула на мужчину рядом. Неизвестно, от сладости во рту или от теплого солнечного света, но её милое личико снова озарилось хитрой улыбкой. — Более того, то, что за твоей спиной... оно не вышло из-под контроля, неплохо.
— Ты видишь ЭТО?
— ОНО должно быть около трех метров в высоту, я ведь не слепая. Но я впервые вижу человека, чья аура остается столь чистой и прозрачной после обретения способностей. В этом я должна выразить тебе уважение. Подавляющее большинство Метку, которых я... видела — или, если говорить вашими словами, обладателей сверхспособностей — имели души, чья аура была до крайности запутана, а некоторые даже разлагались до тошноты. Мир опутала их связями, как клубком ниток, они не только не могут найти конец нити, но и всё больше запутываются сами. Если говорить просто: они — эпицентры водоворота, а некоторые — просто бездонные ямы.
Я лишь вложила в тебя Семя и научила его пускать корни. Что касается того, во что оно вырастет... — девочка подняла голову и искоса взглянула на ЭТО. — Это зависит полностью от тебя. Рост Семени неразрывно связан с тобой: твой дух, твоя Душа, твои эмоции, твой опыт — всё это станет ориентиром для роста ЭТОГО. Другими словами, ты словно его родитель, пусть и действуешь скорее подсознательно, нежели наставничеством. Судя по виду ЭТОГО, ты за эти годы был неплохим «родителем», натренировал его хорошо. Кстати, как его зовут?
Хуан Ханьсяо, глядя на девочку, которая только что угрожала ему убийством, а теперь спокойно беседует, почувствовал замешательство:
— Э-э, мы, китайцы, любим баланс и срединный путь, я назвал его Тайцзи.
— Тайцзи? Интересное имя. А как насчет тебя?
— Хуан Ханьсяо.
Девочка продолжала лизать леденец, склонила голову набок, задумалась и внезапно расплылась в улыбке:
— Господин Хуан, у меня есть сделка, не хочешь подумать?
Хуан Ханьсяо смотрел на ребенка, чувствуя, как внутри нарастает абсурдность ситуации — эта невероятно могущественная сущность хочет заключить с ним сделку?
Я что, стал Фаустом? Или Паганини?
Хуан Ханьсяо покачал головой, отгоняя странные мысли.
— Слушаю вас.
Кто бы мог подумать, что маленькая девочка хитро улыбнется. В следующую секунду, спустя много лет, в сердце вновь возникла острая боль!
— Ты... — Хуан Ханьсяо болезненно посмотрел на девочку.
— За прослушивание чужих тайн нужно платить цену, — прозвучали в ушах Ханьсяо слова девочки, пока он медленно падал на землю.
— Опять... что теперь она хочет...
В помутневшем сознании от сильной боли Хуан Ханьсяо увидел, как девочка взмахнула рукой, создавая огромный черный шар, который окутал их обоих, после чего он окончательно потерял сознание.