Слишком много вопросов оставалось без ответа, и Сун Цянвэй, покачав головой, попыталась собраться с мыслями.
В этом пожирающем людей мире выжить и так было трудно, а власти решили ещё и в такой момент искать неприятностей. Она, Сун Цянвэй, не была великой благодетельницей, в Конце света убила немало людей, но все они были теми, кто заслуживал смерти.
Те зерно — это было спасительное зерно для простых людей. Раз власти бесчеловечны, не стоит винить её в бесчестии.
Прессованное печенье хоть и позволяло поддерживать жизнь, но, если есть возможность поесть белого риса, кто захочет жевать эту дрянь.
Взгляд Сун Цянвэй постепенно становился решительным. Она развернулась и быстро вернулась в переулок.
Толкнув дверь разрушенного дома, она увидела, что младшие уже проснулись. Увидев возвращение Сун Цянвэй, они оба, словно сговорившись, незаметно выдохнули с облегчением. Старшая сестра не бросила их и ушла.
— Раз проснулись, идёмте за мной. Пока не рассвело, нужно выбраться из города.
Обоз с зерном не мог двигаться слишком быстро. Если устроить младших и потом догонять, должно получиться вовремя.
Подумав так, Сун Цянвэй быстро достала из кармана половину прессованного печенья, разломила его на две части и сунула Сун Цинши и Сун Линчжи в руки.
— Быстро вперёд, — сказала она и повела их за собой.
Когда они вышли из переулка, вид трупов и останков на земле заставил младших непроизвольно закрыть рты руками, и они сами собой прижались к Сун Цянвэй ещё теснее.
Ночная зачистка, устроенная властями, сделала весь Нансунчжэнь тихим. Когда они внезапно вышли на улицу, город казался пустым.
Но это лишь облегчило Сун Цянвэй уход с младшими.
Они втроём долго петляли по улицам Нансунчжэня и наконец благополучно миновали городские ворота, обозначавшие границу Нансунчжэня. За всё это время они не встретили ни одного человека.
Только выйдя из Нансунчжэня, младшие осмелились тихо заговорить.
— Ацзе, куда мы идём? — голос Сун Цинши дрожал, но он всё равно крепко держал Сун Линчжи за руку, продолжая идти за Сун Цянвэй.
— Нансунчжэнь небезопасен, но перед уходом мне нужно ещё кое-что уладить. Вы сначала зайдите в горы и спрячьтесь там, ждите меня.
Нансунчжэнь стоял у подножия Окружных гор как раз на границе, разделяющей север и юг. Зима уже наступила, погода становилась всё холоднее, найти безопасное убежище в бесплодный зимний сезон было непросто.
В голодные годы самыми опасными были люди. Зимой звери впадали в спячку, и глубокие горы были безопаснее городов.
Они втроём шли достаточно быстро. До полного рассвета они наконец добрались до глубоких гор и нашли пещеру. В пещере было нечисто — пахло толстым слоем мха вперемешку с землёй, но вход был хорошо скрыт.
Сун Цянвэй остановилась в пещере и перевела взгляд на всё это время молчавшую Сун Линчжи.
— Снаружи людей не только убивают, но и едят. Я вернусь как можно быстрее. Возьмите это печенье и бурдюк с водой, не умрите с голоду.
Не зная, сколько времени её не будет, чтобы не дать Дочери удачи этого мира умереть с голоду, Сун Цянвэй достала из «кармана ватной куртки» ещё два куска прессованного печенья и вместе с полным бурдюком воды сунула их в руки Сун Линчжи.
— Хорошо, Ацзе, — ответила Сун Линчжи, принимая печенье и бурдюк, и только тогда Сун Цянвэй вздохнула с облегчением.
Дочь удачи, как родная дочь Небесного пути этого мира, обладала Свойством золотого карпа. Пока её не убивали намеренно, можно было почти не беспокоиться, что природные силы сведут её в могилу. Пока они вдвоём послушно не выйдут из этой пещеры, Сила Небесного пути естественным образом защитит её до возвращения Сун Цянвэй.
Что касается того рядом стоящего смуглого паршивца... ему тоже повезло пристроиться к золотой ноге, так просто не умрёт.
Сун Цянвэй покосилась на чёрного и тощего Сун Цинши. Этот взгляд заставил Сун Цинши почувствовать холодок.
— Сидите здесь с Сяохуа и никуда не ходите. Справитесь? — брать с собой двоих детей было слишком рискованно. Действовать в одиночку не только экономило время, но и было безопаснее.
Сун Цинши взглянул на стоящую рядом Сун Линчжи и тяжело кивнул.
— Угу! Ацзе, не волнуйся. Я буду слушаться Ацзе, защищать Сяохуа и никуда... — он не успел договорить слово «не пойду», как Сун Цянвэй подняла руку, прерывая его. — Угу, сидите тут, — сказала она. Многословный какой.
Глядя на уже вышедшую из пещеры фигуру Сун Цянвэй, оставшуюся половину фразы Сун Цинши застряла в горле. Его лицо покраснело от напряжения из-за того, что не могло ни выйти, ни вернуться.
К счастью, Сун Линчжи догадалась подбежать и быстро задвинуть сухие ветки у входа в пещеру обратно, замаскировав его под прежний вид.
—
Тем временем Сун Цянвэй быстро спустилась с горы и, следуя по колее, прошла более двух ли, прежде чем смутно увидела обоз. К счастью, Нансунчжэнь находился среди Окружных гор, и деревья вдоль дороги, хоть и засохли от недостатка воды, всё ещё стояли, позволяя спрятаться.
Она следовала за обозом с зерном на северо-запад почти два шичэня, и наконец они свернули в скрытое ущелье.
Сун Цянвэй не стала безрассудно входить внутрь. Она огляделась, выбрала склон и взобралась на него. Лёжа на вершине и глядя вниз, она как раз могла видеть, что происходит в ущелье.
Увиденное заставило Сун Цянвэй судорожно вдохнуть.
Палатки стояли рядами, кое-где горели костры. В извилистых горных впадинах и оврагах, насколько хватало глаз, можно было насчитать не меньше сотни палаток. Расквартированных солдат было никак не меньше десяти тысяч.
Когда подводы с зерном вошли в лагерь, кто-то вышел навстречу и начал разгружать зерно. Оказывается, это был секретный лагерь!
А перед главной палаткой лагеря несколько человек о чём-то беседовали.
Сун Цянвэй прищурилась, вглядываясь. Она увидела стоящего впереди мужчину в Парчовом халате с драконами и облачным узором и тёмно-зелёным широким поясом. Он был высоким и статным, с чёрными волосами, высоко собранными на макушке. Но выражение лица у него было слишком суровым, а в глазах сквозила зловещая хитрость.
— Какая же холодная Большая Зеленая Змея, — пробормотала она про себя. Сразу видно, что негодяй.
Сун Цянвэй не удержалась и мысленно хмыкнула.
Другой мужчина, стоявший рядом, выглядел на его фоне гораздо обычнее. Хотя он тоже был одет в парчовый халат и Сапоги с облачным узором, его слегка сгорбленная спина и раболепие были заметны даже издалека. Кто из них выше по положению, а кто ниже, можно было понять без слов.
Но ни того богатого удава, ни мужчину, который стоял рядом и что-то говорил, Сун Цянвэй не помнила.
Глядя на непрерывно сгружаемые Мешки с зерном, в глазах Сун Цянвэй вспыхнул жадный блеск. Столько зерна, если удастся отбить, можно больше не бояться голода.
Но вот как это сделать — это был вопрос.
В ущелье было слишком много охраны. Пытаться отбить силой было бы самоубийством. Сун Цянвэй не была настолько глупа, чтобы считать, что у неё это получится. Если силой не выйдет, придётся действовать хитростью.
Сун Цянвэй подняла голову, взглянув на небо, и окинула взглядом окрестности. Внезапно глаза её вспыхнули. Она скользнула вниз по оврагу и, прячась за камнями и деревьями, успешно добралась до дна ущелья. Укрываясь за палатками, она быстро подкралась к спине охранника, который «сливал воду» за палаткой.
— Хрусть, — раздался лёгкий хруст сломанной шеи. Она тихо и бесшумно оборвала ещё одну жизнь.
Быстро переодевшись в его одежду и стащив тело в канаву, она поправила шлем на голове. Убедившись, что всё в порядке, спокойно вышла из-за палатки.
Сделав всего пару шагов, сзади раздался резкий окрик:
— Стоять!
Сун Цянвэй остановилась. Сердце её ёкнуло, но на лице не дрогнул ни один мускул. Она медленно обернулась.
К ней широкими шагами приближался дюжий Капитан стражи. Его взгляд, острый как нож, окинул её с головы до ног.
— Из какого ты отряда? Не тренируешься, что тут делаешь?
Шлем скрывал её глаза и брови. Сун Цянвэй слегка опустила голову и, приглушив голос, невнятно ответила:
— Докладываю капитану, я из отряда, ответственного за разгрузку зерна, — а в голове уже лихорадочно строила план, как быстро смыться, если её раскроют.
— Все, кто разгружает зерно, на южной стороне. Ты чего на север попёрлась?