В конце четвертого месяца за стенами Бяньцзина царила весна: ивы нежно зеленели, персики пылали алым, вереницы гуляющих тянулись одна за другой. Обычно ранним утром в город входило больше народу, чем выходило, но сегодня было иначе: у Врат Шуньтянь с самого утра выстроилась длинная очередь. В ней стояли и экипажи богатых семей, и статные юноши верхом, и простые книжники... все ждали, пока стража у ворот проверит пропуска. Если присмотреться, можно было заметить, что большую часть из них составляли экзаменуемые, прибывшие на провинциальные экзамены. Они направлялись к Золотому Пруду Минчи за городскими стенами, чтобы увидеть объявление результатов. Одни, сжав губы, томились в тревоге, другие нетерпеливо выглядывали, третьи, собравшись по двое или трое, обсуждали планы после императорских экзаменов и гадали о своих местах в списках. Кто-то бормотал себе под нос, кто-то, делая вид, что спокоен, всматривался вдаль.
Два экипажа из Резиденции Шэн тоже стояли в очереди. Женщины разместились в одном, а молодые господа ехали верхом. Внутри экипажа Ван Жофу то и дело откидывала занавеску, проверяя, как продвигается очередь, то вздыхала, то принималась хлопать себя по груди платком. Минлань и Жулань боялись лишний раз вздохнуть — впервые они видели мать в таком волнении и страшились, что она вот-вот взорвется. Молань же, напротив, сидела с безмятежным видом и читала книгу. Придя в себя, Ван Жофу выхватила у Молань книгу и со смехом сказала:
— Ты что же, собралась стать чжуанъюанем? Эки…
Глава 19