— Парень, ты что, считаешь себя очень остроумным? Мой годовой доход — миллион, зарплата за один месяц превышает всё твоё годовое содержание. С чем ты вообще собрался со мной тягаться? Даже на обед тебя приглашают девушки. Как мужчина, я просто стыжусь за тебя.
— Ты всё ещё надеешься закадрить их? Скажу тебе сразу, не мечтай. Любой мой сотрудник в компании лучше тебя, такого ничтожества. Красивых девушек нужно холить и лелеять, а не портить им жизнь, понял?
— Не понял. Продолжай.
Цзян Чу сделал вид, что очень внимательно слушает. Это заставило Ван Хая на мгновение замешкаться.
— Господин Ван прав. Ему, этому вонючему ничтожеству, тоже захотелось приударить за такими красавицами? Это же типичная жаба, возжелавшая отведать лебяжьего мяса, просто смех!
— Наш господин Ван в столь юном возрасте уже занимает пост генерального директора компании, зарабатывает миллион в год, а через некоторое время, глядишь, и до CEO дорастёт. Он может дать этим красавицам всё, что они пожелают. А ты? После выпуска, небось, придётся слёзно выпрашивать у нас работу, ха-ха-ха.
Очевидно, эти люди были из компании Ван Хая. Кто знает, когда они успели перебраться за соседний столик и принялись на все лады высмеивать Цзян Чу. Ван Хай, почувствовав поддержку, совсем распоясался:
— Парень, ты, наверное, даже не знаешь, что такое брендовые вещи? Посмотри, во что они одеты и какие у них сумки — LV, Gucci, Chanel. Любая из этих вещей тебе недоступна. Даже если будешь четыре года в университете есть одни сухари и пить воду, всё равно не накопишь. Как у тебя хватает наглости находиться рядом с ними и обедать за одним столом?
Ли Вэньцзин уже давно смотрела на них холодно и сумрачно. Мо Юйтун поначалу тоже подумала, что Ван Хай, добившийся таких успехов в столь юном возрасте, вполне неплох, но когда речь зашла о миллионном доходе, она повернулась к Ли Вэньцзин и спросила:
— Сколько мы потратили на покупки сегодня утром?
— Больше шестисот тысяч, кажется.
— Маловато, слишком мало купили.
Мо Юйтун говорила беспечно, с лёгким оттенком досады, словно осталась недовольна результатом.
Ван Хай и его компания замерли. Особенно Ван Хай — его глаза сузились, он принялся лихорадочно подсчитывать в уме. Все знали, что такие девушки падки на деньги, он и раньше встречал подобных. Большинство сдавались после подарков на несколько тысяч, редких жемчужин удавалось уломать на дорогую сумку за несколько десятков тысяч. Но эти двое… Сходу заявили о шестистах тысячах. Хотя он и говорил про миллионный доход, на деле всё зависело от показателей компании.
Впрочем, возможно, они специально так сказали, чтобы этот ничтожество напротив сдался и ушёл? Наверняка так и есть, всё-таки они однокурсники, неловко прямо так ссориться. Подумав об этом, он вновь обрёл уверенность.
— За одно утро потратить шестьсот тысяч... Ого-го! Таких девушек только господин Ван и потянет, верно ведь, господин Ван?
— Точно, господин Ван! Для вас это мелочь, сущие пустяки.
— Слышал, вонючий нищий? Девушки специально для тебя это сказали. За одно утро спустить шестьсот с лишним тысяч — ты даже если сам себя продашь, такой суммы не наберёшь. Не понимаю, как у тебя вообще хватает совести здесь сидеть.
Они подбадривали друг друга, чувствуя себя невероятно довольными собой. Цзян Чу выглядел крайне озадаченным:
— Да уж, за одно утро... всего шестьсот с лишним тысяч.
Слова попали в самую язву: это было слишком мало. В пересчёте — чуть больше шестидесяти миллионов, даже минимальную цель не выполнил.
— Ха-ха-ха, застыдился наконец? Понял, что не пара этим девушкам?
— Будь умнее. Ты ещё молод, после выпуска усердно работай, может, лет через пятьдесят и достигнешь тех высот, на которых сейчас находится наш господин Ван.
— Хватит с вас!
Ли Вэньцзин не выдержала и сердито выпалила:
— Обед оплачиваю я! Кого хочу, того и приглашаю. Вас я не звала, так что будьте любезны уйти и не мешать нам есть!
— Ха, прошу прощения, прошу прощения! Я перенервничал и не сдержался. Хотел провести для этого молодого человека небольшой урок социальной жизни, которого не преподают в университетах. На самом деле, я ведь для него стараюсь. Иметь амбиции — не плохо, но нельзя замахиваться на то, что не по зубам. Тратите-то наверняка родительские деньги, верно?
— Я как раз сегодня приобрёл в ювелирном Чжоу Цзюфу пару безделушек. Пусть это будет небольшим подарком в честь нашей встречи с такими прекрасными девушками.
Ван Хай улыбнулся. Всё шло по плану: он прервал их обед и теперь красиво выкрутился. Он достал две подготовленные коробочки и открыл их прямо на столе. Внутри лежали изящные золотые браслеты: модные и современные, они выглядели довольно неплохо. Ради того, чтобы порисоваться перед подчинёнными, он не поскупился. Раньше на ухаживания он таких денег не тратил — максимум на последующие «расходы». Сейчас он был полон уверенности.
Он переводил взгляд с одной девушки на другую, ожидая реакции, но вскоре разочаровался. Одна из них лишь мельком взглянула на браслет и тут же отвернулась, её лицо оставалось холодным, а в глазах читалось презрение. Вторая была чуть лучше — её глаза слегка округлились, проявив интерес, но она внезапно посмотрела на того самого ничтожество напротив, словно ожидая его реакции. Что за дела?
— Аха, этот браслет стоит всего-то около десяти тысяч. Хотя вещь не то чтобы очень дорогая, всё же это знак моего искреннего внимания, прошу, примите.
В этот момент подал голос Цзян Чу:
— Действительно, вещь недорогая. Вы, человек с миллионным годовым доходом, дарите такие безделушки? На месте девушек я бы даже не притронулся.
— Ах ты, парень!
Ван Хай вмиг вспыхнул от ярости, готовый броситься в драку. Этот паренёк, развалившийся на стуле и болтающий ногой, вёл себя слишком вызывающе. От этих колкостей Ван Хаю хотелось разорвать его на месте.
— Ты кто такой вообще? Как смеешь смотреть свысока на нашего господина Вана? Один его подарок стоит десятки тысяч! А что есть у тебя? Только поганый язык!
— Верно! Самому приходится обедать за счёт девушек, а ещё хватает наглости пренебрежительно отзываться о подарке господина Вана. Если такой смелый, покажи нам своё «искреннее внимание», удиви нас, ха-ха-ха.
— Только не вздумай доставать какую-нибудь дешёвку с рынка или поделку своими руками, прикрываясь словами, что цена не важна, главное — душа. Не заставляй нас презирать себя ещё сильнее.
Они перебивали друг друга, нарочно провоцируя Цзян Чу и загоняя его в угол. Было ясно, что они хотят заставить его соревноваться в деньгах. Ли Вэньцзин прекрасно это понимала. Утром Цзян Чу оплачивал их покупки во всех магазинах, но сейчас у него с собой не было никаких подарков. Она хотела сказать, что те покупки на сотни тысяч оплатил именно он, но вещи уже отправили доставкой в университет, с собой их не было. Даже если бы они с собой носили, эти люди всё равно бы не поверили. Она невольно разволновалась за Цзян Чу.
— Цзян Чу, не нужно соревноваться с такими людьми. Нам не нужны его подарки. По сравнению с тем, что даришь ты, эти побрякушки — сущий мусор.
Ли Вэньцзин не собиралась давать Ван Хаю ни шанса, заставляя того скрипеть зубами от злости.
— Да, подарок господина Вана — мусор! А у этого парня даже мусора нет!
Цзян Чу словно что-то вспомнил и поднял палец:
— А, насчёт подарков… Я вернулся и так проголочался, что думал только о еде. Но по пути из уборной заглянул в магазинчик, там попались неплохие вещички, я прикупил их для вас. Не знаю, понравятся ли они вам.
Он потянулся к своему старому потёртому чёрному рюкзаку, открыл его и достал несколько маленьких пакетиков.