— Жена Те Тоу, жена Те Тоу! Быстрее открывай дверь! Жена Те Тоу, ты дома? Открывай же...
Те Тоу? В этом доме нет никакого Те Тоу и никакой жены Те Тоу!
Цинь Юньси в недоумении нахмурилась, но ведь стучали явно в её дверь!
Чтобы дверь не разнесли в щепки, ей пришлось выйти посмотреть.
— Тётушка, вы, должно быть, ошиблись домом?
— Жена Те Тоу, так ты, оказывается, дома!
Как только дверь открылась, дородная женщина протиснулась внутрь.
Цинь Юньси: ??? Значит, я всё-таки жена Те Тоу?
— Жена Те Тоу, ты обычно не выходишь из дома, потому, верно, и не узнала меня? Я тётушка Ло, живу по соседству. Те Тоу сказал, что ты снова приболела, и попросил меня прийти приготовить тебе поесть. Еще он говорил, что ты любишь мои соленья, вот, принесла тебе! — она подняла вверх маленькую баночку.
Не давая Цинь Юньси и слова вставить, она свободной рукой потянула её в сторону кухни и заговорила:
— Ой, дырявая моя память! Те Тоу велел беречь тебя, раз уж ты захворала. На улице такой холод и ветер, не дай бог тебе простыть, скорее прячься в комнаты!
— Нет! Тётушка Ло? Те Тоу, о котором вы говорите, это мой муж Му Цзинхэн? — она еще не успела прийти в себя от обращения жена Те Тоу, как её уже усадили на стул.
— Конечно. Только твой муж грамотный, потому у него и есть такое интеллигентное имя! Другие семьи жалеют денег на то, чтобы нанимать учителя для выбора имен...
Тётушка Ло засучила рукава и взялась за работу.
Цинь Юньси поначалу думала, что раз не умеет пользоваться дровяной печью, то останется в обед голодной, но не ожидала, что Му Цзинхэн окажется таким предусмотрительным и наймет помощницу. Видимо, тот лян серебра был потрачен не зря.
Однако она всё еще не могла привыкнуть, что Те Тоу и Му Цзинхэн — это один человек.
— Маленькая система, в основном сюжете об этом говорилось?
Цинь Юньси воспользовалась моментом, пока тётушка Ло не следила за ней, и заговорила со своей Маленькой системой.
— Дзынь, хост, в сюжете лишь сказано, что второй главный герой родился в нищете, рано овдовел, и что с ним произошло важное событие до того, как он стал Сюцаем. Больше ничего не упоминается.
— Тц, какой же второй герой жалкий! В основном сюжете он просто рабочий вол для главных героев, закончит все дела — и конец ему придёт, — вздохнула Цинь Юньси.
— Дзынь, второй герой действительно несчастен. Хост, спасите этого бедного ребенка! — Маленькая система расстроилась, ведь если герою не жить долго, то не постигнет ли и её хозяйку та же участь?
— Жена Те Тоу, как же так, у вас дома ни единого зеленого овоща? Разве можно наесться одним зерном? Пойду на грядки, выдерну немного зелени! — тётушка Ло, едва закончив фразу, прытко выбежала вон.
Цинь Юньси не стала возражать, она сама эти дни мечтала о свежей зелени! А позже вернется Му Цзинхэн, пусть добавит тётушке деньжат.
Не успела вода в котле закипеть, как тётушка Ло вернулась. Ноги у неё были быстрые, руки еще быстрее, а язык — быстрее всего на свете. Она трещала без умолку, даже не требуя ответа.
К тому времени, как тётушка Ло закончила готовить и ушла домой, Цинь Юньси чувствовала себя совершенно одуревшей.
Тётушка Ло расхваливала Му Цзинхэна так, словно он был небожителем, сошедшим на землю. Суть сводилась к тому, что несмотря на бедность семьи и отсутствие у него ученой степени, если бы не его собственное нежелание, многие девушки пошли бы за него замуж, и оригинальной владелице тела ни за что не выпало бы такое счастье.
После обеда, когда Цинь Юньси собралась отдохнуть, тётушка Ло вернулась снова. Сказала, мол, в семье помощников много, она там не особо нужна, а ей жаль, если Цинь Юньси будет скучно или страшно одной, вот и пришла составить компанию!
Цинь Юньси, которая хотела только одного — спать: ...Большое спасибо, мне очень важно ваше присутствие!
Тётушка Ло была настоящим кладезем слухов, она пересказала всё, что знала обо всех Му в деревне.
Больше всего Цинь Юньси интересовали дела непосредственно семьи Му, так что тётушка Ло с охоткой делилась подробностями.
Му Цзинхэн был третьим сыном в семье, родители дали ему имя Саньню.
Как средний ребенок в бедной семье, он не получал ни внимания, ни заботы. Ресурсов не хватало, всё приходилось добывать в борьбе, как дома, так и на улице.
Саньню был честным малым, его часто обижали, а сам он не умел давать отпор. Если бы не жалость соседей, он, вполне вероятно, давно бы помер с голоду.
Поворотным моментом в его жизни стало возвращение шестого дедушки из рода Му.
Шестой дедушка рано потерял жену и сына, а затем из-за семейных дрязг ушел бродяжничать, со временем вступил в охранное агентство в административном центре провинции.
Видимо, с возрастом его потянуло на родину.
Возможно, из-за долгих лет службы в охране и занятий боевыми искусствами, а также из-за шрама, рассекавшего почти половину лица, он выглядел довольно устрашающе.
Видя, что деревенские его боятся, он построил небольшой домик на отшибе, в сотне метров от ближайших соседей, и жил там отшельником.
Позже, под уговорами старейшин рода, он согласился усыновить ребенка для продолжения рода, но условием было, что кандидата он выберет сам.
Ходили слухи, что шестой дедушка был сказочно богат, и он обещал родителям ребенка два му земли в качестве платы за договор о разрыве родственных связей. Тогда почти каждая семья в роду Му притащила своих детей на осмотр.
Может, это была судьба, но дедушка выбрал именно худощавого, низкорослого и простодушного Саньню!
Родители Саньню с радостью подписали договор об усыновлении и договор о разрыве родственных связей, по сути, просто продав его.
Видимо, от того, что он стал досыта есть и получил защиту, Саньню начал расти и крепнуть, а его характер стал живее.
Глядя на румяного и хорошо одетого Саньню, бывшие товарищи и обидчики переполнились завистью. Они объединились, чтобы травить его.
Но Саньню больше не был прежним Саньню!
Он научился давать сдачи, и пусть проигрывал в драках, но бился яростно. К тому же у него была такая уникальная техника — голова его была невероятно твердой, он совершенно не чувствовал боли. При любой возможности он с размаху врезался головой в обидчиков, сбивая их с ног!
Так Саньню превратился в Те Тоу.
И когда все решили, что Те Тоу будет расти таким же храбрым и станет скитаться по свету, продолжая путь шестого дедушки, он взял и пошел учиться!
Обучение в школе обходилось как минимум в лян серебра в год, обычным людям такое не по карману!
Характер Те Тоу после того, как он начал учиться, изменился на глазах. Он даже попросил учителя подобрать ему благозвучное и интеллигентное имя...
Тут уж зависть сменилась оторопью — разрыв в уровне стал слишком велик!
Помимо истории роста главного героя Те Тоу, в рассказе сплетались его личные драмы с шестым дедушкой и кровными родителями, а также расцвет и упадок семьи Му.
Язык у тётушки Ло был подвешен знатно, ей в рассказчики бы податься!
— Ой, боже правый, уже столько времени! Жена Те Тоу, ты оказалась такой приятной собеседницей, я совсем забыла, что пора домой готовить, — воскликнула она, увидев вошедшего Му Цзинхэна, хлопнула себя по коленям и вихрем вылетела из дома.
Цинь Юньси, которая за всё время почти не произнесла ни слова: ...??? Разве собеседницей была не ты?
Му Цзинхэн положил узлы на стол и с любопытством спросил:
— О чем это вы беседовали? Так оживленно!
Цинь Юньси подперла щеки руками и посмотрела на него:
— Историю о том, как Саньню стал Те Тоу! Брат Те Тоу...
Му Цзинхэн от этого обращения вздрогнул, у него даже мурашки по коже пошли. Разговор явно зашел не в ту сторону, и, чтобы отвлечься, он развязал узел:
— У тётушки Панг в прошлом году осталось мало засахаренных фруктов, всё раскупили. Я купил в городе немного сладостей, попробуй, если тебе понравится, в следующий раз куплю больше!
Цинь Юньси не стала его дразнить, слишком усердствовать не стоило.
Она не стала смотреть на еду, а вместо этого потянулась к одежде и развернула её, прикидывая размер на Му Цзинхэна.
Это был самый обычный наряд, такой, какой выбрали бы большинство учёных — халат зелёного цвета.
Хотя он выбрал тонкий хлопок, ткань была всё же на уровень ниже той, что была на ней, да и взял он только один теплый халат и одну верхнюю одежду.
— Ты купил только эти две вещи? Этого мало для смены. Впрочем, мы тут в глуши, ничего хорошего в лавках не сыскать. Доберемся до уезда Цинтэн — там посмотрим, пора будет прикупить весенние и летние обновки, — она нахмурилась, выражая своё недовольство.
— Этого вполне достаточно. На остатки денег лучше купим что-нибудь для тебя, ты ведь тоже давно не обновляла гардероб, — мужчинам главное, чтобы было в чем ходить, зачем лишние траты?
— Ни за что. Люди встречают по одежке, минимальное приличие соблюдать надо! Деньги у нас есть, нечего давать повод другим смотреть на нас свысока! — заявила она с видом состоятельной дамы, хотя на самом деле у них даже денег на аренду жилья в городе не хватало.
Му Цзинхэн прекрасно знал её характер: хотя она перестала ежедневно хныкать и жалеть себя, она оставалась своенравной, и легче было согласиться, чем спорить:
— Твои слова весьма справедливы.
Цинь Юньси осталась довольна его сговорчивостью. Если бы он начал проповедовать ей бережливость, она бы ему эти новые халаты в клочья искромсала!
— Сегодня всё прошло успешно? — спросила она.
— Весьма. Только на оформление дорожных документов и угощение для сокурсников ушло три цяня, еще два цяня за бронь повозки.
Имея в запасе её вышивку, он чувствовал себя увереннее, распоряжаясь деньгами для дела, но расставание с такой суммой всё равно заставляло его сердце сжиматься.
— О? Повозку удалось забронировать?
— Да, послезавтра утром нас заберут. Хочешь перед отъездом проведать бабушку?
Цинь Юньси призадумалась. В сельской местности главным средством передвижения были ноги, а она сейчас уставала после пяти минут ходьбы, не говоря уже о получасовом пути. Хоть она и заняла чужое тело, навестить родню стоило, но точно не сейчас.
— С моим нынешним самочувствием лучше отложим. Вернемся из уезда Цинтэн, не навсегда же уезжаем! А вот дедушку ты, наверное, должен навестить?
— Да, завтра после обеда схожу поклониться. Проголодалась? Я приготовлю ужин, а после того как поедим, схожу к старосте рода — насчет дома надо договориться, пусть присмотрят...
Му Цзинхэн знал о слабом здоровье жены и не стал предлагать ей идти с ним. Он убрал вещи и пошел готовить.
Цинь Юньси, оставшись одна, подумала, что до ужина еще есть время, а так как днём она не поспала, то силы совсем иссякли. Она легла на кровать отдохнуть.
Му Цзинхэн, приготовив ужин, увидел, что она крепко спит, и не стал будить. Он знал тётушку Ло — та наверняка прожужжала ей все уши за день.
Он укрыл Цинь Юньси одеялом, долго молча смотрел на неё, затем вышел, плотно прикрыв дверь, и пока не стемнело, отправился к старосте.
Вернувшись, он привел в порядок вещи в кабинете, и только когда понял, что время позднее, разогрел ужин и наконец разбудил Цинь Юньси.