— Ксстон? — тихо окликнула Налилиан, потянув его за край одежды.
Она, как и директор Дамблдор, не хотела раздувать эту историю.
Если их действительно выдвинут на острие конфликта между магглорождёнными и чистокровными, они оба из маггловских семей, им не тягаться с семейством Малфоев.
Но, очевидно, двое её знакомых магглорождённых волшебников думали иначе.
— Я тоже хочу знать, директор Дамблдор! — Гермиона, взяв её за руку, смело выступила вперёд, с красными глазами яростно уставившись на Драко.
Она знала, что из уст Малфоя не могло вылететь ничего хорошего.
Директор Дамблдор, у которого разболелась голова, перевёл взгляд на Налилиан, безмолвно торопя её уладить ситуацию.
Налилиан прищурилась, избегая его взгляда.
Извините, но двоих этих она боялась трогать.
А Драко тоже знал, что сказал нехорошее слово, испугался и, опустив голову, молчал.
Наступила тишина, и бремя легло на плечи двух взрослых волшебников.
Портреты в кабинете директора не выдержали; все они были бывшими директорами и слышали всё отлично.
Дело было в том, что мальчик обидел девочку, а потом разревелся и в жалобе выставил её ужасным злым тёмным волшебником.
Они недовольно зашикали, требуя, чтобы Дамблдор заставил Драко ответить.
Возможно, им просто казалось, что скандал ещё не разгорелся в полную силу.
— Хорошо, мистер Малфой, признавайтесь в том, что сделали, — устало произнёс директор Дамблдор.
Видя, что правду не скрыть и всё идёт не так, как он ожидал, Драко шевельнул губами и тихо произнёс:
— Грязнокровка...
— Что? — недоумённо удивилась Гермиона.
— Что?! — взорвался Ксстон, готовый броситься и избить этого грязного на язык типа.
Но Налилиан быстро обхватила его за талию и удержала.
Драко в испуге спрятался за спину профессора Снейпа.
А профессор Снейп, встав перед Драко, холодно произнёс:
— Мистер Эндер, полагаю, ваш слуховой аппарат работает исправно, и вам не нужно подходить ближе, чтобы слышать. Или вы хотите, подобно вашей сестре, устроить первобытную дикую драку?
Эти слова заставили Ксстона с ненавистью уставиться на Снейпа, и тот ответил таким же холодным взглядом.
Дамблдор, конечно, не мог допустить, чтобы ученик возненавидел профессора, и прервал:
— Мистер Эндер, я понимаю ваш гнев. Мистер Малфой действительно должен за это извиниться перед мисс Эндер.
Снейп фыркнул, вытащил Драко вперёд и жестом велел ему быстро извиниться.
Драко неохотно извинился, даже не взглянув на Налилиан, без всякой искренности.
Это, очевидно, не успокоило Ксстона.
Директор Дамблдор продолжил:
— Мистер Малфой также понесёт наказание за свои слова, например, пятьдесят очков с факультета и месяц наказания.
— За что?! — взвизгнул Драко.
Ксстон усмехнулся. Он тоже был недоволен таким лёгким наказанием, но ничего не сказал. У него были свои способы разобраться с этим первогодкой, обидевшим его сестру.
Гермиона нахмурилась. Она не понимала значения слова «грязнокровка», но по выражению лица Ксстона поняла, что это нечто плохое, и тоже была недовольна результатом.
Только Налилиан испытывала головную боль, понимая, что спокойной жизни больше не будет.
Дамблдор поставил точку в этом деле, но не запретил им рассказывать о нём, поскольку сам осознавал, что мальчика немного обидели.
Тем более это была девочка из его покровительствуемого факультета, которая вела себя очень хладнокровно, не боялась выступать против авторитетов и училась на одном курсе с Гарри.
Она могла бы помочь Гарри.
Поэтому новость о том, что Малфой назвал сестру Ксстона грязнокровкой, мгновенно разлетелась по всему Хогвартсу.
Это слово распространилось среди всех, заодно разожгло вражду между Гриффиндором и Слизерином, и принесло Налилиан плоды её усилий за прошедшую неделю по завоеванию симпатий.
Каждый знакомый ей гриффиндорец подходил, чтобы сказать слова поддержки и обругать Слизерин, благодаря чему Налилиан всю ту неделю ходила с улыбкой, наблюдая, как симпатии гриффиндорских волшебников к ней растут не по дням, а по часам.
Ненависть действительно противоположна симпатии, древние не обманывали её.
Кроме того, Налилиан была рада, что Малфой не довёл это до сведения семьи, и она вздохнула с облегчением.
Что касается внимания и ненависти Слизерина, вызванных таким шумом, с ними справились Ксстон и Седрик.
Они с Седриком были лучшими среди третьекурсников, на вершине пирамиды во всех смыслах.
Они видели и использовали различные продвинутые заклинания, а также знали множество вредных уловок.
Никто не смел навредить Налилиан рядом с ними.
Поэтому её охраняли посменно: на занятиях, в гостиной, на переменах.
К тому же статус сестры Ксстона заставил многих изменить к ней отношение.
Самым заметным было то, что старшекурсницы Гриффиндора стали сами с ней здороваться, а двое её соседок по комнате, кроме Гермионы, начали заговаривать с ней первой.
Правда, они прямо или косвенно выспрашивали её о Ксстоне и Седрике.
Также она довольно легко вошла в круг Хаффлпаффа.
Поскольку Ксстон и Седрик были игроками в квиддич Хаффлпаффа, они приводили её на поле и оставляли с их соседом Стером Бинсом.
Но здесь, помимо их друзей, было полно их поклонниц.
— Эй, Стер, девушка, сидящая рядом с тобой, твоя подружка?
Налилиан, сидевшая рядом со Стером, который сосредоточенно смотрел тренировку по квиддичу, подверглась приставанию старшекурсниц Хаффлпаффа через Стера.
— Что? — испугался Стер, поспешно оглянулся и яростно замотал головой.
Он поспешно объяснил:
— Это Налилиан, сестра Ксстона! Он ушёл на тренировку по квиддичу и попросил меня присмотреть за ней!
Так что если он будет выдавать себя за её парня, Ксстон его точно изобьёт.
Налилиан тоже посмотрела на них и, встретив множество направленных на неё взглядов старшекурсниц, вежливо поздоровалась:
— Здравствуйте, старшие сёстры.
Это заставило хаффлпаффцев восхищённо переглянуться и зашептаться.
— Она такая милая.
— Полная противоположность Эндеру.
— Малфой обидел такого послушного ребёнка, это очень жестоко.
Одна из старшекурсниц достала орудие соблазнения:
— Хочешь конфету? Персиковая, очень вкусная.
— Хочу! — радостно ответила Налилиан, поспешно встала, подошла, взяла конфету и засунула в рот. Старшекурсница погладила её по голове, приговаривая: «Хорошая, хорошая».
Увидев это, другие старшекурсницы тоже начали тискать Налилиан.
Заметив, что Налилиан ни капли не раздражена, в отличие от её брата, который раздражался, стоит только на него посмотреть, они осмелели и начали её мять.
Мяли и одновременно давали еду.
Стер открыл рот, чтобы остановить их, но был остановлен острыми взглядами девушек, и ему оставалось только, проливая широкие слёзы, мысленно проститься с бедной девочкой.
Если бы он хоть немного знал китайскую культуру, он бы понял, что это то же самое, что беспомощно смотреть, как Танский монах входит в Паучье логово, и не иметь возможности помешать.