Налилиан очнулась в Медицинском крыле, пропахшем странными зельями. Придя в себя, она увидела сидящего у её кровати Ксстона и опешила.
Обычно аккуратно уложенные волосы Ксстона были в беспорядке, его лицо, похожее на лица виденных ею звёзд, осунулось и покрылось тёмной щетиной. Увидев, что она открыла глаза, он сперва не поверил, уставился на неё, и Налилиан заметила красные прожилки в его глазах, а затем он обнял её.
— Лилиан, — его объятия были такими крепкими, что Налилиан стало трудно дышать. — Ты дура.
Что ж, не стоило и ждать от этого так называемого братца утешительных слов.
Налилиан, опершись о его плечо, обняла его в ответ. Она собиралась с мыслями, чтобы извиниться за то, что попала на Гриффиндор во время Распределения по факультетам. Она использовала Малфоя, чтобы помириться с ним. Ведь если у неё есть такой брат, её положение в Хогвартсе улучшится.
Но когда она открыла рот, её взгляд встретился с вошедшим Седриком, который отдёрнул полог. Она проглотила приготовленные слова. Не мог зайти попозже? Она ведь уже приготовилась заплакать.
Седрик, поняв, что это время для брата и сестры довериться друг другу, мягко улыбнулся ей, задвинул полог и вышел.
Налилиан собралась с духом. Отлично, сцена готова, пора извиняться.
— Лилиан, — но не успела она заговорить, как Ксстон произнёс первым: — Я был неправ.
Голос его был хриплым.
— Я был неправ. Мне следовало радоваться за тебя, в какой бы факультет ты ни попала. Просто я… я был слишком эгоистичен…
Он говорил, уткнувшись в ямочку на шее Налилиан, от его горячего дыхания ей стало неловко. Но тут же она почувствовала, что это место стало влажным, и остолбенела.
Да ладно, не из-за такой же ерунды плакать?
— Я обещал защищать тебя, но когда увидел, что тебя задержал тот выродок из Слизерина, я не сразу подошёл и не увёл тебя. Я действительно… действительно…
Голос Ксстона дрожал.
От этого Налилиан стало ещё неудобнее. Потому что любой, кто видел её и Драко рядом, ни за что бы не подумал, что её обижают. Но глубоко укоренившийся образ этого заносчивого и наглого мажора заставлял всех думать, что он её обижает.
— Не волнуйся, Лилиан. Теперь тебя никто не обидит, — Ксстон несколько раз перевёл дыхание, подавил горечь в горле и сказал решительным тоном.
Налилиан замерла. Этот мальчик действительно сильно любит свою сестру.
Она обняла его в ответ и тихо позвала: — Ксстон…
Ей было очень стыдно, что она так пренебрегла его любовью, что, причиняя себе боль, чтобы удержать его, нанесла ему такую рану. Но она не жалела, потому что не знала, как ещё помириться с рассерженным братом. Она даже чувствовала толику облегчения. Потому что ощущение, что он рядом и она может на него опереться, было очень приятным.
Они спокойно посидели в обнимку ещё немного, а потом Ксстон отстранился, соврал, что ему нужно в уборную, и, опустив голову, ушёл. Видимо, не хотел, чтобы она видела, как нелепо он выглядит после слёз.
А Седрик тут же нырнул внутрь, словно по эстафете.
— Лилиан, — он сел на край больничной койки и протянул ей стакан тёплого молока. — Выпей немного, станет легче.
— Спасибо, — Налилиан взяла молоко, тихо поблагодарила и стала пить маленькими глотками, размышляя, как начать разговор.
— Лилиан, ты была без сознания целый день. Многие твои друзья с Гриффиндора приходили навестить тебя.
Седрик заговорил тихо, нарушая тишину, установившуюся между ними.
— Кажется, её зовут Гермиона Грейнджер. Она даже тайком плакала, говорила, что это из-за неё над тобой издевался Малфой, и собиралась рассказать всё декану Гриффиндора, профессору Макгонагалл.
— А? — Налилиан опешила.
Плохо. Она подстроила нападение Малфоя не только для того, чтобы привлечь внимание Ксстона, но и чтобы заставить Малфоя совершить проступок, о котором тот побоится рассказывать. Если кто-то нажалуется, у учителей сложится плохое впечатление о ней. Независимо от того, жертва она или нет, учителя посчитают её зачинщицей ссоры и будут сторониться. В этом она уже убедилась на собственном опыте.
— Нет, я должна остановить Гермиону, — Налилиан откинула одеяло, собираясь встать. Но следующие слова Седрика остановили её.
— Не волнуйся, Лилиан. Гермиона не рассказала профессору Макгонагалл. Я её остановил.
Седрик, улыбаясь, поправил на ней одеяло, и Налилиан облегчённо вздохнула. Хорошо, что Седрик понял, зачем она позволила Малфою напасть на неё, и хорошо, что он знал, как поступить.
Налилиан села на кровать и посмотрела на Седрика, желая поблагодарить. Но её успокоившееся сердце подскочило к горлу от его следующих слов.
— Я отправил её к директору. Только директор может решить эту проблему.
Налилиан оцепенело уставилась на Седрика, а тот ответил ей улыбкой. Она закрыла лицо руками. Боже мой, как она раньше не замечала, что Седрик тот ещё затейник?
*
Простая стычка между Волшебником из семьи Магглов и чистокровным юным лордом, которую Налилиан превратила в нападение чистокровного на грязнокровку, казалось, грозила взорвать бомбу, заложенную в отношениях между чистокровными и Волшебниками из семей Магглов. Дамблдор, как директор, не мог оставаться в стороне.
По вызову профессора Макгонагалл, когда Налилиан поправилась, Ксстон, ведя её за руку, вошёл в кабинет директора. Этот кабинет находился на восьмом этаже Хогвартса, куда мало кто поднимался. У входа стояла каменная горгулья — ключ к кабинету. Нужно было произнести пароль, чтобы она пришла в движение и открыла дверь. На этот раз паролем была «Кислая карамелька», что ярко характеризовало вкусы хозяина кабинета.
Произнеся пароль горгулье и дождавшись, пока та откроет проход, Ксстон повёл Налилиан внутрь. Это была просторная круглая комната. По стенам стояли столы на тонких ножках, на которых размещались различные серебряные приборы, выпускавшие струйки белого дыма. На стенах висели волшебные портреты, изображённые на них люди дремали. В центре комнаты стоял огромный стол с ножками в форме когтей. За ним восседал старый Волшебник с белой бородой, чьи синие глаза наблюдали за ней сквозь полумесяцы очков.
Рядом ждали раскрасневшаяся Гермиона, напряжённый Дэлакэ Маэрфу и профессор Снейп с мрачным лицом.
— Лилиан! — увидев её целой и невредимой, Гермиона подбежала и обняла её, пальцы её дрожали. Она была лишь маленькой волшебницей, только вступившей в мир магии, и, увидев Налилиан на больничной койке, испугалась, что злобный Малфой наложил на неё проклятие. К счастью, с ней всё в порядке.
— Я в порядке, Гермиона, не волнуйся. Мадам Помфри сказала, что я восстановилась хорошо, — Налилиан похлопала её по спине, успокаивая, и окинула взглядом Драко. Он избегал её взгляда, и вид у него был жалкий. Нетрудно догадаться, что он выложил всё как на духу, не преминув приукрасить, как она его обижала. Теперь оставалось узнать, какую позицию займёт директор Дамблдор.
Она отвела взгляд от него и встретилась с глазами Дамблдора. Тот ободряюще улыбнулся ей.
— Итак, мисс Грейнджер, полагаю, вам не терпится узнать, что произошло между мисс Эндер и мистером Малфоем. Не расскажете ли нам об этом, мисс Эндер?
Сказал Дамблдор, голос его был мягок, но не терпел возражений.
Гермиона отпустила Налилиан, взяла её за руку и тихо сказала, что не стоит волноваться, директор Дамблдор за них заступится.
Налилиан мысленно горько усмехнулась. Она не считала, что, рассказав всё, заслужит поддержку Дамблдора. Но она быстро собралась с мыслями и начала свой рассказ:
— Я гуляла у Чёрного озера и встретила мистера Малфоя. Я хотела уйти, но он окликнул меня и, наставив волшебную палочку, велел мне говорить плохо о Гермионе.
Тут она сделала паузу, потому что Гермиона крепче сжала её руку.
Она продолжила:
— Я не стала этого говорить, но боялась, что мистер Малфой наложит на меня заклинание. Я не могла стоять на месте и ждать его атаки, правда? Он сказал, что семья Малфоев очень могущественна, поэтому я тоже подняла волшебную палочку.
— А потом ты наложила на меня проклятие! — взвизгнул Драко с яростью.
— Я тебя обманула, — сказала Налилиан, глядя на его раскрасневшееся лицо. — Я всего лишь первокурсница. Мы прошли только одно занятие по заклинаниям, учили трансфигурацию. Откуда мне знать проклятия?
— Ты сказала, что тебя научил брат! — возразил Драко, вытаращив глаза. Но он тут же испугался стоящего за спиной Налилиан Ксстона, чьё лицо было мрачнее, чем у профессора Снейпа.
— Я не успел её научить. Понял, скот из рода Малфоев?
Холодно и без колебаний произнёс Ксстон, в его голосе звучала едва сдерживаемая ярость.
— Думаю, всем следует успокоиться, мистер Эндер и мистер Малфой. В противном случае я попрошу вас выйти.
Видя, что обстановка накаляется, мягко вмешался Дамблдор.
— Давайте дослушаем мисс Эндер, а потом выскажем свои соображения, хорошо?
Закончив, он посмотрел на Налилиан, давая ей знак продолжать.
Налилиан постаралась выглядеть испуганной, чтобы это соответствовало её возрасту.
Она продолжала:
— На самом деле, я сказала что-то невпопад, а потом бросилась на Малфоя, чтобы повалить его и ударить. В моей прежней школе я так поступала, когда другие девочки собирались меня обидеть. Но я не ударила, потому что Малфой, увидев мой кулак, заплакал. Я не думала, что он трусливее девчонок.
— Лгунья! — завопил Драко, перебивая её. — Я не плакал! Ты врёшь, я не плакал!
Но его всё ещё покрасневшие веки вовсе не убеждали слушателей.
О, подумала Налилиан, похоже, эту часть он Дамблдору не рассказал. Наверное, слишком стыдно было признаваться.
— Да, ты не плакал, — вздохнула Налилиан, уступая.
Но это заставило Драко завопить ещё громче.
Пока низкий голос профессора Снейпа не рявкнул «Заткнись!», и тот не замолчал.
— В общем, я испугалась. Это был первый раз, когда я довела кого-то до слёз. Я долго стояла на месте и думала. Я не умею утешать. Тогда я соврала ему, что моё заклинание приносит несчастье и чем больше плачешь, тем несчастнее становишься.
Налилиан с досадой продолжила:
— Но он не поверил и обругал меня. Тогда я сказала, что мой брат — Ксстон, и это его напугало. Я встала и собиралась уйти, но только повернулась, как услышала, что он выкрикивает заклинание, а потом потеряла сознание. Очнулась уже в Медицинском крыле.
Закончив рассказ, Налилиан посмотрела на Дамблдора, всем своим видом показывая, что сказала всё как есть. Он тоже улыбался, явно намереваясь представить это как детскую ссору. Да это было и необходимо — чтобы все считали это детской ссорой.
— Ты лгунья! Ты использовала против меня тёмное заклинание! Ты прокляла меня, сказала, что я всю жизнь буду второстепенным персонажем и всё потеряю! — заорал Драко покрасневшими глазами, и Налилиан показалось, что он снова сейчас расплачется.
— Хватит, — мрачно произнёс его декан, профессор Снейп. — Довести девчонку до слёз, а потом напасть исподтишка. Если у тебя есть хоть капля мозгов, ты бы не совершил такой глупости. Твоё воспитание собаки съели?
Несмотря на эти слова, его взгляд был устремлён на Налилиан. Его чёрные, как тоннель, глаза действительно заставили её сердце ёкнуть. Слишком мрачный и глубокий персонаж.
— В этом есть и моя вина, — внезапно шагнул вперёд, заслоняя её от взгляда Снейпа, всё это время стоявший позади неё Ксстон.
Он сказал:
— Налилиан пошла гулять из-за меня. Я всю неделю с ней не разговаривал, злился, что она не попала на мой факультет. Она выросла на моих руках, очень ко мне привязана, поэтому, естественно, была расстроена. А потом, когда я увидел, что её задержал Малфой, я не сразу бросился её забирать. Как брат я не справился со своими обязанностями.
Он пояснил те моменты, о которых Налилиан не упомянула, опасаясь, что директор Дамблдор сочтёт, что она что-то утаивает.
Дамблдор добродушно сказал:
— По всему видно, мистер Эндер, вы очень заботитесь о мисс Эндер.
— Да, профессор Дамблдор, — ответил Ксстон. — Поэтому я хотел бы узнать, что именно Малфой сказал моей сестре. Не повторит ли он это ещё раз?
От этих слов улыбка исчезла с губ Дамблдора, и на лице появилось выражение головной боли.