— Я отдам, а как же. Ты ж знаешь, у меня денег нет. Я им «Силаймянь» предлагаю, так они и брать не хотят. Толстяк, ты чего это…
У Толстяка семечки из рук посыпались, он хлопнул себя по щеке:
— Это… это… Ну ни фига себе, подделка, что ли? Наивный, это взаправду человек?
Что там другие говорят, У Се уже не слышал, только и разобрал, как тот крикнул:
— Папа.
А потом повернулся к ним, усмехнулся — видимо, их обалдевшие рожи его позабавили.
— Рад встрече, братишки. Подарки можете не вручать…
— Все и так знают, что вы должники и ещё по счетам не расплатились.
…
— Толстяк чертов! Ты меня вообще слушаешь или нет?
— Ай, слышу. Под углом сорок пять градусов втыкать. Ну и нудный же ты.
Лю Сан заметил, что с ними что-то не так: с тех пор как этот Второй Молодой Господин вошёл, они все какие-то отсутствующие.
И ещё такие смущённые. Ну и ладно, плевать.
Кумир всё так же хорош.
Они втроём принялись выстукивать друг другу сообщения по столу.
Ван Толстяк: Наивный, у меня уже ноги свело от напряжения, подмётки скоро протрутся.
У Се:… Говорил же тебе — купи нормальные, выбрось ты эти башмаки.
Ван Толстяк: Да ты что понимаешь! Это ж талисман, на котором Господин Толстяк из гробниц выбирается!
Ван Толстяк: Человек, которого мы пять лет искали, вдруг берёт и появляется перед нами. И как это твой дядя Второй умудрился от нас всё утаить? И с чего этот парень так переменился? Он это или нет?
У Се: Точно его затея, всё ради сегодняшнего дня рассчитано. У этого парня язык — что бритва: как откроет рот, так хоть святых выноси. Пять лет не видались — любой изменится.
Ван Толстяк занервничал, глянул в сторону палатки, увидел, что тот вышел, и мигом отвернулся.
Ван Толстяк: Малой, что с тобой? С утра не поел, что ли?
Чжан Цилин:
— От него пахнет Пределом. Он входил в Бронзовую дверь.
От этих слов У Се с Ван Толстяком онемели.
Дело принимало серьёзный оборот.
Глава 9: Плохому танцору и яйца мешают
Чжан Мучэнь стоял, опершись на капот внедорожника, и одной рукой зачёсывал чёлку назад, чтобы волосы не лезли в его маленькое пирожное.
[Тьфу ты, я гляжу, ты и вилку-то воткнуть умудрился себе в руку. Сколько тебе лет, Чжан Мучэнь, дитятко?]
[Это я вчера допоздна в игрушки резался, глаз замылился. Всего лишь маленькая царапина, скоро заживёт.]
Рядом стояла [001], то и дело перебирая перья, растрёпанные морским бризом.
[А ты не говори, смотреть, как другие работают, да при этом жевать — вот это кайф.]
[001] раскрыла клюв, принимая подношение от своего великовозрастного сыночка.
[Я гляжу, тебе лишь бы хохмы ради, лишь бы погорячее. Не думай, что я тебя за это прощу! Думал, я не замечу, как ты втихаря от меня в игры рубился!]
[Я никогда тебя не прощу! Ты — бессердечный и бесчувственный мужчина!]
Чжан Мучэнь был слегка ошарашен таким внезапным приступом театральности со стороны системы:
[Не читай ты всё подряд в интернете, и уж тем более не подражай всему подряд — только себе навредишь.]
[Но ты видел, как я с ними поздоровался? Умора, прямо то, что я и хотел. Ты снял видео? Я потом буду пересматривать и наслаждаться.]
[Скинул тебе. В телефоне, гляди сам.]
Любитель повеселиться Чжан Мучэнь вместе со своей такой же весёлой системой надел наушники и принялся смаковать видео кадр за кадром.
[Это и есть Чжан Цилин? Симпатичный. У них теперь что, в гробницы ходят только по конкурсу красоты?]
[Именно. Бедолага. Даже Предел на него смотреть не смог.]
Доев пирожное, он вытащил завтрак, который засунул ему дядюшка Эрцзин.
Мясные пампушки — объеденье.
До него доносились звуки ссоры. Хорошая приправа к еде.
Там уже готовились к взрыву. Все отошли на берег, только Лю Сан остался стоять на коленях прямо в илистой отмели, подняв одну руку в сигнале.
На этот раз Клан У привёл много народу; У Се с остальными протиснулись поближе к Чжан Мучэню. Толстяк из-за своих габаритов задел [001], и от неожиданно распахнувшихся крыльев Совы шарахнулся назад.
— Ай, ё-моё, а разве совы днём не спят? С чего это дядя Второй решил завести птичку, он что, на покой собрался? Впрочем, возраст уже…
Чжан Мучэнь, даже не обернувшись, снял [001] с макушки:
— Это моя птица. Зовут Сяо Пан.
[001] было плевать, что этот тип опять переименовал её — знала: если не подыграть, когда у него настроение, он раскипятится. Она издала короткий крик, принимая новое имя.
Скажи эти слова кто другой — да хотя бы и не Лю Сан конкретно, — Толстяк тут же поинтересовался бы здоровьем всех родственников обидчика до седьмого колена.
— Это… Чэнь… то есть, товарищ Маленький Чжан, твоя, значит… Птица что надо… отлично выкормлена… И имя хорошее, красивое…
Увидев, как Толстяк чешет затылок и с трудом выдавливает из себя пару слов похвалы, [001] принялась снимать всё со всех ракурсов.
Чжан Мучэнь заметил, что на него кто-то смотрит. Обернувшись, увидел Чжан Цилина.
Чего вылупился? Заплатил, что ли, чтобы пялиться? Недоспал, до сих пор муторно на душе, решил Чжан Мучэнь и решил сделать так, чтобы и другим было муторно.
— Новая морда. Это кого же ты, У Се, опять притащил, с какой помойки?
Обозванный ребёнком Чжан Цилин никак не отреагировал. Ван Толстяк закашлялся так, будто лёгкие хотел выплюнуть. У Се стоял с каменным лицом, хотел закурить, но вспомнил, что сигареты отобрал дядя.
— Это…
Только он собрался ответить, как Чжан Мучэнь уже снова отвернулся.
— Бум!
— Бум!
Тут Лю Сан поднялся на ноги и в ярости подошёл к ним:
— Это кто там забивал?
— Я, Твой Господин Толстяк. А что, великий мастер, не выходит? Сознайся, мне же на радость, зачту тебе это за доброе дело.
Лю Сан холодно усмехнулся:
— Неудивительно.
— Эй ты, щенок! Как ты разговариваешь!
Чжан Мучэнь наконец разглядел этого великого мастера. Раньше он стоял вполоборота, разглядывая Чжан Цилина, так что Мучэнь не обращал на него внимания.
Теперь же всё стало интересно.
У Эрбай вышел, чтобы прекратить перепалку:
— Хватит. Помолчите.
Чтобы не толпиться вокруг Лю Сана, У Се со своими сам вызвался помочь на отмели.
Отойдя подальше, Ван Толстяк наконец выговорился:
— Малыш Чэнь теперь совсем не милый. С ним сладу больше, чем с тем паршивцем Ли Цу.
— Ладно, Толстяк…
Заметив, как У Се помрачнел, Чжан Цилин не стал расспрашивать. Он только хотел найти время и спросить у этого мальчика, как тому удалось войти в Бронзовую дверь без ключа.
[001] вдруг подала сигнал тревоги:
[Аномальная энергия зашевелилась.]
Как раз в этот момент из взорванной дыры полезли мириады морских тараканов. А птицы в небе словно обезумели: начали камнем падать прямо на отмель, разбиваясь насмерть.
Все бросились в палатки за инсектицидами — в это время года на побережье Фуцзяни насекомых особенно много, так что все запаслись этим.
Чжан Мучэнь лузгал семечки:
[У Се, старый лис, всё ещё не утратил хватки. Не зря аналитический отдел Клана Ван так и не смог его просчитать.]
Чжан Цилин нахмурился:
— На берег.
У Се и Ван Толстяк, едва услышав слова Малого, тут же бросились к берегу. У Се на бегу толкнул Лю Сана, чтобы тот не тормозил, бежал быстрее.
И верно: небо начало темнеть, отмель позади них стала проваливаться, морских тараканов становилось всё больше. Наёмные работники разбежались, осталось человек двадцать — те, кого привёл У Эрбай.
У Эрбай, оттаскивая Чжан Мучэня назад, выругался:
— Чёрт! Вернёмся — этих типов на учёт поставлю, пусть ищут ветра в поле.
Но сейчас ему было не до У Се. Пришлось включить фонарик, светя им, чтобы У Се бежал в его сторону.
Когда стало ясно, что они не успеют — провал настигал быстрее, чем они бежали, — раздался свист, хлопанье крыльев. Глаза только и успели заметить белую молнию, промелькнувшую мимо.
Прежде чем они успели сообразить, что произошло, их пояса рвануло с невероятной силой. Вместе с Толстяком, за несколько секунд все четверо оказались на берегу.
Лю Сан подкосились ноги, он плюхнулся на землю и забормотал:
— Выходит, правду на дороге болтают: если с Третьим Молодым Господином пойти — обязательно влипнешь в историю. Я-то думал, байки, одна только липа… ан нет, всё истинная правда.
Ван Толстяк отвязал верёвку, чувствуя, что поясницу сейчас переломит. Он отвесил Лю Сану подзатыльник:
— Чего мелешь! Язык без костей.
Подошёл Чжан Цилин, хрустнул — и вправил Чжан Мучэню вывихнутый сустав.
— Спасибо.
—
Вернёмся на минуту назад. Увидев, что Лю Сан, бегущий последним, вот-вот ухнет в провал, Чжан Мучэнь одним прыжком взлетел на крышу машины, подцепил кнутом валявшуюся у палатки пеньковую верёвку.
Спокойно, быстро завязал четыре скользящих узла. Не нужно было ничего объяснять — [001] вцепилась в них когтями и на немыслимой скорости накинула петли на шестерых.
В тот же миг Мучэнь прыгнул к стоявшей рядом вбивающей сваи машине. Эрцзин увидел это и тут же подскочил. Чжан Мучэнь наступил Эрцзину на плечо, с его помощью подпрыгнул ещё выше, перекинул верёвку через блок и, используя собственный вес и силу, вытянул их всех с того света.
Только когда он разжал руки, то обнаружил, что правая рука вывихнута. Эрцзин хотел помочь, но Мучэнь сам вправил её, отказываясь от осмотра.
—
У Эрбай подошёл, развернул его:
— Цел? — Протянул флягу, чтобы тот отпил, и пошёл взглянуть на У Се. Увидел, что у того только синяк на поясе от верёвки, ничего серьёзного.
У Се несколько раз глубоко вздохнул, приходя в себя. Поднял Толстяка и посмотрел на того, перед кем чувствовал себя виноватым.
— Спасибо, что спас нас.
Ван Толстяк уставился на птицу:
— Ну ни фига себе! Эта сова быстрее, чем Змея кусает!
Малой промолчал, только глянул с укоризной. У Се ткнул Толстяка локтем: не умеешь сравнивать — молчи.
Чжан Мучэнь склонил голову набок, глядя на их потрёпанный вид:
[Быстрее, быстрее! Фоткай! Я эту фотку распечатаю и расклею по всему Особняку Клана У, пусть и Ли Цу тоже глянет. Только сделай так, чтобы я выглядел как злодей, тогда это будет по-крутому.]
[Без проблем.]
— Не стоит. Это я вас должен благодарить.
Он повернулся к Лю Сану, присел перед ним на корточки, снял с него очки. Хмыкнул — ещё больше стал похож.
До того похож, что кулаки зачесались.
— Второй Молодой Господин, что это вы делаете?
Памятуя о том, что этот человек только что спас ему жизнь, Лю Сан говорил ещё довольно сдержанно.
— Можете вернуть? Спасибо.
Чжан Мучэнь надел на него очки и подозвал [001].
У Се и остальные следили за каждым движением Чжан Мучэня. Ван Толстяк выстукивал сообщение:
С каких это пор мелкий Чэнь так навострился драться? Малой, разве можно за пять лет так быстро вырасти до такого уровня?
Чжан Цилин: Не знаю.
Чжан Цилин сказал «не знаю». У Се в своё время проходил жёсткую подготовку у Чёрного Слепца и то едва мог на равных биться с Сяо Хуа, да и то не всегда.
Ах да, ещё кое-что. Чжан Мучэнь забыл сказать.
Он обернулся, одной рукой опираясь на расправившую крылья Сову:
— Плохому танцору и яйца мешают.
Сказав это, даже не взглянув на их лица, подошёл к У Эрбаю, взял у него бинокль и уставился на отмель. Там уже образовалась дыра.
Чжан Мучэнь заметил, что Лю Сан, оказывается, чертовски ответственный: только что ноги не держали, а уже надел снаряжение и лёг слушать грунт.
— Нет, здесь слишком много народу, и ил всё ещё прибывает. Если не подойти ближе, ничего не понять…
Лю Сан хлопнул в ладоши, поднимаясь, и предоставил У Эрбаю решать.
С отмелью было неясно, посылать людей на риск не имело смысла. Оставалось только ждать — когда там всё успокоится.
Подошли и Толстяк с остальными, принялись дразнить Сяо Пана, но та даже ухом не повела. Толстяк решил во что бы то ни стало добиться своего: принялся ходить за [001] хвостом.
[Я понял, почему ты любишь смотреть, как дураки валяют дурака], — сказала [001], сделав несколько скриншотов Толстяка.
Будучи главой среди систем, [001] подходила к срокам и прогрессу выполнения заданий с исключительной серьёзностью. Она не умела развлекать себя сама и не понимала, что можно смеяться над чужими глупостями.
После того, как последний носитель завершил задание и отвязался, [001] решила, что слишком устала, и принудительно отправила себя на пенсию.
Она думала: если бы раньше повстречала Чжан Мучэня, разве было бы скучно?
[Ты слишком бессовестный. Сам говоришь, что он дурак, а сам же его и дразнишь]. Чжан Мучэнь, не оборачиваясь, чуть не рассмеялся вслух, глядя на фотографию: она была сделана снизу вверх, и на ней ноздри Толстяка были размером с гору, а в глазах застыло выражение глубочайшей мудрости. Такую хоть в изголовье кровати вешай — У Се как рукой снимет.
Нажал «сохранить»:
[Мне нравится.]
Вернувшись к делам, [001] заговорила чуть более серьёзно:
[Я разведала информацию о тех предыдущих гробницах. Оказалось, что вся та аномальная энергия была рассеяна, находилась в спящем состоянии. Поэтому раньше Предел и поручал Чжан Цилину собрать её — но собрать-то он и не мог. Зато по гробницам, где уже побывал У Се, эта энергия следовала за ним, поэтому нам раньше и удавалось так легко её собирать.]
[Иными словами, за двумя последними источниками мне придётся идти только после того, как У Се спустится вниз и разведает там всё], — Чжан Мучэнь засунул в рот леденец, но держал его с видом заядлого курильщика.
Факт есть факт. Как бы тебе ни хотелось в него не верить, сова всё равно показала ему птицу и заявила: мол, всё равно насру тебе прямо на голову, что сделаешь?
А что сделаешь? Только улыбнёшься и простишь.
На ночлег Чжан Мучэнь занял одну палатку. Чтоб удобнее было рубиться с [001] в игрушки.
Он как раз вошёл в раж, как вдруг:
— Кто! — Рука уже нащупала кнут. — Ш-ш-ш! — Кнут рассек воздух.
Тот ушёл в нижний уклон и произнёс:
— Это я.
Хотя Чжан Мучэнь слышал, как тот говорит, лишь однажды, он запомнил его голос.
— Ты чего ко мне припёрся? Спать не можешь — иди бегай вокруг.
Включил свет. Это и правда был Чжан Цилин. Только его голос мог быть таким ровным, без единой интонации.
— Ты из Клана Чжан.
Глава 10: Не могу придумать название
Чжан Мучэнь притворился, что не понял:
— Какого ещё Клана Чжан? Я китаец.
Но было очевидно: Чжан Цилин уже убеждён в этом факте.
Возможно, его разозлила предыдущая фраза, а может, догадка пришла к нему именно поэтому. Потому что в следующую секунду он произнёс вторую за этот вечер фразу — и она была убийственной:
— Бронзовая дверь.
Плохо дело. Чжан Мучэнь зло рассмеялся:
— Ну и что? К чему ты клонишь, Гла-ва Кла-на. — Последние два слова он произнёс, приблизившись к самому уху Чжан Цилина, почти прокусив их сквозь зубы. Если бы у того не было такого острого слуха, он бы и не расслышал.
— У того великого мастера, между прочим, слух отменный. Не боишься, что он нас услышит?
— Усыпляющее зелье.
Хм. Ну прямо как с японцем, честное слово.
— Ладно, — Чжан Мучэнь уселся на кровать. — Так и быть, сделаю одолжение, проведу с тобой ночной сеанс душевной беседы.
Ногой пододвинул табуретку, упёрся руками сзади, сидя на кровати, запрокинул голову и уставился на него тяжёлым, тёмным взглядом:
— Садись. Я не люблю разговаривать, задрав голову.
Чжан Цилин мысленно вздохнул. Честно говоря, он уже много лет не имел дела с детьми такого возраста. Лю Сан не в счёт — не хочешь слушать, натянул капюшон и всё. Но этот — нет. Всего один день общения, а у этого парня язык острее, чем у Чжан Хайлоу.
Чжан Цилин присел на низенькую табуретку, приняв очень расслабленную позу, и выдал такое, от чего у Чжан Мучэня дёрнулся глаз.
— Ты вернулся в Особняк Клана Чжан.
???
Чжан Мучэнь пощупал лицо:
[Откуда он всё знает? У него что, шпаргалка?]
[001]: [Он же профессионально обученный член Клана Чжан, один из лучших во всём. Он даже в древних гробницах может найти улики, а уж тем более заметить что-то по тебе — живому человеку.]
Чжан Мучэнь закатил глаза. Он ведь тоже не дурак, между прочим. Он пододвинулся ближе:
— Договориться можем. Но сначала скажи, как ты узнал.
Чжан Цилин кивнул, показывая, что готов к разговору.
— Морские тараканы.
Чжан Мучэнь вспомнил. Ну конечно. Он тогда немного поранился, капнуло крови. Но на пляже было полно морских тараканов, и ни один из них не пополз к нему. Да, он сразу же отошёл назад, но Чжан Цилин всё равно заметил.
Раз уж Чжан Цилин знает, то и У Эрбай, который по шагам может определить, сколько волосков на ноге у человека, — и подавно знает?
— Запах.
— Запах? Ты хочешь сказать, что от тех, кто прошёл через Бронзовую дверь, остаётся какой-то запах? — Чжан Мучэнь принюхался к своей одежде, прикидывая: он же моется раз в два дня, точно не от него воняет.
Пользуясь тем, что [001] зазевалась, он дёрнул её к себе и сунул клюв себе под нос, принюхался.
[001] проводила его мрачным взглядом и столь же мрачным тоном произнесла:
[Сегодня ночью ты спать не будешь.]
[Хи-хи, ты тоже пахнешь вкусно.]
— Только после специальной подготовки.
— Тьфу, — Чжан Мучэнь аж сплюнул мысленно. И чему только их там в Клане Чжан учат? Даже нос натренировали.
Увидев его недовольство, Чжан Цилин снова вздохнул:
— Через некоторое время это проходит.
Основная причина была в том, что Чжан Цилин пробыл внутри слишком долго, а Чжан Мучэнь то и дело тыкал Предел палкой — вот запах и задержался подольше.
— Мозоли.
Тут уж Чжан Мучэнь и правда ничего не понял:
— У меня действительно нет времени играть с тобой в угадайку.
— Специфическая подготовка Клана Чжан.
— Ладно, ты крут! — Тут Чжан Мучэнь признал поражение. Оружие на тренировочной площадке изготавливалось специально для членов Клана Чжан. И мозоли от них оставались не такие, как у обычных людей.
— Хорошо, — сказал Чжан Мучэнь. — О чём ты хотел поговорить? Я посмотрю, говорить мне или нет, по настроению.
— Тебя заставил войти в Бронзовую дверь Клан Ван? Они пускали тебе кровь, верно?
Хотя это был вопрос, звучал он скорее как утверждение. И, что редкость, Чжан Цилин произнёс такую длинную фразу.
Но Чжан Мучэнь захлопал глазами. Клан Ван, войти в Бронзовую дверь, пускали кровь — все три слова соответствовали действительности, но вот предложение, собранное из них, звучало как-то странно.
Ну и что? Что с того?
Клан Ван, конечно же, способен и не на такое.
Чжан Мучэнь вдруг понял: этот Глава клана Чжан пришёл за него заступиться~
Ну, тогда он не виноват.
Он небрежно повернулся боком, опустил уголки глаз, изображая стойкость:
— А что теперь спрашивать? Что это изменит? Я один как перст, они мне руки резали, чтобы насекомых отпугивать. Если бы условия позволяли, я бы до сих пор на их лабораторном столе лежал. — Откуда ему знать, были там жуки или нет? Но то, что Клан Ван способен на такое, — факт.
Вокруг Чжан Цилина резко похолодало. Но уже в следующую секунду он взял себя в руки.
Он протянул руку. Чжан Мучэнь дёрнулся назад, но потом сам прижался головой к его ладони и потёрся.
— Глава клана, вы отомстите за меня?
Голос его был робким, в глазах, поднятых на Чжан Цилина, смешались надежда и недоверие, пробный шар. Для обычного человека он был бы уже юношей, но для члена Клана Чжан с его долгой жизнью — слишком мал.
Даже если ребёнка, сумевшего выжить и вырасти в Клане Чжан, ребёнком уже не назвать.
К тому же юноша сам не заметил, как покраснели уголки его глаз. Красавица со слезами, сильный, который просит защиты, плюс статус маленького цилиня Клана Чжан — вместе это давало взрывную комбинацию, пробивающую любую защиту.
[Фу, ты меня сейчас стошнит!] — [001] вырвалась из объятий Чжан Мучэня, отряхнулась, распушив перья.
Чжан Мучэню было плевать. Главное, что на Чжан Цилина это подействова