Подойдя ближе, вдовствующая императрица наконец принялась внимательно разглядывать стоявшую перед ней девушку.
Одежда её была в грязных пятнах, но опрятна, лицо хоть и в пыли, но всё равно можно было разглядеть нежную и гладкую кожу. Брови, глаза, нос, губы — каждая черта была безупречна, каждая вызывала восхищение.
Такая красавица, должно быть, послана свыше, чтобы избавить её от печали!
Не может быть, чтобы, увидев такую красоту, Император остался равнодушен, не дрогнул сердцем и не поспешил взять её в гарем?
При мысли об этом вдовствующая императрица ласково обратилась к Су Ваньин:
— Девочка, как тебя зовут, откуда ты? Как здесь оказалась?
Су Ваньин честно рассказала о себе.
Услышав, что Су Ваньин, уроженку Янчжоу, похитили, что сегодня она едва избавилась от злодеев и хотела заявить в управу, но по дороге снова наткнулась на шайку похитителей, вдовствующая императрица разгневалась.
Она велела схватить банду сводни и немедленно бросить в тюрьму, а также послала людей на поиски тех первых похитителей, о которых говорила Су Ваньин.
Девушки были очень благодарны пожилой женщине, которая им помогла. Когда вдовствующая императрица заговорила с ними, Сун Юйхуа, уловив слово «Я», тотчас поспешила опуститься на колени и приветствовать её.
Остальные, опомнившись, последовали её примеру. Су Ваньин не стала выделяться.
— Встаньте все, на людях не нужно столько церемоний. Вы все несчастные дети. Скоро я велю госпоже Ван отвести вас в управу, там вас устроят и как можно скорее известят ваши семьи.
Все тут же снова принялись благодарить.
Взгляд вдовствующей императрицы остановился на Су Ваньин:
— Девочка, встреча — это судьба. Я хочу, чтобы ты на некоторое время поселилась во дворце и составила мне компанию. Согласна ли ты?
Хотя формально она спрашивала, желает ли та, на самом деле выбора у девушки не было. Когда сама вдовствующая императрица просит тебя составить ей компанию, посмеешь ли ты отказаться?
Впрочем, Су Ваньин и сама собиралась во дворец.
— Ваше высочество, вдовствующая императрица, вы спасли мне жизнь. Я согласна.
Услышав согласие Су Ваньин, вдовствующая императрица повернулась и тихо приказала:
— Проверьте, нет ли чего подозрительного в её прошлом.
Прежде чем Су Ваньин ушла с вдовствующей императрицей, Сун Юйхуа тайком сунула ей несколько ассигнаций, зашитых в одежду.
— Вдовствующая императрица сказала, что ты поживёшь во дворце немного, но не сказала, сколько именно и когда сможешь уйти. Ты такая красивая, мало ли что — вдруг тебя не отпустят домой. Возьми эти деньги, во дворце они ой как пригодятся.
Су Ваньин посмотрела на ассигнации в своей руке:
— Спасибо.
— Ай, стоит ли благодарить, — Сун Юйхуа махнула рукой, всем своим видом показывая: мол, какие между сёстрами могут быть церемонии.
Заполучив такую красавицу, как Су Ваньин, вдовствующая императрица передумала ехать в храм Цзиньша и тотчас потребовала вернуться во дворец.
Вечером того же дня, за ужином, она пришла к Императору под предлогом необходимости проследить, чтобы тот вовремя поел, и привела с собой Су Ваньин, чтобы похвастаться.
— Сын мой, дела делами, но и здоровьем пренебрегать нельзя. В такой час ты всё ещё не поел — что за вид?
Вдовствующая императрица вошла с Су Ваньин в Зал Усердного Правления и, глядя на мужчину, всё ещё склонившегося над бумагами, недовольно проворчала:
— Я уже велела Сяодэцзы подавать ужин, отдохни немного.
Император, оторвавшись от бесчисленных дел, поднял голову и взглянул на мать. Краем глаза он заметил стройную фигурку в нежно-розовом, следовавшую за ней.
Девушка низко опустила голову и выглядела немного смущённой. Это был незнакомый силуэт, но Император не придал этому значения.
— Матушка? Зачем вы пожаловали?
— Я пришла проведать своего сына. Что, нельзя?
— Матушка слишком тревожится.
В этот момент вернулся Сяодэцзы, доложив, что ужин подан.
— Ваше Величество, Ваше высочество вдовствующая императрица, ужин уже накрыт. Не угодно ли пройти в трапезную?
Цзинъюань-ди резво поднялся:
— Идёмте.
Трапезная в Зале Усердного Правления находилась в левом боковом помещении, идти было недолго.
На столе стояло три комплекта приборов. Цзинъюань-ди приподнял бровь и открыто уставился на Су Ваньин, которая всё ещё стояла, потупив взор.
— Матушка, а это кто?
Услышав, что Император обратил на неё внимание, Су Ваньин, всем своим видом изображая трепет, неуклюже поклонилась, разыграв страх простой девушки, впервые попавшей во дворец и узревшей Императора.
— Простая девушка Су Ваньин приветствует Ваше Величество. Да здравствует Император десять тысяч, десять тысяч, десять тысяч лет!
— Встань.
Голос девушки был певучим, но в нём звучала робкая дрожь, словно котёнок царапал лапкой — от этого на душе становилось щекотно. Цзинъюань-ди невольно взглянул на Су Ваньин ещё раз.
Вдовствующая императрица намеренно не упоминала о Су Ваньин сразу. Теперь же, увидев, что Император наконец проявил к ней интерес, она немедленно затараторила.
— Ах, ты о Ваньин? Да, это дитя — бедняжка... — Она рассказала о том, как сегодня, выехав из дворца в храм Цзиньша, по дороге дважды столкнулась с похитителями и спасла Су Ваньин.
Вдовствующая императрица гневно воскликнула:
— Под самым носом у Сына Неба эти люди посмели так бесчинствовать! Просто наглость беспредельная!
Император взошёл на престол в восемнадцать лет, сейчас ему было двадцать четыре, он правил уже шесть лет. По идее, Цзинъюань-ди, правитель энергичный и способный, не должен был допускать подобных безобразий у себя под боком.
Но наследие, оставленное покойным Императором, было слишком тяжким. Тот погряз в разврате, жаловал льстецов, принимал эликсиры бессмертия и казнил верных сановников — нагромождение нелепиц расшатало державу до основания. Цзинъюань-ди после восшествия на престол сутками корпел над государственными делами, чтобы кое-как удержать на плаву этот дырявый корабль.
И по сей день ещё оставались люди, с которыми он не успел разобраться, но и это было уже скоро.
— Я велю провести тщательное расследование.
Трое сели за стол, и Сяодэцзы тотчас начал подавать кушанья.
Хотя за едой не принято разговаривать, но и молчать всё время тоже не стоило. Вдовствующая императрица, перекинувшись с Императором парой слов о домашних делах, тут же попыталась втянуть в беседу и Су Ваньин. Даже дурак понял бы, к чему она клонит.
Император уже по тому, что мать привела Су Ваньин в Зал Усердного Правления, догадался, какие планы она вынашивает. Видно, матушка всё ещё не оставила мысли заставить его обратить внимание на женщин.
Цзинъюань-ди мысленно вздохнул, но ничего не сказал.
Вдовствующая императрица смотрела на Су Ваньин, которая всё это время усердно ела, вернее, делала вид, что ест, медленно и понемногу, и в душе ужасно переживала. Её внутреннее состояние можно было описать так: «Ну же, покажи свою красоту, ослепи Императора!»
— Ваньин, я помню, ты из Янчжоу, да? Подними голову, дай-ка я на тебя хорошенько посмотрю.
Услышав слова матери, Император, не подавая вида, поднял взгляд в сторону Су Ваньин.
Су Ваньин послушно подняла личико. Её глаза были чисты и прозрачны, вся она была само послушание. Специально выбранное вдовствующей императрицей нежно-розовое платье делало её и без того сияющую кожу ещё более нежной.
Это лицо стоило увидеть один раз, чтобы восхищаться им снова и снова. Вдовствующая императрица решила: раз уж оба так пассивны, она пойдёт ва-банк.
— Посмотри, какое личико, не зря говорят, что в Янчжоу люди красотой наливаются. Император... как думаешь?
Не успела она договорить «как думаешь», как Император прервал её кашлем.
— Ваше Величество! Ваше Величество, выпейте воды! — перепуганный Сяодэцзы поспешил помочь Императору отдышаться.
Оказалось, Император поперхнулся едой.
Вдовствующая императрица, забыв обо всём, обеспокоенно спросила:
— Как ты поперхнулся?
— Кхе-кхе, ничего страшного, матушка, не волнуйтесь.
Никто не знал, почему Император вдруг поперхнулся, кроме 001.
«Хозяин, этот Император только что засмотрелся на тебя и отвлёкся, оттого и поперхнулся. Не строй из себя неприступного и равнодушного к женщинам — стоит увидеть красотку, и глаз не отвести! Лицемерный мужчина!»