Шаги донеслись до ушей Хэляня.
Из-за того ли, что он превратился в змею, Хэлянь стал особенно чувствителен к звукам.
Любой шорох привлекал его внимание.
А уж такие чёткие шаги — тем более.
Хэлянь усердно тренировался ползать.
Его тело неловко терлось о землю.
Хихик.
— Ты чё ржёшь! — выругал Хэлянь систему в голове.
Довела его до такого эта проклятая пёсья система!
И ей ещё не стыдно смеяться?
— Не над тобой смеюсь, просто вспомнил смешное.
— Да что у тебя может быть смешного!
Маленький зелёный змей закатил глаза.
— Что, твоя жена беременна?
— У тебя вообще жена есть, чтобы смеяться?
Наконец Хэлянь смог сдвинуть своё змеиное тело.
Хотя движения были очень скованными, но он всё же мог ползти.
…
— Что это ты такой злой стал? — спросила система.
Маленький зелёный змей медленно дополз до другого края шкуры.
— А ты попробуй сам ходить не уметь, как я, — посмотрим, не обозлишься ли ты?
Хэлянь считал себя достаточно терпеливым.
Даже когда его змеиная кожа проскальзывала по полу, высекая искры, он не взрывался на систему.
Вот это самоконтроль!
Отряд женщин, выстроенных в ряд, вышел из глубокого коридора за пределами дворца и предстал перед Хэлянем.
Они были одеты в одинаковые грубые холщовые рубахи и штаны, босыми ногами ступали по холодной твёрдой утрамбованной земле, длинные волосы заплетены в косы, свисающие за спиной.
На лицах каждой застыло спокойствие, не соответствующее возрасту, глаза опущены, взгляд прямой.
Хэлянь предположил, что это служанки Сиванму.
Старшая служанка подошла к Хэляню; в руках она держала глубокую грубую керамическую миску, которая привлекла внимание Хэляня.
Старшая служанка опустилась на колени, с почтительным видом обеими руками поднесла миску к Хэляню.
Из неё исходил сильный запах крови.
Хэлянь заглянул внутрь и, увидев содержимое, чуть не свернулся клубком от испуга.
В глубокой миске лежали только что забитые тушки птенцов.
Это что?
Угроза!
— Это твоя еда, — сказала система.
— Ты же змея! Что, всё ещё считаешь себя человеком?
— А ты явно не считаешь меня человеком, — усмехнулся Хэлянь системе в голове.
Даже если тело — змея, Хэлянь ни за что не станет есть такое!
Он с трудом управлял телом, повернулся и пополз в противоположную сторону.
Старшая служанка опешила.
Она посмотрела на кровавую пищу в миске, затем на удаляющегося зелёного змея.
Что случилось?
Сегодняшняя кровавая пища не понравилась господину Зелёному Змею?
Или господин Зелёный Змей не голоден?
Нет, не может быть!
В глазах старшей служанки мелькнуло недоумение.
Сейчас как раз время обеда для господина Зелёного Змея!
Старшая служанке пришлось взглянуть назад; по её знаку одна из служанок выступила вперёд.
В руках служанка держала глиняный кувшин, полный чистой воды. Она смело подошла к зелёному змею, опустилась на колени, поставила кувшин рядом с ним и нервно сглотнула.
Хэлянь взглянул на красивую девушку; он ещё не до конца разуверился в доверии между людьми, поэтому забрался по кувшину на его край.
В водной глади, подёрнутой рябью, отразилась змеиная голова Хэляня.
Вода!
Можно пить!
Хэлянь пил воду и одновременно гордился своим умением ползать.
Он покорил этот сложный кувшин!
Это всё равно что взобраться на змеиный Эверест!
Сделав несколько глотков и не желая больше пить, Хэлянь соскользнул с кувшина и поползал по шкуре.
Видя, что господин Зелёный Змей не собирается есть кровавую пищу, служанки переглянулись, не зная, что делать.
Старшая служанка встала, оставила миску с едой и кивнула остальным.
Они стройно покинули дворец.
В просторном дворце снова остался только Хэлянь.
Нет, одна змея.
Хэлянь был озабочен проблемой еды.
Он ни за что не мог проглотить эти окровавленные тушки птенцов.
Хотя его тело — змея, у него душа человека!
Но если не есть, змеиное тело умрёт от голода?
Может ли он есть человеческую пищу этим змеиным телом?
Хэлянь мысленно позвал систему.
Услышав вопрос Хэляня, система задумалась на мгновение.
— Теоретически это тело не может есть человеческую пищу.
— А нетеоретически? — настаивал Хэлянь.
…
— Нетеоретически — может.
— Я помогу тебе изменить пищеварительную программу тела.
Хэлянь подумал: раз система смогла создать такую вещь, как Пилюля превращения, то изменить пищеварение змеиного тела ей наверняка под силу.
Хэлянь успокоился.
Он лениво разлёгся на шкуре.
Солнечный свет, проникающий через световой люк, падал на него, зелёные чешуйки мерцали мелкими золотыми искрами.
Хэлянь ждал прихода Сиванму.
Он уже разработал для неё план сбора Очков таинственности.
Хэлянь ждал-ждал, веки становились всё тяжелее, и он без зазрения совести заснул.
…
Хэляня разбудил разряд тока.
Можно не сомневаться: это дело лап системы, этой бирманской бестии!
Он открыл глаза; перед ним был палец.
Изящный, длинный, кончик слегка опущен, замер в миллиметре от носа Хэляня.
Хэлянь медленно поднял голову, взгляд скользнул по этому белоснежному пальцу вверх.
Ниспадающий золотой широкий рукав, будто сотканный из золота, покрывал тонкую белую руку, излучая ослепительное золотое сияние.
Столь роскошно, что больно смотреть.
— Почему не ешь? — спросила Сиванму. — Сегодняшняя кровь не по вкусу?
Голос Сиванму скользил, словно льдинка по позвоночнику Хэляня.
Она коснулась кончиком пальца его носа.
Хэлянь вздрогнул, откинулся назад. Эта Сиванму не боится, что он её укусит?
Хэлянь невольно высунул змеиный язык.
Он задрал голову ещё выше, взгляд с трудом проник сквозь золотистую юбку: высокая фигура Сиванму обрисовалась перед ним.
Сиванму поднялась, больше не дразня Хэляня, и направилась к бронзовому трону в центре зала.
Трудно представить, что в 1000 году до нашей эры, при таком низком уровне производительности, у Сиванму был бронзовый трон такой сложной работы!
Сиванму лениво откинулась на бронзовый трон. Внешне она ничем не отличалась от обычных женщин.
Разве что более высокая и черты лица более глубокие.
Хэлянь пополз к ней.
Он чувствовал, как взгляд Сиванму скользит по его извивающемуся телу.
Целью Хэляня была огромная кость животного, стоявшая рядом с бронзовым троном Сиванму.
Кость прилегала к трону, по форме напоминала дерево, но была белой, без единого зелёного листочка.
Неизвестно, какого чудовища были такие огромные кости; отшлифованные до формы дерева, каждая ветвь толщиной с руку взрослого мужчины.
Мышцы на чешуе живота Хэляня сократились, и он начал карабкаться на кость.
Сиванму с интересом наблюдала, как маленький зелёный змей ползёт по кости.
Тело змейки обвивало гигантскую кость.
После долгих усилий Хэлянь наконец забрался на уровень лица Сиванму.
Он перевёл дыхание, змеиный язык снова непроизвольно высунулся.
Он обвился вокруг кости, поднял шею, золотые вертикальные зрачки уставились на Сиванму.
Сиванму смотрела на маленького зелёного змея, высунувшего язык, и в её глазах мелькнуло любопытство.
Что он хочет сделать?
— Сиванму.
Гром среди ясного неба.
Голос вырвался из носа змея.
Не змеиное шипение.
А чёткий, холодный, звонкий юношеский голос.
На бронзовом троне ленивая поза Сиванму дала видимую трещину.
Она резко подняла опущенные веки, зрачки сузились.
Что?
Галлюцинация?
Взгляд Сиванму обшарил весь пустой дворец.
Наконец, не веря своим глазам, она уставилась на говорящую змею.
Единственные живые существа во дворце — она и эта зелёная змея.
Сиванму: Очки таинственности +2000