Услышав о том, что других наказаний от Злого даоса не последует, каждый ощутил что-то своё.
Лунсяньцао принялся усердно благодарить Злого даоса, затем обернулся, бросил на У Цюдао полный ядовитой ненависти взгляд и опустился на колени, делая вид, что вымаливает у него прощение.
У Цюдао же подобные действия Злого даоса были глубоко противны. Он понимал: Злой даос открыто, прямо заявляет ему о своей воле: да, я хочу использовать ненавидящего тебя врага, чтобы причинять тебе неудобство, использовать его, чтобы следить за тобой и постоянно одергивать. Тебе лучше прислушаться к моим предостережениям так же внимательно, как и он, чтобы не погубить себя самого!
У Цюдао не стал обращать внимания на Лунсяньцао, этого непосредственного начальника всех учеников-лекарей. Он просто оставил его стоять на коленях, даже полноценной должности не дал за приставкой Старший, что лишь подчеркивало пренебрежительное отношение наставника к этой фигуре.
Он спросил Злого даоса:
— На остальное мне наплевать, но можно ли извлечь насекомое, которое я проглотил, учитель?
Злой даос покачал головой:
— Это невозможно. Лунсяньцао прав в одном: он действительно обучает тебя правилам для учеников-лекарей. Все ученики-лекари и Пилюльные люди, прошедшие метод культивации для чувственного возведения фундамента, обязаны потреблять эти Инсектные пилюли. Посмотри!
Злой даос открыл фарфоровый пузырек, и шесть круглых Инсектных пилюль парящими снарядами полетели к ученикам. Все шестеро, включая Саньхуамао, без малейших колебаний проглотили их. Похоже, он не лгал — это действительно было заведенным порядком.
На душе у У Цюдао сгустились тяжелые тучи. Скрытый за показной обыденностью, этот гнусный метод Злого даоса вновь напомнил ему, что собой представляет этот дешевый учитель. Это же кровавый палач, сгубивший бесчисленное множество жизней, злой даос, использующий людей для варки алхимических снадобий!
Когда Злой даос удалился, а Лунсяньцао, поддерживаемый четырьмя приятелями, тоже ушел, к У Цюдао подбежала Саньхуамао. Она принялась протирать платком раны на его лице и спросила:
— Как ты? Я уж грешным делом подумала, что ты собрался его до смерти забить.
— Пустяки, — У Цюдао стер кровь с лица. — Но дальше будет хуже. Хотя тот Злой... учитель и пригрозил Лунсяньцао, я знаю психологию таких людей: он этим не ограничится и не успокоится. Я даже подозреваю, что учитель намеренно позволял ему строить мне козни.
— Что же делать? — забеспокоилась Саньхуамао.
— Будем решать проблемы по мере их поступления, — ответил У Цюдао. — В любом случае, небо меня не принимает, земля не удерживает, у меня с рождения стальной характер, раз даже учитель не смог меня убить! А он всего лишь Старший ученик-лекарь, как бы он ни старался, мне не страшно!
— Тебе следовало его убить, — тихо пробормотала Саньхуамао, глядя на окровавленное красивое лицо У Цюдао, и сердце ее сжалось от жалости.
У Цюдао покачал головой. Он понимал, что это невозможно — Злой даос наверняка наблюдал за всем со стороны! Ни единому его слову нельзя верить!
Своими устами он твердит, что ему безразлична судьба учеников-лекарей. Другим, может, и безразлична, но такого ученика, как Лунсяньцао, с которым у него, У Цюдао, столь глубокая взаимная ненависть, еще поискать! Если бы ему действительно было плевать, зачем стоять рядом и смотреть? Просто отдал бы человека на расправу У Цюдао, и дело с концом!
Сейчас нужно срочно заняться вопросом повышения уровня. Я должен как можно скорее завершить Метод культивации для чувственного возведения фундамента и выучить Бессмертное искусство!
Он повернулся к Саньхуамао:
— Что такое эти Три Трупа и Пять Ядов, о которых ты говорила?
— Тогда позволь мне тебе объяснить, братец! — воодушевилась Саньхуамао.
Оказалось, что в этом мире практики существует Пять бедствий и Шесть ступеней. Все ученики-лекари, включая ее саму, Лунсяньцао и У Цюдао, сейчас находились на переходном этапе между Ступенью смертных и Ступенью даосов.
Процесс перехода со Ступени смертных на Ступень даосов называется возведением фундамента — это приучение собственного тела к постоянному омовению дыханием Великого Дао. Поэтому те, кто, подобно У Цюдао, пробились кое-как и с хитростью, имеют шаткую основу и нуждаются в многократном чувственном постижении, чтобы закрепить фундамент Дао.
Трудность возведения фундамента прежде всего заключается в чувственном постижении.
Согласно Даосскому канону, один рождает все сущее, и все сущее возвращается к единому. Все сущее между небом и землей соткано из энергии, и все живые существа — лишь проявление этой энергии; человеческое тело не исключение.
Чтобы встать на путь Дао, прежде необходимо почувствовать внешнюю энергию и осознать ее отличие от внутренней, и лишь затем можно возвести фундамент и попытаться впустить внешнюю энергию внутрь.
Но Великое Дао глубоко и необъятно, человеческий разум не в силах постичь его целиком. Если пытаться осознать все сразу и охватить необъятное, неизбежно возникнут всевозможные тревоги и демонические препятствия. Как только ты перестанешь медитировать и вернешь покой в сердце, твое духовное ложе без контроля начнет самопроизвольно оскверняться и искажаться.
Это осквернение даосская школа называет Тремя Трупами. Первый рождает алчность — тягу к экипажам и богатствам; второй рождает чревоугодие — желание вкушать пять вкусов и склонность к гневу; третий рождает похоть — распущенность натуры и тягу к убийствам.
Буддисты называют это Пятью Ядами: жадность, гнев, невежество, гордыня, злоба. Пять ядов омрачают человеческое сердце, побуждая людей творить зло и опутывая кармическими долгами.
Конфуцианцы называют это обманом сердца: веление неба мы называем природой, следование природе — Дао, совершенствование Дао — наставлением. Человека отличает от зверя наличие этикета, поэтому благородный муж осторожен, даже когда он один, и не совершает дел, обманывающих его сердце.
— В Каноне Высшего Чудесного Дао сказано: если Дао не может быть выражено словами, то оно и есть Дао; если Дао не может быть осмыслено, то оно и есть Дао, — процитировала Саньхуамао. — Из этого следует, что Великое Дао невыразимо, неописуемо и тем более непостижимо!
У Цюдао, слушая это, едва удержался. Хватит притворяться, да? Непостижимое, значит? Да вы просто скажите, что ваш предок — это Ктулху, и все встанет на свои места, а то притворяетесь миром сянься. В конце концов, я оказался обманут в своих ожиданиях.
Заметив его реакцию, Саньхуамао внимательно посмотрела на У Цюдао и добавила:
— Чтобы встать на путь Дао, нужно ощутить внешнюю энергию, и в процессе этого процесса со всех сторон устремятся Три Трупа, Пять Ядов и тревожные демонические препятствия. Малейшая неосторожность — и ты ступишь на путь искажения ци. Этот процесс называется Бедствием сердечного демона.
Поскольку прежний владелец этого тела, как и Саньхуамао, практиковал даосский метод возведения фундамента, процесс неизбежно должен пройти через три стадии Бедствия сердечного демона: Заставу Верхнего трупа Цингу, Заставу Среднего трупа Байгу и Заставу Нижнего трупа Сюэгу. И только пройдя через эти три заставы, фундамент будет успешно построен.
Цингу берет начало в человеческой голове, поэтому и зовется Верхним трупом. Когда он поднимается, то поражает глаза, заставляя человека предаваться мыслям и страстям, жаждать богатств.Поэтому многие начинающие, ощущая энергию, впадают в иллюзии, видя, как вокруг рождаются божественные артефакты, сияющие магическим светом, и им кажется, что стоит лишь капнуть на предмет каплей крови, как он станет их собственным.
Но если поверить в эту иллюзию, то потеряешь истинную природу, начнешь во всем видеть кражи, всех подозревать, а любая вещь начнет казаться твоей. Алчность затмит разум, сделает взгляд тусклым, лицо морщинистым, станет причиной дурного запаха изо рта и выпадения зубов.
У Цюдао призадумался. Разве это не Голлум из Властелина колец? Его бросило в дрожь. Он погладил доставшееся ему красивое лицо и подумал: моя прелесть, как же я без тебя выживу?
— Раз твое лицо не деформировалось, но при этом случилась потеря души, значит, ты прошел через Верхний труп Цингу, но столкнулся с Заставой Среднего трупа Байгу! — посмотрев на презентабельный облик У Цюдао, сделала окончательный вывод Саньхуамао.
Байгу берет начало в человеческих внутренностях, поэтому зовется Средним трупом. Когда он поднимается, то атакует пять внутренних органов, вызывая тягу к пяти вкусам и излишнюю гневливость, отчего человек раздражается и страдает от нестерпимого голода и жажды.
— Но если практикующий поддастся этому призыву и будет безудержно есть и пить, то пищевые желания поработят разум, лишат дух энергии, приведут к забывчивости и подавленности, а в тяжелых случаях — даже к тому самому состоянию потери души, что случилось с тобой, — добавила она.
У Цюдао кивнул. Неудивительно, что я не получил воспоминаний прежнего владельца. Другие попаданцы получают все наследие, сливаясь с личностью, почему же у меня остались только потоки воспоминаний от удара Тайного канона семи глав Сюаньцзюня?
Последняя застава — Сюэгу — берет начало в нижней части живота, поэтому зовется Нижним трупом. Когда он поднимается, то поражает чрево, пробуждает похоть, страсть к распутству и убийствам. Практикующий погружается в порочные видения, пока не раздуется живот, а кости и плоть не иссохнут.
— Об этой заставе я лучше не буду рассказывать подробно, — Саньхуамао мельком глянула на У Цюдао, и ее лицо вспыхнуло.
Что, это еще и эротические сны?! Если осквернение будет именно таким, прошу, оскверняйте мою чистую душу как можно больше!