Мо Жаньчэнь чувствовал, что немного проголодался. Глядя на этот незнакомый мир, он размышлял о том, что неплохо было бы найти здесь какую-нибудь работу, вот только не имел ни малейшего понятия, чем ему заняться.
Мо Жаньчэнь даже не представлял, где именно находится. Вообще-то, он думал о том, чтобы добраться до городских ворот и уйти, но осознавал: если уйдет, то вряд ли выживет. В конце концов, это Древний мир, и кто знает, не наскочит ли он на банду разбойников, которые прикончат его на месте?
Мо Жаньчэнь подошел к одному из постоялых дворов. Слуга, заметив его одежду, решил, что перед ним ученый муж, к тому же наряд выглядел весьма дорогим, и тут же радушно его встретил.
— Почтенный гость, вы желаете отобедать или остановиться на ночлег? — очень услужливо поинтересовался слуга.
Видя такую горячую встречу, Мо Жаньчэнь даже смутился. Изначально он планировал плотно поесть бесплатно, а потом предложить в оплату мытье посуды, тем самым обеспечив себя хоть какой-то работой. Но видя, насколько услужлив этот парень, Мо Жаньчэнь постеснялся так поступать.
— Послушай, я хотел спросить, не требуются ли вам здесь работники? — с некоторой скованностью спросил Мо Жаньчэнь. Он никогда не слыл особо общительным человеком.
Услышав это, слуга тут же утратил свою улыбку и оценивающе оглядел его. Этот тип что, хочет отобрать у него кусок хлеба?
— Нет, нам тут помощники не нужны, так что можешь идти, — бросил слуга неприязненно.
Мо Жаньчэнь не был из тех, кто станет навязываться, поэтому просто развернулся и ушел.
— Эх, похоже, сегодня придется голодать, — пробормотал Мо Жаньчэнь. Он не стал больше искать работу в харчевнях и переключился на другие места, думая, что найти занятие будет несложно. В конце концов, он, попаданца в расцвете сил, не должен умереть от голода.
Проходя мимо книжной лавки, Мо Жаньчэнь вошел внутрь. С порога он ощутил дух книжной мудрости, отчего ему вдруг захотелось совершить нечто великое.
Он окинул взглядом полки, наугад вытянул одну книгу и обнаружил, что бумага оказалась довольно качественной. Должно быть, это время после эпохи династии Сун. Исходя из исторических романов, которые он читал, чаще всего их действие разворачивалось в эпохи Великой Тан или Великой Цинь. Почти каждый попаданец, оказавшись там, внедрял технологии бумагоделия и печати, поэтому Мо Жаньчэнь решил, что сейчас явно не династия Тан и не более ранние времена.
Надписи в книге были очень аккуратными. Вытянув еще один экземпляр, он заметил, что шрифт был идентичен, что, несомненно, говорило об успехах в печатном деле.
— Вы пришли купить Лунь юй? — раздался голос у него за спиной. Он обернулся и увидел девушку с миловидным лицом, лет одиннадцати-двенадцати, изящную, с фарфоровой кожей, утонченными чертами лица и глазами, в которых сияли звезды. Он никак не ожидал, что девочка столь юного возраста может произвести на него такое впечатление.
В руке у Мо Жаньчэня действительно был Лунь юй, хотя он схватил его просто так, не питая особого интереса к подобной литературе.
— Я пришел сюда не за покупками, а в поисках работы. Скажите, барышня, не нужен ли вам книжный мальчик? — вежливо спросил Мо Жаньчэнь.
— Ищете работу? — девочка оглядела его оценивающим взглядом. — Вы не похожи на того, кто способен быть книжным мальчиком.
И действительно, одежда Мо Жаньчэня совсем не походила на ту, что мог бы позволить себе простой слуга, но он сам об этом забыл.
— Почему вы так решили? — Мо Жаньчэнь в сомнении посмотрел на свой наряд, потрогал лицо и спросил: — Со мной что-то не так?
Он смотрел на девочку с невинным видом, и та поняла, что он не притворяется, а искренне недоумевает.
— Ничего. Если хочешь остаться — оставайся. У меня всё равно нет времени присматривать за лавкой. Идем за мной, — сказала она и направилась в сторону.
Мо Жаньчэнь проследовал за ней. В лавке находилось несколько молодых людей в конфуцианских халатах, на вид им было немногим больше десяти лет, и они время от времени поглядывали на девушку с недобрым выражением лиц.
Подойдя к прилавку, девочка сказала:
— Вот здесь стойка. Отныне можешь сидеть здесь. Людей в лавке почти не бывает, да я и не собираюсь вести бизнес, просто позволяю желающим приходить и читать. Если кто-то захочет купить книгу, обычно они здесь этого не делают. Разумеется, это потому, что здесь нахожусь я. Когда я буду уходить, а ты останешься здесь, если кто-то захочет приобрести что-то — продавай. Цена книги около пятидесяти монет, устанавливай ее сам.
Пятьдесят монет? Так дешево? Разве древние книги не стоят очень дорого? Несколько тысяч монет за том было в порядке вещей.
До династии Тан одна связка монет была равна тысячи медных монет, а после династии Сун — семистам семидесяти.
Поэтому пятьдесят монет за книгу было всё равно что даром. Мо Жаньчэнь предположил, что сейчас эпоха процветания, причем весьма богатого.
— Хорошо. Барышня, а если вы уйдете, а кто-нибудь начнет устраивать беспорядки, что делать? — Мо Жаньчэнь понимал, что у этой девочки явно не низкое происхождение, она была дворянкой. Однако что она делает, работая управляющей в книжной лавке, было загадкой.
Пока девочка была рядом, конечно, никто не посмел бы буянить. Но если она уйдет, а кто-то из ревности или зависти к его отношениям с этой загадочной леди — пусть даже отношения сводились к простым деловым — начнет что-то выдумывать? Мо Жаньчэнь понимал, что сплетничают о чем угодно, вплоть до утех, но он по отношению к одиннадцатилетней девочке испытывал лишь…
— Можешь не беспокоиться. Яньчжоуская управа находится совсем недалеко, за воротами книжной обители Чанлэ. Если возникнут неприятности, можешь обратиться туда, просто назови название Книжной обители Чанлэ, — ответила она.
Яньчжоуская управа… это название показалось ему знакомым. Впрочем, неважно, он не мог вспомнить. А вот название книжной обители Чанлэ казалось странным, но его это не касалось.
— Барышня, а есть ли какой-то глубокий смысл в названии нашей обители? — спросил Мо Жаньчэнь.
Девочка, услышав вопрос, пристально посмотрела на него и, убедившись, что он спросил это просто так, ответила:
— Ничего особенного. Просто так назвала.
— Понятно, — кивнул он, больше не придавая этому значения.
— Так, за обителью есть внутренний двор. Можешь выбрать любую комнату, кроме самой дальней, и жить там. Что касается жалованья, плачу тысячу монет в месяц. В кассе сейчас около трех тысяч, считай, что это твое жалованье за первые три месяца, — сказала она.
— Благодарю вас, барышня, — про себя подумал Мо Жаньчэнь: богачка, просто так отдала три тысячи монет и не боится, что он сбежит. Хотя, глядя на то, как она даже глазом не моргнула, он понял, что если он и сбежит, она расстроится скорее из-за самого предательства, а не из-за денег.
— И кстати, как тебя зовут? — спросила она.
— Мо Жаньчэнь. Мо — как тушь, Жань — как пропитывать цветом, Чэнь — как пыль, — ответил он.
— Мо Жаньчэнь, значит пропитывать тушью пыль бытия? Изящное имя, — она снова заподозрила неладное. В конце концов, ни его манеры, ни внешность, ни одежда не были похожи на простолюдина, а в сочетании с красивым именем она была уверена, что у него есть свои скрытые цели.
Впрочем, она решила не спрашивать прямо.
Мо Жаньчэнь и сам не знал, что его имя можно так истолковать. В современном мире кто задумывался над смыслом имен? Главное, чтобы звучало приятно.
— Меня зовут Ли Личжи, — холодно произнесла она.
— Ли Личжи? Личжи, что означает дарованная небом красота? — спросил он. Почему это имя так напоминает принцессу Чанлэ из династии Тан?
— Именно так, — кивнула Ли Личжи.