Лин Цюй затем перевел взгляд на Сун Цюаня и Ци Хуэя, в голосе появилась строгость:
— Вы двое тоже, будучи соучениками, должны заботиться друг о друге и не действовать сгоряча.
Оба в один голос ответили:
— Да, учитель!
Лин Цюй больше не стал говорить, взмахнул рукавом, подхватил троих на духовный меч, затем применил искусство сжатия земли, и быстро вернулся с ними во Врата Небесного Меча.
*
— Разбогатела!
Это несметное богатство!
Этот чарующий аромат духовной энергии!
Перед уходом из тренировочной комнаты Шэнь Юнь прихватила четыре нефритовые шкатулки.
В первой лежал небольшой кусок Небесного Громового Дерева.
Небесное Громовое Дерево несет в себе силу закона молниевого бедствия, способную отпугивать призраков и злых духов, а при переплавке в артефакт может подавлять культиваторов-призраков.
Неплохо было бы сделать из него сокровище для обладателя корня духа молнии — она помнила, что у Лин Цюя и ее третьего младшего брата как раз такой корень.
Разве это не повод поднять уровень симпатии Цзян И?
Бросила в кольцо-хранилище! При удобном случае подарит.
Во второй шкатулке лежала капля Десятитысячелетнего Духовного Молока, которое, как говорят, созревает более десяти тысяч лет в центре духовного источника.
Одна капля способна мгновенно восстановить истощенную духовную силу до пика и залечить разорванные меридианы культиватора. Некоторые утерянные рецепты высших пилюль также требуют Десятитысячелетнего Духовного Молока для нейтрализации мощной и ужасающей духовной силы в пилюлях.
Шэнь Юнь взглянула и тут же закрыла шкатулку, боясь, что улетучится хоть капля духовной энергии.
Бросила в кольцо-хранилище! Такое добро она будет использовать только в критический момент!
В третьей шкатулке была горсть Песка Желтого Источника.
Песок Желтого Источника — редкая иньская песчаная почва, способная уравновесить чрезмерную янскую энергию корня духа земли, а также ценный материал для ковки артефактов.
Бросила в кольцо-хранилище! Позже подарит Ци Хуэю, чтобы поднять уровень симпатии.
В последней шкатулке лежал только серый невзрачный камень.
Шэнь Юнь поняла.
Разве это не подарок судьбы?
Сначала она влила в него духовную силу, но камень никак не отреагировал.
Затем, стиснув зубы, выдавила каплю эссенциальной крови и капнула на него, но камень по-прежнему не поддавался.
Шэнь Юнь:?
Что не так?
Разве это не роман о культивации?
Почему все идет не по шаблону!
Она долго всматривалась, но так и не почувствовала ни малейшего движения духовной энергии.
Неужели ей хотят сказать, что среди стольких хороших вещей лежит обычный камень?
Шэнь Юнь поникла.
Бросила в кольцо-хранилище! Может быть, однажды этот камень совершит переворот!
Наконец.
Шэнь Юнь, сидя на мягкой кушетке, взяла нефритовую жемчужину и принялась тереться о нее щекой.
Такой насыщенный аромат духовной энергии!
Этот запах опьяняет ее!
— Эта жемчужина — причина, по которой в пещере даже через тысячу лет сохранилась духовная энергия.
Нефритовая жемчужина была прозрачной и сверкающей, внутри, казалось, струился духовный свет, источающий насыщенную духовную энергию.
Она осторожно обернула ее духовной силой и тщательно ощутила колебания энергии.
Заключенная в ней духовная энергия была не только чистейшей, но и несла в себе древнюю и таинственную ауру, словно единую с небом и землей.
Если эту жемчужину удастся переплавить, то, вероятно, она не только значительно повысит культивацию, но и сможет поддерживать высокоуровневые формации долгое время.
— Нужно сначала выяснить происхождение этой жемчужины, — тихо пробормотала Шэнь Юнь, затем убрала жемчужину и, напевая песенку, направилась в библиотеку секты.
— Младшая сестра?
Женщина окликнула Шэнь Юнь и медленно подошла.
Лицо той было прекрасным, одета она была в красивое белое платье из шелка русалки, кожа бледная, как снег, а при ходьбе она с помощью ледяной духовной силы создавала несколько изящных ледяных лотосов, которые плыли в воздухе.
Шэнь Юнь:
— …
Неужели ей обязательно так эффектно даже просто ходить?
Шэнь Юнь почтительно поклонилась:
— Старшая сестра.
Бай Цимэн остановилась перед ней, лицо холодное:
— Золотое ядро средней стадии?
Шэнь Юнь послушно кивнула.
Внезапно поток мечевой энергии с инеем устремился к Шэнь Юнь, пригвоздив ее платье к земле.
От этой силы Шэнь Юнь покачнулась и села на землю.
Она не ожидала, что Бай Цимэн так резко переменится в лице, и растерянно посмотрела на нее:
— Старшая сестра?
Голос Бай Цимэн был ледяным:
— Овладела кое-какими ничтожными навыками и уже осмеливаешься совать нос в мои личные дела? Кто дал тебе смелость?
Шэнь Юнь:
— …
Она действительно не специально это увидела!
Она переместилась прямо на то место, было очень неловко!
К тому же с того ракурса было совсем не видно, даже деталей не разобрать, только спину Янь Хуа.
Лицо Бай Цимэн было невероятно красивым, а характер холодным, даже в гневе она была прекрасна.
Шэнь Юнь вдруг смягчилась от этой красоты.
И она подняла голову, жалобно глядя:
— Я случайно заблудилась, больше такого не повторится, старшая сестра, не сердись.
Наверное, это была ее вина! Не надо было там оказываться!
Красавица-старшая сестра, не злись!
Шэнь Юнь хлопала глазами, как послушный щенок.
Бай Цимэн молча смотрела на нее.
Затем повернулась и холодно произнесла:
— В следующий раз пощады не будет.
Сказав это, она медленно удалилась.
Шэнь Юнь смотрела ей вслед и заметила, что меч в руке Бай Цимэн слегка дрожит.
Присмотревшись, она увидела, что меч был прекрасен: весь прозрачный, на рукояти вставлен камень слез русалки.
Камень слез русалки сиял ослепительно, и Шэнь Юнь не удержалась, посмотрела на него еще раз.
Внезапно в духовном оке кольнуло.
Словно ледяной шип пронзил позвоночник и вонзился в море сознания, взбудоражив глубины памяти.
Ее сердце снова без причины заныло.
В груди возникла раздирающая боль.
Глаза заволокло туманом, и Шэнь Юнь заморгала, роняя слезы.
Невыносимая боль сдавила дыхание.
В голове снова замелькали обрывки воспоминаний.
Казалось, раздались какие-то звуки, от которых голова готова была взорваться.
— Это вовсе не хлам, он как раз подходит для красивого меча старшей сестры!
Этот камень слез русалки… она подарила его?
Шэнь Юнь больше не могла терпеть: ее тело всегда предавало ее волю.
Если бы она не поняла, то зря прожила бы столько лет.
Она потеряла часть воспоминаний.
— Эти воспоминания были о ней и Бай Цимэн.
Она была всего лишь фоновым персонажем, единственная роль которого в книге — подкалывать Фу Юаня ради Бай Цимэн.
Почему же у нее есть воспоминания о взаимоотношениях с Бай Цимэн, да еще и насильно стертые?
Нельзя допустить, чтобы тело выходило из-под контроля. Ощущение потери власти над собой крайне неприятно.
Нужно придумать, как вернуть утраченные воспоминания.
Шэнь Юнь сидела на земле, всхлипывая, и долго не могла успокоиться.
Плач так утомил ее, что она достала из кольца-хранилища масляный сверток, в котором лежали бамбуковые пирожные, подаренные ей Сун Цюанем после возвращения в секту.
Она взяла одно в рот, а затем, по кусочку в каждой руке, пошла к библиотеке, жуя на ходу.
Библиотека была построена из зеленого камня и духовного дерева, крыша покрыта глазурованной черепицей, на углах карнизов вырезаны фигуры духовных зверей, выглядело древним и величественным.
Перед входом стояли два каменных духовных зверя-стража, которые, по слухам, были лично переплавлены основателем Врат Небесного Меча тысячу лет назад; в минуту опасности они просыпаются и охраняют библиотеку.
Она показала дежурному ученику у входа свой жетон, и тот почтительно поклонился:
— Так это старшая сестра Шэнь Юнь, проходите.
И протянул ей табличку.
Библиотека делилась на семь уровней, каждый соответствовал определенному уровню и содержанию книг.
На нижних этажах хранились базовые техники и разное, на верхних — высокоуровневые техники и тайные искусства, доступные только основным ученикам и старейшинам.
Ее табличка позволяла войти на пятый уровень.
Шэнь Юнь сразу прошла в раздел древних книг о сокровищах и начала просматривать.
Перелистав более двадцати книг, она так и не нашла артефакта, похожего на нефритовую жемчужину.
Она расстроилась: такое чудесное сокровище — и ни следа в истории!
Бамбуковые пирожные тоже закончились, во рту стало пусто.
Вдруг Шэнь Юнь сообразила: исторический след?
Она быстро побежала в раздел исторических хроник и начала листать.
Перед тем как уже собиралась сдаться, она наконец нашла.
Тысячу двести лет назад существовала секта под названием «Секта Летящей Звезды».
Эта секта проповедовала использование первозданной силы всего сущего, чтобы каждый следовал своему пути.
Шэнь Юнь читала и кивала: действительно похоже на стиль того предка.
Основатель секты Летящей Звезды, Чжэньюаньцзы, не смог вознестись и в предсмертный миг слил всю свою культивацию и постигнутые законы неба и земли в одну жемчужину, названную «Жемчужина летящей звезды», обладающую свойством собирать духовную энергию неба и земли.
Эта жемчужина охраняла секту Летящей Звезды и стала ее главным сокровищем.
В древней книге упоминалось, что Жемчужина летящей звезды не только непрерывно питает формации духовной энергией, но и помогает культиваторам прорывать узкие места, и даже тесно связана с практикой сердца пути.
Но из-за чрезмерной силы она вызывала множество сражений и в конце концов привела к уничтожению секты Летящей Звезды.
Так ли это?
Шэнь Юнь показалось, что что-то не так.
Тысячу двести лет назад духовная энергия в мире культивации еще не истощилась до нынешнего состояния.
Если нужно просто обеспечить энергией, то с этим справятся духовные жилы и источники.
Способность помогать культиваторам прорывать узкие места и практиковать сердце пути тоже была удивительной, но не настолько, чтобы разрушить целую секту ради обладания.
У этой жемчужины наверняка есть другой секрет.
Она вернула книгу на место и вышла из библиотеки.
Хотя она еще не знала, что это, но понимала, что это не то, что можно выставлять напоказ.
— Даже целая большая секта не смогла уберечь, а что уж говорить о ней одной!
Шэнь Юнь подняла голову к небу: уже спускались сумерки.
Закатные лучи золотили горы, окаймляя соседний пик Струящегося Облака золотой каймой.
И она решила перед возвращением в пещеру навестить своего глупого младшего брата и заодно поднять уровень симпатии, подарив Песок Желтого Источника.
Ци Хуэй, этот простофиля, не только щедро дарил очки симпатии, но и был очень наивным.
Ей нравилось играть с недалекими людьми!
Пик Струящегося Облака вздымался к облакам, круглый год окутанный туманом, словно гибкий дракон, извивающийся в небе.
На этом пике жили и Ци Хуэй, и Сун Цюань.
Только Сун Цюань обитал на середине склона, а Ци Хуэй — у подножия.
Она подошла к пещере Ци Хуэя и увидела, что вход завален огромным валуном величиной с гору; поверхность шероховатая, словно пережившая бесчисленные эпохи.
На нем были вырезаны сложные символы земли, излучающие тяжелую и древнюю ауру, словно несущую могучую силу земли, отчего взгляд становился тяжелым. Только такой сильный полузверь с кровью полубога, как Ци Хуэй, обладающий силой корня духа земли, мог легко сдвинуть его.
В этот момент Шэнь Юнь стояла у входа в пещеру, уперев руки в бока.
Уголки ее губ приподнялись, и она, активировав духовную силу, закричала:
— Брат, открывай! Не прячься, я знаю, что ты дома!
Звонкий голос с нахальной ноткой разнесся вокруг пещеры.
Затем она изящной правой рукой достала из кольца-хранилища кресло-лежак, подаренное Сун Цюанем.
Шэнь Юнь без стеснения разлеглась прямо перед входом в пещеру Ци Хуэя, словно это было ее собственное владение.
Вскоре из пещеры донесся глухой звук, и Ци Хуэй, толкая валун обеими руками, вышел наружу.
Первое, что бросилось ему в глаза, — это Шэнь Юнь, закинувшая ногу на ногу и с удобством расположившаяся в очень знакомом кресле-лежаке.
В руке она держала пригоршню острых бобов и с хрустом жевала.
Увидев эту развязную манеру, Ци Хуэй дернул уголком рта.
Когда он вышел, Шэнь Юнь, улыбаясь, сказала:
— Открой рот!
Ци Хуэй:?
С недоумением, полным непонимания.
Но он все равно послушно открыл рот.
Шэнь Юнь, взмахнув запястьем, отправила один боб прямо в рот Ци Хуэю:
— Попробуй-ка, это младший брат поджарил на том алом перце, что ты подарил. Вкус потрясающий! Мне очень понравилось, в следующий раз принесу ему еще!
Она улыбалась, глаза ее сияли, а во взгляде читалась искренняя глупость.
Ци Хуэй разжевал боб, и жгучий вкус мгновенно взорвался во рту, подобно яростной огненной змее, бешено мечущейся в полости рта.
Он почувствовал, как что-то шевельнулось в глубине души, словно дремавшее семя внезапно проснулось и пробивается наружу.
[Динь! Уровень симпатии Ци Хуэя +10, текущий уровень: 85]
Шэнь Юнь:
— …
Так вот оно что, четвертый младший брат любит острые бобы.
Запомню, в следующий раз подниму уровень симпатии.
Ци Хуэй покраснел до корней волос от остроты, с трудом сглотнул, сильно дернув кадыком.
Из-под ног неконтролируемо полилась желтая духовная сила, и из земли мгновенно вылезло несколько каменных сталактитов, едва не проткнув кресло-лежак. Шэнь Юнь вскочила и одним движением убрала кресло обратно.
Шэнь Юнь:?
У нее всего одно кресло!
Ци Хуэй что, хочет его уничтожить!
Это ее незаменимая в путешествиях, благоухающая бамбуком, с пушистым одеялом из меха розовой звездной крольчихи — роскошная, подаренная Сун Цюанем, мебель для валяния где угодно.
— Старшая сестра! — спохватился Ци Хуэй, осознав, что натворил. Вены на шее вздулись, он скрежетал зубами: — Алый перец я дал Сун Цюаню, чтобы лечить его холодный яд!
Холодный яд?
Шэнь Юнь замерла.
Когда это Сун Цюань заразился холодным ядом?
Она прищурилась, и на кончиках пальцев вспыхнул огонек:
— О? Я помню, младший брат говорил мне, что алый перец нельзя использовать для пилюль, вот он и поджарил на нем бобы.
Услышав это, Ци Хуэй заметно смутился, глаза забегали, он словно избегал взгляда Шэнь Юнь.
Шэнь Юнь медленно приблизилась и, глядя на Ци Хуэя, раздельно произнесла:
— Так почему же я не знаю, что этот маленький обманщик подхватил холодный яд?
Ци Хуэй долго молчал, потом вздохнул:
— Холодный пруд в Долине Синего Мрака соединен с логовом дракона-цзяо. Когда-то давно, когда род Сун уничтожили, кровью залили…
Видимо, задел больную тему, он резко замолчал, кадык тяжело дернулся.
Огонь на пальцах Шэнь Юнь резко вспыхнул, отражая золотисто-красный отблеск в зрачках:
— Продолжай, что замолчал?
Пряный запах алого перца смешался с горелым и повис между ними.
— Старшая сестра, не спрашивай! — вдруг сжал кулаки Ци Хуэй, ногти до крови впились в ладони.
Видимо, разозлившись от собственных слов, он со всей силы ударил кулаком по скале у входа в пещеру, осыпав землю камнями.
— Сун Цюань специально просил никому не говорить… — в голосе Ци Хуэя слышались и досада, и злость.
— Не говори, и ладно, — тихо сказала Шэнь Юнь, в ее взгляде промелькнули понимание и грусть.
Все равно она примерно догадалась.
Тогда род Сун уничтожили демоны, и Сун Цюаня мать спрятала в алхимическом котле, благодаря чему он спасся.
Демоны уничтожили всю его семью, и, конечно, не оставили бы никого в живых.
— Если только не спрятали его в ледяном пруду.
Холод того пруда не выдерживают даже драконы-цзяо, не то что человек.
Ненависть уничтоженного рода, дом разрушен, семья погибла.
Тогда у него даже cultivation не было, каково же было худому и маленькому юноше выживать в том ледяном пруду? Она даже думать не смела.
Проклятье.
В голове Шэнь Юнь укрупнились несколько картинок, затем медленно наложились друг на друга —
Когда Сун Цюань обустраивал свою пещеру, в формации сбора энергии рассыпались звездочки, длинные пальцы, протягивающие бамбуковые пирожные с улыбкой, и тяжелый мешочек-хранилище, полный пилюль.
У нее не было семьи.
В современном мире она жила тяжело.
Никто ее не любил, и она никогда не ела вкусных бамбуковых пирожных.
Она сжала в руке подгоревший боб, ногти впились в ладонь.
Помолчав, Шэнь Юнь бросила Ци Хуэю нефритовую шкатулку.
Настроение поднимать уровень симпатии сегодня пропало, она пойдет обратно.
Хотя, возможно, она ничего не изменит, но она хотела попробовать изо всех сил.
Ей нужно стать сильнее.
*
В пещере на вершине Пика Красной Змеи.
В потолке на высоте трех чжанов была вделана огромная жемчужина, излучающая мягкий свет, струящийся, как вода.
Жемчужина была очень знакомой.
— Та самая, что Сун Цюань отковырял от стены.
Формация сбора энергии, начертанная им для Шэнь Юнь, работала, втягивая духовную энергию и осыпая все бледно-золотыми искрами.
В углу горячий источник испускал молочно-белый пар, который переплетался с духовным светом под потолком, создавая радужную дымку.
Шэнь Юнь сидела в воде источника и практиковала Метод Нирваны.
Этот метод насчитывал десять уровней, его суть заключалась в разрушении, чтобы воссоздаться, идти к смерти, чтобы возродиться.
Как возрождение Феникса.
Практикующему нужно было добровольно пережить разрыв меридианов и разрушение поля киновари, а затем сжечь все духовным огнем и переплавить заново.
Она привела в действие метод, и огненный корень духа внутри породил бушующее пламя, раскалившее воду источника до состояния лавы; раздалось бульканье.
Невыносимая боль пронзила все конечности и тело, каждый выдох Шэнь Юнь вырывал искры, на коже постепенно проступали огненно-красные узоры, словно тело растрескивалось изнутри.
Три кристалла огня, лежавшие в источнике, уже высосали всю огненную духовную силу и растворились в воде.
Но остаточной огненной духовной силы в корне духа было далеко не достаточно, чтобы завершить процесс обжига и переплавки.
Тогда она достала ту самую Жемчужину летящей звезды и вплавила ее в свое тело.
Шэнь Юнь внутренним зрением осмотрела поле киновари и увидела, что прозрачная нефритовая жемчужина парит над золотым ядром, излучая мягкую духовную энергию, и успокоилась.
Разрушение и воссоздание — этот обжиг длился десять дней.
С ее лба градом катился пот, но испарялся еще в воздухе.
Боль.
Даже боль была золотисто-красной.
Шэнь Юнь почти сломалась, в этот миг ей захотелось бросить все.
К черту эту культивацию, разве она для этого создана?
Сознание блуждало на грани отказа, взгляд постепенно расфокусировался, глаза закрылись.
Картина перед глазами резко изменилась, словно пространство исказилось.
Она оказалась посреди бушующего моря лавы, раскаленная лава вздымалась и ревела, словно кипящая кровь.
Бесчисленные горящие цепи вырвались из-под земли, сковав ее конечности.
Цепи были нестерпимо горячими, боль разрывала внутренности, и она невольно закричала.
Из лавы всплывали искаженные лица, злобные, ужасные, словно асуры, выбравшиеся из ада.
— Путь свободы? Смешно!
Одно из лиц постепенно превратилось в облик владыки демонов Янь Хуа, черная одежда резко выделялась в пламени.
— То, что ты называешь свободой, лишь трусливое оправдание.
Из огненного моря потянулись новые цепи, словно смертоносные веревки, сдавившие ее горло.
Дыхание стало частым и трудным.
— Ты не можешь спасти даже себя, кого еще ты хочешь спасти?
— Старшая сестра… — чистый зов пронзил тьму, пробил огненное море.
Фигура Сун Цюаня то появлялась, то исчезала в пламени.
Его одежды обледенели, в руках он держал дымящиеся бамбуковые пирожные, накладываясь на образ того юноши, что, по ее представлениям, сидел скрючившись в ледяном пруду в алхимическом котле.
Сердце сжалось, словно кто-то схватил его, боль перехватила дыхание.
Так же больно, как при виде камня слез русалки на рукояти меча Бай Цимэн.
Но в этот раз она не хотела плакать.