Март миновал в тревогах жителей Чанъаня, но цайчжоуская армия не двинулась на запад, как того опасались, и город мало-помалу вновь обрёл спокойствие.
Ли И, с тех пор как его заточили в княжеском дворце, каждый день проводил, упражняясь в кулачном стиле и сердечных методах, или же просил наставлений в воинском искусстве у Чэнь Эрню и других гвардейцев из Армии Шэньцэ, а в свободное время перелистывал древние книги; дни его текли достаточно наполненно.
В один из таких дней Ли И отрабатывал в саду кулачный стиль. Закончив комплекс, он ощутил ясность духа и свежесть, принял от Цзинь Инь полотенце, вытерся и тут же заметил спешащего к нему Ван Чэнъэня.
— Чэнъэнь, ты сегодня так торопишься. Случилось что-то важное? — с улыбкой спросил Ли И у подошедшего Ван Чэнъэня, лицо его выражало радушие, и он протянул полотенце стоявшей рядом Цзинь Инь.
Ван Чэнъэнь, слегка запыхавшись, поспешно приблизился, почтительно поклонился и вполголоса произнёс:
— Великий Князь, Тянь Линцзы принял на себя ещё и должность соляного уполномоченного в двух соляных озёрах и отправил своего приёмного сына Тянь Куаню посланником в Хэчжун. Говорят, Ван Чжунжун отреагировал крайне резко, беспрестанно подаёт Императорскому двору жалобы, между ними сильное напряжение. Кроме того, Цинь Цзунцюань, провозгласив себя Императором, повсюду ведёт карательные походы, захватил ещё несколько городов. А Лулун и Чэндэ объединились с Хэлянь До, защитником Датуна, и усилили натиск на Иу и Хэдун.
Ли И нахмурил брови, в глазах мелькнула тревога. Хотя он и не был при дворе, но всё равно через донесения Ван Чэнъэня постоянно следил за обстановкой, обдумывая свои будущие действия.
Последние успехи Ван Чэнъэня его в целом удовлетворяли: на данный момент и верность не вызывала сомнений, и способности были неплохи — пора было оказать ему больше доверия. Подумав об этом, Ли И сказал Цзинь Инь:
— Цзинь Инь, в последние дни ты тоже утомилась. Ступай сегодня на рынок, прогуляйся.
Цзинь Инь, хоть и удивилась, но ничего не сказала, поблагодарила Ли И и удалилась. Ли И смотрел ей вслед, слегка хмурясь: она всё ещё оставалась для него загадкой, поэтому некоторые вещи он не мог обсуждать при ней.
Когда она ушла, Ли И огляделся — никто за ними не наблюдал — и медленно заговорил:
— Такое положение дел становится всё опаснее. Поступок Тянь Линцзы — не более чем попытка завладеть доходами от двух соляных озёр, чтобы содержать гвардию. Но Ван Чжунжун легко не сдастся, рано или поздно между ними вспыхнет война. Цинь Цзунцюань — человек недальновидный, большой бури не поднимет, но он повсюду жжёт и грабит, доводя народ до крайней нужды, и это очень опасно. Лулун и Чэндэ стремятся расширить свои владения, но разве Ли Кэюн так прост? Как бы им не поживиться малой толикой, а потерять всё.
В душе Ли И понимал: ход истории по-прежнему не отличался от того, что он знал. Больше всего он боялся, что его перемещение во времени изменит историю — тогда его единственное преимущество как попаданца исчезнет. К счастью, события развивались так, как было записано в летописях.
Ван Чэнъэнь осторожно спросил:
— Великий Князь, осмелюсь ли я молвить слово? Не знаю, уместно ли оно.
Ли И улыбнулся:
— Говори, я слушаю.
Ван Чэнъэнь помедлил, затем приблизился и понизил голос:
— Великий Князь, ныне обстановка нестабильна, все силы переплелись. Ваша Светлость хоть и заточён во дворце, но сердцем заботится о Поднебесной. Я полагаю, стоит втайне взращивать собственные силы, чтобы дождаться подходящего момента.
Ли И, выслушав, слегка кивнул, в глазах мелькнуло одобрение, но он нарочно произнёс с колебанием:
— Я тоже думал о том, что ты говоришь, но взращивание сил — дело нелёгкое. Сейчас я заточён во дворце, люди Тянь Линцзы следят за каждым моим шагом; если я рискну действовать опрометчиво, боюсь, и жизни не сносить.
Ван Чэнъэнь поспешно ответил:
— Великий Князь, я уже разузнал подноготную всех в вашем дворце. За исключением госпожи Цзинь Инь, чьё происхождение мне пока неведомо, нескольким гвардейцам из Армии Шэньцэ можно доверять. Они были под началом Го Ци из Жёлтоголовой армии, и после того, как Тянь Линцзы убил Го Ци, их перевели в Армию Шэньцэ. Все они давно недовольны Тянь Линцзы.
Ли И чрезвычайно обрадовался — он никак не ожидал, что Ван Чэнъэнь окажется столь способным, но тут же встревожился: личность Цзинь Инь явно была сомнительной.
— Это хорошо. Что касается истинного положения Цзинь Инь, нужно разузнать ещё доскональнее. Это дело крайне важное, нельзя проявлять беспечность. Кроме того, те соглядатаи, что присланы Тянь Линцзы, тоже доставляют немало хлопот; ты непременно должен найти способ лавировать меж ними, ни в коем случае не дай им заподозрить, что я намерен общаться с Чэнь Эрню и остальными.
Ван Чэнъэнь кивнул:
— Великий Князь, будьте покойны, я что-нибудь придумаю.
Ли И был очень доволен. Хотя ему хотелось, подражая предшественникам-попаданцам, гневно обличать при дворе евнухов, губящих страну, со всей строгостью наставлять Сицзуна и затем провести решительные реформы, вернув Великой Тан чистый мир, реальность обдала его ледяной водой, погасив надежды. Ему оставалось лишь отлёживаться в княжеском дворце: князь крови Великой Тан и без того не имел права вмешиваться в государственные дела. Даже если бы он проявил кое-какие способности, это вряд ли могло угрожать Тянь Линцзы. Ведь он был способен лишь на громкие слова, но не на действия. Если бы он и впрямь попытался что-то предпринять, неизвестно, увидел ли бы он свет следующего дня. Для евнуха, державшего в руках Военную власть, убить нескольких Императоров было делом привычным, что уж говорить о таком ничтожном принце крови, как он.
Помолчав, Ли И сказал:
— Чэнъэнь, за эти дни ты утомился. Если в будущем я смогу чего-то достичь, то непременно тебя отблагодарю. — Нужно было набрасывать посулы, иначе у подчинённых не будет рвения к работе.
И действительно, Ван Чэнъэнь поспешно опустился на колени и, стучась лбом о землю, взволнованно произнёс:
— Служить Вашей Светлости — моё счастье. Я буду служить всем сердцем и помогу Вашей Светлости поскорее осуществить замыслы!
Ли И подошёл, поднял Ван Чэнъэня и мягко сказал:
— Встань. С твоей помощью у меня прибавилось уверенности. Знай же, что из всех в этом дворце я больше всего доверяю тебе. Не обмани моих надежд.
Ван Чэнъэнь твёрдо ответил:
— Великий Князь, будьте покойны, я всё понимаю. Я тотчас же действовать по плану.
Ван Чэнъэнь почтительно поклонился Ли И и медленно вышел из сада. Ли И остался один посреди двора, устремив взгляд вдаль, и, погружённый в раздумья, начал медленно прохаживаться.
В последнее время Тянь Линцзы был занят борьбой за доходы с Ван Чжунжуном, ему было не до других дел. Для таких праздных князей крови, как Ли И, прежде строгий надзор значительно ослаб. Самым явным признаком было то, что Лю Луань, который постоянно маячил перед ним, теперь появлялся всё реже.
Ли И хорошо понимал, что положение его по-прежнему крайне опасно; полностью избавиться от пут и бежать из Цзинши было нелегко — ему предстояло терпеливо ждать целых восемь месяцев. В это время ожидания он не мог сидеть сложа руки. Если представится случай, он, конечно, надеялся постепенно собрать собственные силы, чтобы сообща противостоять всем возможным трудностям и опасностям грядущего. Ведь в смутные времена главное — иметь верных людей.
Когда Сицзун окажется в заложниках у Тянь Линцзы в Фэнсяне, тот день станет новой точкой отсчёта в его жизни. С тех пор — море широко, и рыба в нём вольна; небо высоко, и птица в нём вольна. Никто больше не посмеет вершить его судьбу; отныне он будет крепко держать свою жизнь в собственных руках.