Ночь. Звёзды редки, луна бледна.
На обратном пути Сюй У снова задала тот же вопрос, что и Второму старшему брату:
— Четвёртый старший брат, ты в ближайший месяц собираешься затвориться или покинуть секту?
Гу Цяньчэ небрежно ответил:
— Нет.
— Ах, — вдруг вздохнула Сюй У. — Четвёртый старший брат, сегодня ещё ходят слухи, что я люблю тебя. Я думаю, мне нужно прояснить это.
Гу Цяньчэ:
— ?
— Нет, Младшая сестра, ты же вчера говорила, что лучший способ в такой ситуации — не обращать внимания, время всё расставит по местам?
Вот что значит, как говорил его отец: девичьи мысли не угадаешь, гадай не гадай — всё равно не поймёшь!
Сюй У с серьёзным видом сказала:
— Вчера было вчера, сегодня — сегодня. Я считаю, что мне необходимо прояснить: это не слухи.
Не слухи — значит, правда.
Поняв это, Гу Цяньчэ сначала был потрясён, затем в его беспокойстве появилась жалость.
Сюй У не понимала: потрясение ещё можно объяснить, но чего он опасается? И жалость — что за чушь?
Гу Цяньчэ, тщательно подбирая слова, осторожно сказал:
— Младшая сестра, старший брат скажет тебе: среди мужчин мало хороших. Ты не должна из-за одного платья, одного духовного растения, какой-то еды отдавать своё искреннее сердце.
Эти слова тоже говорил ему отец, только тогда он говорил, что среди женщин нет ни одной хорошей, и советовал не бросаться сломя голову из-за улыбки или доброго слова, не отдавать своё сердце.
Но вспомнив, что сам он мужчина, Гу Цяньчэ умно превратил «нет ни одной хорошей» в «мало хороших».
Выражение лица Сюй У было трудно передать, но она всё же послушно ответила:
— Хорошо, Четвёртый старший брат, я поняла.
Гу Цяньчэ спросил:
— А сейчас ты меня ещё любишь?
Сюй У:
— …Не люблю.
Гу Цяньчэ тогда кивнул, глядя на неё с выражением «из тебя будет толк».
Сюй У:
— …
Честно говоря, спасибо, удружил.
…
На следующий день.
— Кто украл мою курицу!
В Саду духовных растений раздался полный гнева и скорби вопль, от которого у слушающих наворачивались слёзы и разрывалось сердце.
— Апчхи!
Практикующий меч Гу Цяньчэ чихнул, потёр нос и тихо пробормотал:
— Первый чих — ругают, второй — вспоминают. Неужели кто-то меня за спиной костерит?
…
— Сюй У, ты чихнула только один раз, значит, кто-то тебя за спиной ругает, — тихо зашептал ученик, сидящий рядом с Сюй У.
— Апчхи! — спокойно чихнула ещё раз Сюй У. — Вот теперь кто-то меня вспоминает.
Тот ученик, похоже, не ожидал такого поворота. Его молчание было оглушительным.
Их разговор не привлёк особого внимания.
Сюй У ещё не знала, что кража курицы уже всплыла, один из участников пойман и выдал её.
На Главном пике.
Глава секты Десять тысяч мечей Оуян Цинтянь только вышел из затвора, как его встретил разгневанный Второй старейшина.
А теперь Второй старейшина в ярости жаловался:
— Мою курицу точно поймал и съел этот паршивец Гу Цяньчэ! Кто ещё во всей секте осмелится на такое? Глава, если ты сегодня не дашь мне объяснений, я с тобой не разминусь.
Оуян Цинтянь в душе тоже понимал, что это, скорее всего, сделал его легкомысленный младший ученик, но во всём нужны доказательства…
Подумав об этом, Оуян Цинтянь отвлёкся, вспомнив, что перед затвором взял ещё одного ученика.
Теперь тот ребёнок, Цяньчэ, уже не младший ученик, стал старшим братом.
Тогда, приняв того ребёнка, он разорвал одну причинно-следственную связь, добился прорыва в культивации и был вынужден немедленно уйти в затвор.
Интересно, как тот ребёнок освоился в секте.
Вернувшись к реальности, Оуян Цинтянь сказал Второму старейшине:
— Второй старейшина, я знаю, что ты спешишь, но пока не торопись. Сначала я позову Цяньчэ и спрошу, как обстоят дела. Если это действительно он сделал, я обязательно дам тебе объяснения.
— Хм! — фыркнул Второй старейшина и сел, оказав тем самым уважение главе.
Получив известие, Гу Цяньчэ пришёл с развязным видом, поклонился и весело поприветствовал всех старших в зале.
— Учитель, здравствуйте. Великий старейшина, здравствуйте.
Оуян Цинтянь незаметно метнул в Гу Цяньчэ сердитый взгляд: паршивец, лучше бы это был не ты.
Великий старейшина кивнул в ответ.
Гу Цяньчэ прикинулся слепым, сделав вид, что не заметил колючего взгляда учителя.
Повернувшись к Второму старейшине с кислой миной, он всё равно улыбнулся:
— Второй старейшина, здравствуйте.
Второй старейшина сейчас был не в духе и язвительно хмыкнул:
— Хе.
Гу Цяньчэ не только притворялся слепым, но и глухим; он обратился к улыбающемуся Пятому старейшине рядом с ним:
— Пятый старейшина, здравствуйте.
Пятый старейшина держал на руках своего любимца, весь сиял и кивнул, будто беззлобно.
Оуян Цинтянь принял серьёзный вид и спросил:
— Цяньчэ, у Второго старейшины пропала одна Пятицветная духовная курица. Он говорит, что ты её съел. Это правда?
Гу Цяньчэ почесал затылок, на лице недоумение:
— А? У Второго старейшины пропала Пятицветная духовная курица? Когда это случилось?
Второй старейшина вскочил от злости:
— Паршивец, ты ещё отпираешься! Разве я стал бы тебя оговаривать без доказательств? Вчера вечером кто-то видел, как ты ходил на Заднюю гору и разводил там огонь.
Гу Цяньчэ молчал, но выглядел невинно.
— Тех Пятицветных куриц я выкормил разными духовными растениями, больше всего Ароматной духовной травой. Если ты съел мою курицу, за одну ночь на тебе обязательно останется запах Пятицветной курицы.
Второй старейшина посмотрел на любимца на руках Пятого старейшины и уверенно заявил:
— Съел ты или нет, Байбай определит по запаху.
Байбай, лениво лежавший на руках Пятого старейшины, услышав своё имя, тут же навострил уши.
Пятый старейшина, пришедший просто поглазеть на скандал, не ожидал, что его Байбай тоже окажется втянут.
Гу Цяньчэ бесхитростно сказал:
— Пусть Байбай нюхает.
Видя Гу Цяньчэ таким, Оуян Цинтянь подумал, что, возможно, Второй старейшина действительно ошибся.
Сам Второй старейшина тоже засомневался.
Но факты доказали: Второй старейшина не ошибся, курицу съел Гу Цяньчэ.
Гу Цяньчэ тут же завопил:
— Учитель, это несправедливо! Ученик действительно вчера вечером ел жареную курицу, но мы с Младшей сестрой поймали её на Задней горе. Если не верите, спросите Младшую сестру.
Оуян Цинтянь почувствовал головную боль. Неужели это дело касается и его нового младшего ученика?
Сюй У неожиданно получила приказ от учителя явиться в Главный зал на Главном пике. На мгновение она остолбенела.
Разве он не был в затворе?
Так быстро вышел?
По пути она гадала, в чём дело. Придя и увидев, как Гу Цяньчэ усиленно подмигивает ей, сразу всё поняла.
Тьфу! Четвёртый старший брат её подставил.
Вчерашние заверения были ещё так свежи, а оказались пустым звуком.
Где же базовое доверие между людьми?