Зайдя в лайв-хаус, Хунся рассказала Хайчуаню, что они уже собрали группу и название у неё по-прежнему «Конец».
Хитори Гото, мол, тоже успешно стала их гитаристкой.
В глазах Хайчуаня читалась нескрываемая усталость. Он с улыбкой поздравил их и собрался присесть рядом передохнуть.
Едва он закрыл глаза, как почувствовал, что кто-то сел рядом. Хайчуань не стал открывать глаза — и так было ясно, кто это.
Рё молча уставилась на Хайчуаня.
— Ты чего на меня уставился? Влюбился, что ли?
Рё по-прежнему молчала, но отвела взгляд. Вскоре подошли Хунся и Хитори Гото.
Хайчуань хотел было что-то сказать, но вдруг вспомнил, что они с Почи не слишком хорошо знакомы.
Рё нырнула под своего Хайчуаня и вытащила из-под стула огромный кубик.
Эту штуку Рё купила ещё на день рождения Хунся в прошлом году и с тех пор держала здесь — кидала, когда делать было нечего.
Вот сейчас он и пригодился.
— Самое время пустить его в дело, — сказала Рё и, не глядя, бросила кубик. Тот остановился на грани «Школьные темы».
— Ого, школьные темы. В народе — «школота», да?
Почи вздрогнула всем телом. Хайчуань сперва подумал, что Хитори Гото заболела.
— Зови её Почи, так ей будет приятнее, — сказала Рё, и Хайчуань действительно заметил, что Почи обрадовалась.
До него дошло.
«А, понятно... Наверное, в её представлении давать прозвища — это то, что делают друзья?»
— Я понял, Почи. Можешь и меня называть как хочешь.
Хайчуань замолчал, слез со стула и развалился на диване в противоположном углу.
— Хочешь, подставлю колени? — спросила Па-сан, сидевшая рядом. Голова Хайчуаня, развалившегося по-геюевски, почти доставала до неё.
— Будь добра, — Хайчуань собрался уже положить голову, но Па-сан увернулась.
Она перевела взгляд с Хайчуаня на наблюдавшую за ними Рё.
— Ты правда собрался лечь?
— М? Ладно, не буду, — сказал он и улёгся на диван.
Хайчуань не то чтобы не любил обстановку подпольных лайв-хаусов. В полумраке спалось даже очень хорошо.
Теперь он понимал, почему Хунся всё время жаловалась, что Рё то и дело клюёт носом. Как тут не заснуть?
Кстати, Почи, кажется, упомянула Сюхуа?
Хайчуань поднял голову. Девушки уже начали распределять обязанности.
Ямада Рё — композитор, Хитори Гото — автор текстов, а Идзути Хунся... мамочка?
— Почи, ты из Сюхуа?
— Ага. Кстати, говорят, вы с ней в одном классе, — сказала Хунся Хайчуаню. — У Почи в классе одна ученица уже несколько дней не появляется в школе.
Учитель молчит.
— Это, наверное, ты? — спросила Рё. Она знала, что Хайчуань не любит школу. Вероятно, он подрабатывал или у него были дела.
Но... чутьё подсказывало.
— Хайчуань, ты заболел?
Хотя вёл он себя как обычно, в нём чувствовалась какая-то... усталость.
— Да, приболел немного, но уже всё прошло. Завтра пойду в школу.
Рё выслушала, опустила голову и замолчала.
Хайчуань явно почувствовал, что Рё рассердилась, но не понял причины. Он подошёл и усмехнулся.
— Эй, эй, ты что, обиделась? Это на тебя не похоже.
— Образ для того и нужен, чтобы его рушить, Хайчуань, — сказала Па из угла и снова нырнула в темноту.
Голос Рё звучал тихо.
— Ничего. Просто думаю, почему ты не обратился ко мне. — Услышав это, Хайчуань опешил.
— А... Ну, в следующий раз обращусь, идёт?
— Хайчуань, по-моему, последнюю фразу можно было и не говорить, — с невозмутимым видом заметила Хунся.
Почи же тем временем уже ушла в астрал — происходящее выходило за пределы её восприятия.
В голове у неё одна за другой всплывали картины всех трёх лет средней школы, а то, что происходило перед глазами, — разве это не «школьная любовь»?!
Хайчуань взглянул на Почи, гадая, почему она снова «умерла», подошёл и похлопал её по плечу.
— Это, кстати, можно исправить. В следующий раз не выпадай в осадок посреди дороги.
— Н-не волнуйся, одна я на улицу не выхожу... — Но ведь есть ещё дорога в школу и обратно!
Что же делать?! Если она и правда выпадет в осадок на дороге и попадёт под машину...
В голове у Почи — её собственные похороны.
Рё ест поминальное угощение. Только Хунся зажигает благовония. А большой зал пуст.
— Может, закопаем где-нибудь?
— Да брось. Такую, даже если закопать, никто не придёт поклониться. Выкинь в море.
А там её съедят рыбы на ужин...
Хайчуань усмехнулся, притащил стул и сел рядом с Рё. Они болтали о том о сём, в общем, ни о чём серьёзном.
Например, в какой день у Хунся вкуснее всего получается готовить, или где из-под крана течёт самая вкусная вода.
Пока Хунся наконец не перешла к делу.
— Итак, начинаем подработку. — Здесь опущено десять тысяч слов.
......
— Подработку?!
— Ого, Почи впервые издала такой громкий звук. — Все трое вздрогнули. Что и говорить, гитаристка.
Хайчуань мгновенно всё понял.
Злейший враг социофоба. Если говорить узко — это подработка, если шире — само общество.
Почи сейчас наверняка думает, что если плохо обслужить клиента, то непременно казнят, ха-ха.
— Почи, никто тебя не казнит.
— П-правда?
Рё взглянула на Хайчуаня, словно жалуясь, почему он не предупредил её. По её взгляду было ясно — она знает способ куда интереснее.
— Где вы будете работать?
— Да здесь же. Мы с Рё покажем Почи всё, так что не бойся, маленькая Почи.
Рё тихонько усмехнулась, но Хайчуань прервал её коварные мысли.
— Почи, опасайся Рё и Па-сан. Всему остальному можешь верить.
Па-сан высунула голову из-под шкафа.
— А я тут при чём?
Хайчуань тоже собрался уходить. Он ведь не знал, в каком классе учится, так что познакомится с Почи придётся завтра.
На сегодня хватит. Пора возвращаться.
Но стоило ему дойти до двери, как его снова схватили.
— Скажи честно, почему тебе так нравится хватать людей? Я вообще-то слышу.
Рё прижала ладони к щекам.
— Просто немного неловко...
«Образ этой девицы точно рухнул. Раньше она бы брякнула что-нибудь неприятное».
— И что дальше? Случилось что?
Рё попросила Хайчуаня подождать, закинула рюкзак на спину, сунула ему чехол с бас-гитарой, попрощалась с Хунся и собралась уходить.
— Сегодня я пойду с тобой.
— М-м... Но нам не по пути. Как выйдем — сразу в разные стороны.
— Тогда можем ко мне пойти. У меня мама сегодня...
— Это как-то неудобно. Я лучше домой...
— Тогда я пойду к тебе.
....... Па-сан, прятавшаяся под шкафом, снова высунула голову — с крайне недовольным видом.
«Идите уже женитесь, чёрт возьми».
Почи уже не могла на это смотреть.Такое бывает только в школьной жизни, и она отказывается это видеть!
Хунся же отнеслась к этому спокойно и продолжала кидать свой огромный кубик.
— Ого, тема «Интересы». В народе — «интереса», да?
Хайчуань понятия не имел, зачем увязалась Рё. Он сегодня ещё собирался вернуться домой и найти того, кто отвёз его в больницу.
Кстати о спасителях... Много их у него.
— Так зачем ты увязалась? У меня дома шаром покати.
— Боюсь, что ты снова заболеешь. Так мне спокой... — Рё запнулась.
Хайчуань откинул волосы, обнажив лоб, шагнул вперёд и прижался им ко лбу Рё.
— Видишь? Не горячий, не холодный. Никакой болезни.
!
Почи снова зависла.
Хунся не обратила на них внимания.
— Ого, тема «Любовь». Любова? Кстати, я помню, на кубике не было грани «Любовь». Кто её добавил?
Рё отступила на шаг, и Хайчуань увидел её лицо целиком.
«Эй? Рё умеет делать такое лицо?.. Милое... Какого чёрта?»
Вспомнив, что только что поступил бестактно, он сослался на дела, сказал Рё прийти в другой раз, крепко сжал лямку рюкзака и пулей вылетел на улицу.
В этот момент сверху спустился какой-то студент. Он оглядел собравшихся и обстановку.
И спросил:
— Простите, здесь можно пройти практику?
— Вали.
— Ладно... Сестрёнка, нельзя ли повежливее?
— Прошу вас убраться.
— Понял, принял.
— Сестрёнка, ругаться нехорошо?
— Не твоё дело.