— Княжеские личные гвардейцы? — голос Су Няньсюэ звучал предельно тихо, в нём сквозило невероятное изумление. — Ты уверен?
Из шкафа донёсся голос Линь Цина, полный горечи и изматывающей усталости, граничащей с безумием:
— Да... Я следовал за князем... целых восемь лет, от полей сражений на Северных границах до возвращения в столицу...
Северные границы! Именно там Сяо Ехэн был отравлен и ранен! Сердце Су Няньсюэ подпрыгнуло, ей показалось, что она коснулась края какой-то огромной тайны. Сохраняя спокойствие, она продолжила расспросы:
— Если это так, почему люди из княжеской резиденции хотят убить тебя? Или... убить тебя пытается вовсе не окружение князя?
Это был ключевой вопрос. Если его хотел устранить Сяо Ехэн, значит, Линь Цин совершил непростительный грех или узнал секрет, который знать не следовало. Если же действовала другая сила, прикрывающаяся именем князя, то глубины интриг в резиденции пугали своей бездной.
Дыхание Линь Цина внезапно участилось, словно этот вопрос задел какую-то натянутую как струна нервную нить. Он сильно закашлялся, должно быть, потревожив раны, и издал тяжёлый стон боли. Су Няньсюэ поспешно прошептала:
— Не волнуйся, говори медленно. Сейчас ты в безопасности... временно.
— Кх-кх... Это не князь! — в голосе Линь Цина смешались боль предательства и ярость. — Это... это заместитель полководца Чэнь! Заместитель полководца Чэнь Мин, правая рука князя! И ещё... заместитель начальника княжеских стражей, Чжао Кунь!
Эти два имени прозвучали для Су Няньсюэ как удар грома. Чэнь Мин и Чжао Кунь были людьми из самого узкого круга Сяо Ехэна! Особенно Чэнь Мин, который, будучи заместителем полководца, был верным сподвижником, привезённым князем с войны!
— Почему они хотят тебя убить? — допытывалась Су Няньсюэ, пытаясь холодным тоном направить Линь Цина к самой сути дела.
Линь Цин умолк на мгновение, словно собираясь с силами или взвешивая слова. В итоге жажда жизни и стремление раскрыть правду взяли верх. Он прохрипел, медленно и каждое слово звучало пугающе:
— Месяц назад... раны князя... на самом деле уже стабилизировались. Хотя он и не мог ходить, действие яда не усиливалось. Но с тех пор... с тех пор как Чэнь Мин пригласил со стороны так называемого странствующего чудо-лекаря... состояние князя... покатилось в бездну.
Су Няньсюэ сузила глаза:
— Этот чудо-лекарь подозрителен?
— Я не знаю... — голос Линь Цина был полон боли. — Но я чувствовал, что что-то не так... После того как князь принимал лекарства, он подолгу забывался сном, а проснувшись, становился всё более жестоким и раздражительным... Я тайно следил и обнаружил, что Чэнь Мин и Чжао Кунь тесно общаются с тем лекарем... Более того, они, по-видимому, тайно... использовали часть личной гвардии князя для каких-то теневых дел...
— Я хотел доложить об этих подозрениях князю... но он всё реже оставался в здравом уме, да и вокруг постоянно крутились люди Чэня... Три дня назад я случайно услышал, как Чэнь Мин и Чжао Кунь обсуждали наедине... они упоминали... дозировку лекарств, момент времени, людей из столицы... и ещё... нельзя позволить князю прийти в себя!
Су Няньсюэ охнула. Нельзя позволить князю прийти в себя? Это была уже не просто борьба за власть, это было настоящее предательство, покушение на жизнь хозяина!
— Они обнаружили тебя? — она тут же ухватилась за суть.
— Да... — в голосе Линь Цина послышался страх. — Меня выследил доверенный человек Чжао Куня... Они хотели убить меня на месте, чтобы замести следы... Я пробился с боем, получил тяжёлые раны... Зная тайные ходы резиденции, я смог сбежать в этот отдалённый район... Хотел найти возможность покинуть резиденцию, но раны оказались слишком глубоки...
О том, что произошло дальше, Су Няньсюэ уже знала.
Количество информации было огромным! Мозг Су Няньсюэ работал с бешеной скоростью, складывая фрагменты в единую картину. Правая рука Сяо Ехэна и заместитель начальника стражи объединились с чужаками, чтобы контролировать и, возможно, погубить его? Этот странствующий чудо-лекарь, скорее всего, ключевая фигура в отравлении. А слова о людях из столицы делают ситуацию еще более запутанной: возможно, перемены в княжеской резиденции связаны с некими столичными силами!
Знает ли об этом Сяо Ехэн? Он действительно под контролем или... он играет свою игру?
Если первое, то он сейчас в чрезвычайной опасности и может погибнуть в любой момент. А она, княгиня для отвода беды, в случае его гибели окажется в ещё более плачевном положении, чем в резиденции господина Су, и в лучшем случае её заставят сопровождать его в мир иной.
Если же второе... то выдержка и коварство этого князя просто ужасают. Стало ли спасение Линь Цина благом или бедой?
Но в любом случае существование Линь Цина и информация, которой он владеет, для неё больше не просто помеха, а козырь, который может спасти жизнь или даже перевернуть исход игры!
— У тебя есть доказательства того, о чём ты говоришь? — спокойно спросила Су Няньсюэ. Голословным утверждениям трудно поверить, особенно такому подозрительному человеку, как Сяо Ехэн.
Линь Цин тяжело перевёл дыхание:
— Я... я украл остатки лекарства, которое князь принимал в последнее время... а ещё... восковую печать с особым знаком, которой Чэнь Мин скреплял переписку с внешним миром... я спрятал их там... где знаю только я...
Доказательства! Пусть их немного, но они критически важны!
Су Няньсюэ почувствовала облегчение. Она быстро обдумывала план действий. Линь Цин не сможет долго скрываться: ему нужно лечение, иначе он умрёт. Поиски в резиденции не прекратятся, и в следующий раз управляющего Вана будет не так легко обмануть.
Пойти прямо к Сяо Ехэну с Линь Цином и доказательствами? Слишком большой риск. Если Сяо Ехэн действительно под контролем, это будет прыжком в пасть тигра. Если же он притворяется, её внезапный визит может разрушить его планы и привести к катастрофе.
Нужен был более осторожный путь, который позволил бы и проверить реальное состояние Сяо Ехэна, и обезопасить себя.
— Линь Цин, — её голос вновь обрёл привычное спокойствие. — Ты хочешь жить? Хочешь спасти князя?
— ...Хочу! — ответ Линь Цина последовал без малейшего колебания, с присущей военному твёрдостью.
— Хорошо. Тогда ты должен во всём слушаться меня. Первое: спокойно лечись, я постараюсь найти лекарства. Второе: скажи мне место, где ты спрятал доказательства. Третье: без моего разрешения не издавать ни звука и ничего не предпринимать. Сможешь?
— ...Смогу! — ответил Линь Цин. В этот момент эта загадочная и хладнокровная вторая жена князя была его единственной надеждой.
Су Няньсюэ запомнила место — крайне скрытая каменная щель в группе искусственных гор в заднем саду княжеской резиденции. После этого она снова прикрыла шкаф и погрузилась в раздумья.
Ей нужен был выход, нужно было контактировать с другими обитателями резиденции, нужно было больше информации и, прежде всего... увидеть самого Сяо Ехэна!
Возможность представилась быстро и самым неожиданным образом.
Ближе к вечеру управляющий Ван вернулся, но на этот раз за ним следовал лишь юный евнух с корзиной с едой.
— Княгиня, — улыбка управляющего Вана была чуть искреннее, чем днём. — Князь узнал, что вы были напуганы вчера, и приказал даровать вам ужин для успокоения.
Сердце Су Няньсюэ дрогнуло. Даровал ужин? Это проверка? Или... у Сяо Ехэна появились новые мысли?
Она невозмутимо поблагодарила его и позволила Сяо Тао забрать корзину.
Однако управляющий Ван не спешил уходить. Он как бы невзначай добавил:
— Князь также распорядился, чтобы завтра из императорского дворца прибыл лекарь для проверки здоровья. Заодно он осмотрит и вас, и пропишет успокаивающие настои.
Императорский лекарь?!
Веки Су Няньсюэ резко дрогнули!
Это было вовсе не просто проявлением заботы! Хочет ли Сяо Ехэн руками лекаря что-то прояснить? Проверить, действительно ли она была напугана? Или удостовериться... нет ли в её доме спрятанных людей или вещей, которые там находиться не должны?
Как только лекарь появится, Линь Цин почти наверняка будет обнаружен!
Кризис надвигался с огромной скоростью!