Му Чжэнь сидел за столом, непрерывно помешивая ложкой яичный суп в миске, но взгляд его был устремлён в пустоту перед собой, словно там было нечто, приковывающее его внимание. На самом деле Му Чжэнь общался с системой, которая рассказывала ему о событиях той ночи.
Голос системы звучал в ушах Му Чжэня, подробно описывая всё, что произошло тогда. Му Чжэнь внимательно слушал, и выражение его лица менялось по мере развития повествования.
Когда Му Чжэнь услышал, что Куньпэн Мозунь постепенно берёт верх, сердце его невольно сжалось, и рука сама собой крепче сжала ложку; а когда он услышал, что Сяо Яо Хунъи начал контратаку и добился преимущества, он немного перевёл дух.
Настроение Му Чжэня взлетало и падало, словно на американских горках, он был полностью поглощён историей, которую рассказывала система. Каждая деталь, каждый поворот вызывали в нём напряжение и волнение. Он забыл, что ещё завтракает, забыл об окружающем мире, целиком погрузившись в это захватывающее повествование… и забыл, что сам является главным героем этой истории…
Закончив завтрак, Му Чжэнь вдруг осознал, что забыл покормить кур. Он поспешно собрал немного риса Пу и отправился кормить птиц.
Му Чжэнь лёгкой походкой направился к Лестнице Утун. Однако куры уже прослышали от куриного старейшины о том, что Му Чжэня, возможно, подселили. Когда они увидели Му Чжэня, снова появившегося в Лестнице Утун, всё куриное стадо охватила крайняя паника!
Куры начали необычайно беспокойно метаться, они хлопали крыльями и разбегались в разные стороны, издавая пронзительные крики. Было очевидно, что эти маленькие куры очень испуганы и насторожены появлением Му Чжэня. В конце концов, слово подселение было для них слишком чуждым и загадочным.
Видя реакцию кур, Му Чжэнь подумал, что они просто не узнали его из-за долгого отсутствия. Он попытался подозвать их мягким голосом, и когда куры увидели на лице Му Чжэня знакомую улыбку, они постепенно успокоились.
Хотя в их сердцах и оставалась тень сомнения, улыбка Му Чжэня заставила их отбросить настороженность. Постепенно куры вернулись к своему обычному спокойствию и начали собираться вокруг Му Чжэня, склёвывая рис Пу. По его бесхитростной улыбке они могли понять — тот парень, который крал яйца, вернулся.
Закончив напряжённый трудовой день, Му Чжэнь, волоча уставшее тело, медленно подошёл к креслу-качалке и плюхнулся в него. Он слегка покачивался, одновременно жуя вкусные сухофрукты и смакуя ароматный чай. Его взгляд привлёк закат вдалеке, словно сошедший с картины, красота которого заворожила его…
По мере того как солнце постепенно исчезало за горизонтом, мысли Му Чжэня возвращались к реальности. Он повернул голову и снова принялся рассматривать загадочный плащ. Хотя он уже внимательно изучал его долгое время, он всё ещё не мог понять тайну этого одеяния. В отчаянии ему пришлось повесить его на вешалку, собираясь вместо этого заняться исследованием странного на вид меча.
Как только Му Чжэнь протянул руку, чтобы коснуться меча, произошло нечто удивительное: меч, словно обладая жизнью, сам собой взлетел ему в руку! В то же время в глубине души Му Чжэня поднялась волна непонятной агрессии, вызвав в нём беспокойство и раздражение.
В этот момент ножны, которые ранее отшвырнул Сяо Яо Хунъи, внезапно влетели в комнату через окно и сами надели меч на себя. Как только меч вошёл в ножны, агрессия в сердце Му Чжэня постепенно рассеялась, и его настроение наконец успокоилось.
Глядя на эти изящные маленькие ножны, Му Чжэнь остолбенел от изумления. Он никак не мог понять, как такие маленькие ножны могут вместить такой большой меч? И что это было за странное ощущение только что?
Му Чжэнь погрузился в глубокое недоумение. Пока он размышлял, внезапно он услышал голоса двух разговаривающих людей.
— Проклятый старик, опять ты мне мешаешь! Неужели не можешь помолчать хоть немного? — произнёс один голос с негодованием.
— Не надейся творить зло. В состязании духов ты не сможешь меня одолеть, — не менее твёрдо ответил другой голос.
Му Чжэнь вздрогнул, почувствовав, как по спине пробежал холодок: — Кто… кто говорит? — Он огляделся по сторонам, но никого вокруг не обнаружил.
— Не бойся, юный друг. Я — Сяо Яо Хунъи, бессмертный практик, — снова раздался голос, на этот раз довольно мягкий, — В ту ночь с тобой случилось несчастье, этот злодей попытался вселиться в тебя. Я был тяжело ранен и не имел сил изгнать его из твоего тела. В отчаянии мне пришлось рискнуть и войти в твоё тело, чтобы восстановить повреждённую душу и запечатать того злодея внутри тебя. Это было вынужденной мерой, прошу тебя, юный друг, не вини меня.
Му Чжэнь слушал с широко открытыми глазами и на мгновение не знал, что ответить. Этот человек, назвавшийся Сяо Яо Хунъи, спас ему жизнь — об этом ему уже рассказала система. Но он никогда не думал, что внутри его тела прячется такая таинственная личность! Нет, двое… А он-то думал, что они исчезли после завершения своей битвы.
— Д-да… Даос, вы всё ещё в моём теле? — заикаясь, спросил Му Чжэнь.
— Ха-ха, юный друг, не беспокойся. Я — человек праведного пути, я не буду тебя подселять. Хотя тот злодей всё ещё заперт в твоём теле, пока я здесь, он не сможет тебе угрожать, — в голосе Сяо Яо Хунъи послышалась усталость, но он всё ещё звучал твёрдо и убедительно.
Му Чжэнь немного перевёл дух, но на душе у него всё равно было тяжело. Он знал, что, хотя сейчас, казалось бы, безопасно, скрытая внутри опасность не устранена.
— Благодарю вас, даос, за спасение! Осмелюсь спросить, что мне делать дальше? — искренне спросил Му Чжэнь.
Сяо Яо Хунъи помолчал мгновение, затем медленно произнёс: — Юный друг, тот злодей отнюдь не обычный человек. С твоей нынешней силой справиться с ним в одиночку будет крайне трудно. По моему мнению, тебе нужно вступить в мою секту, чтобы спокойно совершенствоваться и повышать свои силы. К тому же…
Не успел Сяо Яо Хунъи закончить, как его прервал Куньпэн Мозунь: — Тьфу! Одно за другим — злодей, злодей. И в твою секту ему вступать. Раз я здесь, зачем тебе идти в это твоё паршивое место совершенствоваться? Парень, я вижу, у тебя кости редкие. Иди учи моему Демоническому Искусству Куньпэн. Когда освоишь, гарантирую, ты будешь ходить по миру бессмертных и демонов как хозяин…
Сяо Яо Хунъи: — Юный друг, не дай ему себя обмануть. Демоническое Искусство Куньпэн — запретная техника. Если ты её освоишь, за тобой будет охотиться весь мир…
— Уважаемый даос, не согласитесь ли вы дать мне несколько наставлений? В вопросах пути совершенствования у меня, младшего, ещё много неясного, — смиренно попросил совета Му Чжэнь.
Сяо Яо Хунъи слегка улыбнулся, в его тоне послышалась тёплая нотка удовлетворения: — Юный друг, твоё стремление к знаниям достойно похвалы. Это редкое качество.
Му Чжэнь глубоко вздохнул и медленно произнёс: — Я был простым ткачом, пахал землю в Наньяне, лишь бы сохранить свою жизнь в этом смутном мире, не стремясь…
Куньпэн Мозунь с раздражением прервал его: — Что ты хочешь этим сказать? Говорит так витиевато! Скажи прямо! Скажи мне, ты собираешься практиковать демоническое или бессмертное…
Му Чжэнь слегка покачал головой и тихо ответил: — А можно мне не практиковать ничего? У меня нет больших желаний. Я просто хочу спокойно наслаждаться жизнью. Я буду вполне доволен, если смогу просто прожить свой век в этом сложном мире.
— Как ты можешь говорить такие малодушные слова! — Куньпэн Мозунь вытаращил глаза и громко укорил Му Чжэня, затем повернулся к Сяо Яо Хунъи и спросил: — Молодой человек так не стремится к прогрессу! Ты можешь это терпеть?
Уголки губ Сяо Яо Хунъи приподнялись в улыбке, и он легко ответил: — Ничего страшного. Заставить его практиковать нужно было лишь для того, чтобы справиться с тобой. Даже если он и не будет практиковать, у меня есть способ защитить его от твоего вреда. Пока он не совершает ничего противного законам неба и совести, я буду всячески его поддерживать.
Куньпэн Мозунь: — Ты (поток непрошедших цензуру слов)
Сяо Яо Хунъи, смеясь, сказал: — Старый демон, мы с тобой так и останемся гнить с ним в полях… Ха-ха-ха…
Увидев, что эти двое так препираются, Му Чжэнь хотел было что-то сказать, но, подумав, что ему ещё долго придётся с ними общаться, решил не ссориться ни с одним из них и, не вмешиваясь, пораньше лёг спать.
Рано утром следующего дня, едва взошло солнце, Му Чжэнь уже пришёл в поле и начал усердно трудиться. Куньпэн Мозунь и Сяо Яо Хунъи окинули взглядом пространство: на полях колыхался на ветру густой зелёный рис Пу, словно величественное зелёное море.
Это вызвало в сердце Куньпэн Мозуня волну потрясения — ведь это же всё духовные растения высшего сорта! Надо знать, что такие растения можно использовать не только для приготовления множества ценных пилюль, но даже употребление их в сыром виде даёт значительный эффект. А Му Чжэнь посадил их целое поле!
Однако сцена, которая произошла дальше, чуть не заставила Куньпэн Мозуня выплюнуть кровь от злости. Он увидел, как Му Чжэнь, не колеблясь, бросает эти бесценные зёрна риса Пу целыми пригоршнями в кур, словно это был обычный корм.
Куньпэн Мозунь больше не мог сдерживать своего гнева. Он разразился бранью: — Какое кощунство! Ты хоть понимаешь, что у тебя в руках?
Услышав эти слова, Му Чжэнь с невинным видом ответил: — Конечно, понимаю. Но у него такой вкус, что просто невозможно есть. Поэтому я и кормлю им кур, — закончив, он как ни в чём не бывало продолжил разбрасывать рис радостно копошащимся курам.
— Ты бестолковый транжира! Ты хоть понимаешь, что для обычного практика значит иметь в таком количестве духовные растения высшего сорта? — голос Куньпэн Мозуня гремел от ярости.
Так, под непрекращающуюся ругань Куньпэн Мозуня, Му Чжэнь прошёл весь путь от Лестницы Утун до самого дома. В течение всего процесса Му Чжэнь сохранял спокойное и невозмутимое выражение лица, казалось, ему было совершенно безразлично. А Куньпэн Мозунь, напротив, распалялся всё больше, словно решил выплеснуть накопившуюся за многие годы обиду.
Как только Куньпэн Мозунь решил было передохнуть и перевести дух, Сяо Яо Хунъи неожиданно заговорил, улыбаясь: — Старый демон, а тебе не кажется, что те куры были особенно хороши собой?
— Куры? Какие куры? — Куньпэн Мозунь в недоумении уставился на него, явно не понимая, о чём тот говорит.
— Ну те, что так похожи на фениксов. Они ведь такие красивые~ — на лице Сяо Яо Хунъи играла насмешливая улыбка, он нарочито медленно и внятно объяснил.
— Похожие на фениксов куры… Феникс-куры!! — услышав это, Куньпэн Мозунь наконец опомнился и невольно выпучил глаза, — Ты, парень, вырастил столько Феникс-кур, а не съел ни одной. Просто… — Куньпэн Мозунь хотел выругать Му Чжэня, но его уже так разозлило, что он не мог вымолвить ни слова.
Сяо Яо Хунъи громко расхохотался: — Ха-ха-ха, ты уж не сердись! Если бы этот юный друг съел ту курицу, боюсь, тебе бы и без моего вмешательства не удалось его подселить.
Как раз в этот момент Лун Сюань наконец очнулась от обморока. Увидев Му Чжэня, который как ни в чём не бывало готовил ужин, она не смогла сдержать радости, готовая разрыдаться от волнения: — Хозяин, как хорошо, что вы целы и невредимы! Всё это из-за того, что я, Сюань, была беспомощна, не смогла прогнать того мерзкого типа.
Му Чжэнь поспешил её успокоить: — Ничего страшного, Сюань, ты и так всё сделала прекрасно. И кстати, больше не называй меня хозяином.
— М-м-м, Сюань поняла, — с радостью в голосе ответила Лун Сюань, но, когда она разглядела, что в теле Му Чжэня оказалось целых две души, она чуть не упала в обморок снова. Что же это такое? Откуда взялась ещё одна душа…
— Чжэнь-гэ… — только начала Лун Сюань.
Му Чжэнь, словно читая её мысли, опередил её: — Не волнуйся, ничего страшного. Иметь ещё двух собеседников, чтобы скоротать время, тоже неплохо.
— М-м, — тихо ответила Лун Сюань, но в душе дала себе клятву: если эти двое посмеют предпринять что-либо против моего хозяина, пусть даже придётся идти ва-банк и погибнуть самой, я защищу хозяина во что бы то ни стало! Да, даже если придётся взорваться, я его защищу.
В последующие дни Му Чжэнь постоянно подвергался безжалостным упрёкам и ругани со стороны Куньпэн Мозуня.
Пропалывая поле, Му Чжэнь выдёргивал редчайшие, как жемчужины, духовные растения, принимая их за обычные сорняки, боясь, что они отнимут питательные вещества у овощей.
Когда Му Чжэнь клал стену, он использовал драгоценный камень, стоящий целое состояние, как обычный булыжник. Изготавливая сельскохозяйственные орудия, он использовал духовное железо, из которого можно было выковать оружие богов…
Наблюдая за этой серией варварских растрат, Куньпэн Мозунь был так взбешён, что чуть не отправил свою душу на небеса. Однако сидящий рядом Сяо Яо Хунъи, видя всё это, лишь слегка улыбнулся и ничего не сказал. Возможно, в его глазах поведение Му Чжэня хоть и было странным, но всё же являлось отражением его своеобразного жизненного уклада.
В конце концов, у каждого свои ценности и подходы к жизни. Пока человек может жить счастливо и радостно, всё остальное стоит того.
— Старый хрыч, неужели ты ни разу не думал взять ученика, чтобы передать ему своё изысканное искусство Тридцать шесть Мечей Небесной Медведицы? — Куньпэн Мозунь, пристально глядя на Сяо Яо Хунъи, словно пытаясь заглянуть в его мысли.
Сяо Яо Хунъи мягко улыбнулся и беззаботно сказал: — Это тебя не должно беспокоить. Тридцать шесть Мечей Небесной Медведицы нашей Секты Цинъюнь могут изучать все ученики нашей школы, так что у нас нет недостатка в преемниках. А вот ты, вдруг проявивший такой интерес, не таишь ли какого умысла?
В глазах Куньпэн Мозуня мелькнула хитреца, и он усмехнулся: — Я просто вижу, что у этого юного друга выдающиеся способности. Если бы он стал моим учеником, то в будущем обязательно добился бы великих дел. И если бы он согласился практиковать, я, естественно, передал бы ему все свои знания, обучил бы его моему Демоническому Искусству Куньпэн.
Сяо Яо Хунъи усмехнулся: — Расчёты у тебя, конечно, хитрые, но жаль, что я тебе не помогу. Этот юный друг по природе своей безмятежен, любит деревенскую жизнь и не проявляет большого интереса к практике. К тому же у каждого свой выбор, и я не могу насильно вмешиваться в чужую волю.
Услышав это, Куньпэн Мозунь фыркнул: — Хм! Какой же ты упёртый! Вы, последователи праведного пути, всегда такие косные, не умеете приспосабливаться. Если бы этот юный друг освоил моё Демоническое Искусство Куньпэн, то в будущем непременно покорил бы весь мир и стал властелином эпохи!
Сяо Яо Хунъи покачал головой, смеясь: — Твоё Демоническое Искусство Куньпэн такое могущественное, тогда почему же…
Му Чжэнь открыл рот и сказал: — Господа старшие, не ссорьтесь. У меня нет духовных корней, я не могу практиковать.
— Ха-ха-ха… Это оправдание слишком уж нелепое, — начал было Куньпэн Мозунь, но, внимательно исследовав тело Му Чжэня, воскликнул, — Как такое возможно? Как у тебя не может быть духовных корней? Я просто сказал, что у тебя кости редкие, но разве нужно быть редким до такой степени!
Сяо Яо Хунъи не сдержался и рассмеялся.
Куньпэн Мозунь: — Старый хрыч, чему ты смеёшься!
Сяо Яо Хунъи: — Ничего, я вспомнил кое-что весёлое. — изо всех сил пытаясь сдержать смех.
Куньпэн Мозунь: — Ты, старый хрыч, с самого начала знал, что он не может практиковать, да? И намеренно предложил ему вступить в твою секту, чтобы сбить меня с толку и заставить попусту тратить столько слов!
Сяо Яо Хунъи улыбнулся, но ничего не ответил.
Куньпэн Мозунь: — Я (поток непрошедших цензуру слов)