Я это, конечно, понимал, но не хотел углубляться в эту тему. Я отношусь к ней только как к сестре, она на год младше. Если бы я не испытывал к ней тех чувств, но всё равно считал бы её возлюбленной, я бы сам себя не переварил. Я не подлец.
На этот раз, связавшись с ней, я, помимо того, чтобы сообщить, где нахожусь, хотел сказать ещё кое-что: вернуть часть долга. Если бы не она сама вчера настояла, я бы ни за что не взял. Раз у меня нет к ней романтических чувств, зачем же мне тратить её деньги? Я тогда как раз собирался занять у других друзей.
— Кстати, тут цены очень низкие, я не могу потратить все твои деньги. Может, так и сделаем: я переведу их тебе обратно? — напечатал я сообщение и отправил, но, отправив, понял, что сморозил глупость: из этих денег я уже потратил три с половиной тысячи.
Поэтому я поспешно добавил:
— Я переведу тебе часть, а остальное верну, когда заработаю. Как тебе такое предложение?
Сяо Сяомань долго молчала, потом сказала:
— Ты так спешишь провести между нами черту?
Я молчал. В самом деле, так ли я спешу провести эту черту?
Вдруг Сяо Сяомань запросила голосовой вызов. Я нажал «Ответить», и через мгновение её чуть дрожащий голос раздался в моём ухе:
— Цзялян, я не хочу слышать, как ты возвращаешь мне деньги. Ты знаешь, как мне больно это слышать?
Я не знал, что ответить, и просто закурил сигарету.
Может быть, она поняла неправильно. Я просто хотел отдать долг, но по сути это действительно выглядело так, будто я ставлю между нами границу. Всё очень запутанно.
— Ты только что приехал в незнакомое место, один-одинёшенек, на всё нужны деньги. Если ты действительно хочешь вернуть, отдай сначала тысячу, а остальные девять — по тысяче в год. Так мы каждый год будем на связи, десять лет подряд. Хорошо? — её голос снова зазвучал у меня в ухе, и на этот раз я уловил в нём предвестники рыданий.
Я долго молчал и наконец ответил:
— Хорошо.
Закончив разговор, я перевёл Сяо Сяомань тысячу. У меня осталось чуть больше пяти тысяч. Цены здесь низкие, этих денег, думаю, мне хватит.
Я решил сначала немного отдохнуть, а потом найти какую-нибудь работу, лишь бы сводить концы с концами, необязательно хорошую.
Следующую неделю я посвятил осмотру достопримечательностей: съездил в посёлок Лянчжу, посмотрел на Могилу Лянчжу, поднялся на гору Тяньчжун в Культурном парке Тяньчжуншань, побывал на самом большом в Азии искусственном озере Суя и в храме Наньхай Чаньсы. Всё это время Сяо Сяомань каждый день писала мне в WeChat, иногда мы болтали по телефону до глубокой ночи.В остальном моя новая жизнь была очень спокойной: здесь никто меня не знал, не было проблем, не нужно было много думать, не было работы и сложных межличностных отношений. Я чувствовал, как моя душа постепенно очищается.
Во время прогулок я постоянно поглядывал по сторонам в поисках той красивой женщины. Но Жунань хоть и маленький, за целую неделю я так и не встретил её снова. Впрочем, я считал, что наша встреча была неслучайной, и история не может закончиться так просто.
…
Сегодня мой восьмой день в Жунани. Я стоял у Врат Тяньчжун, смотрел на изумрудные воды под мостом и хотел закурить, как вдруг мое внимание привлёк проезжающий автомобиль. Я слегка опешил: это была машина её отца, тот самый «Куллинан». Окна были открыты, и в то мгновение, когда автомобиль поравнялся со мной, я увидел её профиль. Лицо уже не было таким измождённым, к ней вернулась жизненная сила, от неё так и веяло аурой богатой красавицы. Всё это мелькнуло передо мной — и машина уже умчалась прочь.
Не знаю, заметила ли она меня, но я был рад снова её увидеть. Городок маленький, встретить кого-то действительно нетрудно. Может, в этом и есть его главное очарование.
В кармане зазвонил телефон. Я достал его — звонила Сяо Сяомань. Она хотела поговорить по голосовой связи.
Я зажёг сигарету и только потом ответил. Голос Сяо Сяомань был полон тоски:
— Цзялян, почему ты так долго не брал трубку?
Я объяснил:
— Закуривал, извини.
— Ты держишься со мной слишком официально. Не надо извиняться. Сколько бы ты ни заставил меня ждать, я всё равно на тебя не рассержусь.
— Угу, что-то случилось?
— Нет, просто захотелось позвонить тебе, услышать твой голос.
Я спросил:
— Кстати, ты говорила, что приедешь. Когда?
— Не знаю. Мама не отпускает меня одну. Вообще-то я хотела, как и ты, сбежать тайком… Ты… согласен?
— Нет. Дело не в том, согласен я или нет. А если что-то случится? Ты об этом подумала? — Я не мог позволить, чтобы она сбилась с пути. Если с такой невинной девушкой что-то произойдёт, меня будет мучить совесть.
— Мне и нравится в тебе твоя принципиальность. Будь ты плохим человеком, ты бы наверняка уговорил меня сбежать с тобой.
— Это верно. Но на самом деле я довольно плохой. Иначе с чего бы мне тайком сбегать из дома?
— Ха-ха, об этом даже не вспоминай. Твой отец вчера приходил к нам тебя искать, так что мама в эти дни особенно строго за мной следит.
Я слегка опешил, понимая, что пора бы дать о себе знать семье.
Я спросил её:
— А ты меня не сдала?
— Я твёрдо сказала, что не знаю.
— Ну и хорошо. Значит, я правильно сделал, что сказал тебе.
— Хи-хи, ещё бы. Я ведь тот человек, которому ты доверяешь, правда?
— Угу, правда.
Поболтав немного с Сяо Сяомань, я повесил трубку и отправил отцу сообщение:
— Пап, я побуду какое-то время не в духе, не беспокойся обо мне.
Отец тут же перезвонил, но я сбросил вызов. Мне не очень хотелось с ним разговаривать. Я знал, что он будет в ярости.
…
Так прошёл месяц беззаботной жизни. За это время я больше ни разу не встретил ту красивую женщину. Когда у меня осталось всего три тысячи девятьсот, я понял, что пора искать работу.
Цены здесь действительно невысокие, но я провёл в дом интернет, купил кое-какую одежду, и вот незаметно осталось всего ничего.
Я нашёл в приложении по поиску работы вакансию в пекарне. Пришёл на собеседование, а меня там спросили, почему у меня такое высокое образование. Мол, с таким образованием в маленьком городке не задержатся, не проработают и месяца — сразу сбегут в большой мегаполис. Я не стал ничего объяснять и просто сказал, что зарплата слишком низкая, и послал их.
Подумаешь! Не ты меня не выбрал, а я тебя не выбрал!
Они предлагали всего полторы тысячи. Я понимал, что на эти деньги не проживу. Пошёл на собеседование только потому, что по телефону сказали «зарплата обсуждается». Что за чушь.
За следующие три дня я нашёл шесть работ. Одна хуже другой. В маленьком городке и цены низкие, и зарплаты такие же. Везде предлагали около тысячи, дотянуть до двух было нереально.
В промышленной зоне, конечно, были заводы с неплохими условиями: жильё и питание, три-четыре тысячи в месяц. Но я приехал в Жунань не для того, чтобы работать. Чтобы я пошёл на завод? Ни за что!
Так дни и шли. Через полмесяца у меня осталось всего три тысячи. Если я не найду работу, моя беззаботная жизнь скоро закончится. Но я не мог найти работу, которая бы меня прокормила, и это очень меня угнетало. Жунань, может, и очищает душу, но голодным-то я сидеть не могу?
Я сидел во дворе, опустошённый, зажёг сигарету и бесконечно обновлял список вакансий. И вдруг понял: я ведь могу не курить. Это сэкономило бы кучу денег.
Но в ту же секунду отмёл эту мысль. Смешно! Без еды ещё можно обойтись, но без сигареты — никак.
Докурив, я так и не нашёл подходящей работы. Зажёг следующую и начал понемногу отчаиваться. Три тысячи — максимум на два месяца беззаботной жизни. А потом мне что, придётся с позором возвращаться в Наньян?
Я снова вспомнил ту красивую женщину. Кто бы мог подумать: стоило мне приехать в Жунань, как она превратилась в богатую красавицу, а я стал нищим, который не может позволить себе даже поесть. Неужели это карма?
И в тот момент, когда я уже почти отчаялся, калитка во двор вдруг распахнулась, и передо мной появилась та самая красивая женщина. Глаза мои расширились от недоверия.
Я ещё не нашёл её, а она уже сама меня нашла.