Мысленно помолившись о том, чтобы Хэйфу благополучно прожил остаток своих дней, Лу Хуайцзинь бережно прижал к груди древний нефрит эпохи Сражающихся царств, улыбаясь так широко, что уголки его губ едва не коснулись ушей.
Впрочем, он быстро взял себя в руки. Древний нефрит эпохи Сражающихся царств — вещь, которая несомненно будет слишком сильно бросаться в глаза.
К тому же, если обычный работяга с социального дна внезапно принесет древний нефрит эпохи Сражающихся царств на продажу, — не говоря уже о том, удастся ли вообще его продать, — его могут пригласить на беседу в органы в считанные минуты.
— Нужно притаиться… притаиться… обязательно нужно притаиться…
Нужно сначала раздобыть стартовый капитал. Лу Хуайцзинь перевел взгляд на несколько десятков медных монет.
Насколько он знал, медные монеты особо не ценились, так что вряд ли они привлекут слишком много внимания.
Сначала он зашел в интернет через телефон и поискал цены на медные монеты эпохи Сражающихся царств. Не заглядывая туда, он и представить не мог, но результат его поразил!
— Ого! Монета-нож Ци с шестью иероглифами? Одна неповрежденная монета может стоить сотни тысяч?
Посмотрим Цинь Баньлян. Лу Хуайцзинь только что пересчитал монеты в руках — их оказалось шестьдесят семь штук, — и начал сверять каждую с найденной информацией.
Эти медные монеты были круглыми с квадратным отверстием посередине, покрытые густой патиной. На них красовались надписи древним шрифтом, и, хотя разглядеть их полностью было трудно, можно было смутно различить два иероглифа: Баньлян.
— Это действительно Цинь Баньлян!
Сердце Лу Хуайцзиня бешено заколотилось.
— В сети пишут, что даже обычные экземпляры можно продать за несколько тысяч, а в хорошем состоянии — за десять с лишним тысяч?
Шестьдесят семь штук в его руках — если даже считать по минимальной цене в пять тысяч за штуку, это более трехсот тысяч юаней!
Эта сделка не только принесла древний нефрит с неизвестной пока стоимостью, но и стала приятным дополнением в виде медных монет на сумму более трехсот тысяч?
— Старшие авторы сетевых романов меня не обманули!
Лу Хуайцзинь почувствовал, как внезапно нахлынуло счастье. Подавив импульс немедленно бежать продавать монеты, он осторожно спрятал древний нефрит в самом укромном уголке своего дома.
Затем, завернув монеты Цинь Баньлян в мягкую ткань, положил их в карман.
На следующий день, захватив монеты, он отправился прямо на самый известный в городе рынок антиквариата — улицу Цзюйбаочжай.
Цзюйбаочжай — старинный крупный ломбард с вековой историей. Его могущество было непостижимым, а в кругах знатоков ходила притча об их силе, которую невозможно предсказать.
И название улица Цзюйбаочжай получила именно благодаря этому ломбарду.
Цзюйбаочжай славился своей репутацией на всю страну, и с момента основания у них не было ни единого репутационного кризиса.
Материнской компанией, стоящей за ними, был гигант из списка пятисот крупнейших компаний мира — Группа компаний Цзюйбао.
Их основной бизнес включал антиквариат, золото, жадеит, аукционные дома и различные редкие предметы, а своей миссией они видели популяризацию традиционной культуры.
Ведь если на иностранные предметы роскоши, поднапрягшись, еще можно накопить, то китайские предметы роскоши...
Обычный человек, возможно, за всю жизнь о таких даже не слышал, не говоря уже о том, чтобы ими владеть.
Целью Лу Хуайцзиня был именно Цзюйбаочжай. Хотя цены выкупа здесь были чуть ниже рыночных, здесь никогда не случалось обмана или мошенничества.
Войдя в главные ворота Цзюйбаочжая, он почувствовал, как его окутал сдержанный аромат сандала.
Внутри помещение было оформлено в патриархальном, изящном стиле: мягкий свет, тихая обстановка — казалось, это был совершенно другой мир, отделенный от шумной антикварной улицы снаружи.
На полках были расставлены всевозможные керамические и нефритовые изделия, на стенах висели старинные картины с пейзажами, создавая атмосферу утонченности.
К нему с улыбкой подошла администратор в китайском ципао, с привлекательной внешностью:
— Здравствуйте, господин. Чем я могу вам помочь?
Лу Хуайцзинь глубоко вдохнул, стараясь выглядеть не как полный новичок, и произвел:
— Здравствуйте. У меня есть несколько древних монет, я хотел бы узнать, выкупит ли их ваш магазин.
— Хорошо, пожалуйста, пройдите в зону отдыха и присядьте, я приглашу нашего специалиста по оценке монет.
Администратор проводила Лу Хуайцзиня к дивану из красного дерева в антикварном стиле и подала ему чашку чая.
Вскоре подошел мастер в белых перчатках, лет пятидесяти, с тщательно уложенными волосами и в золотых очках. Выглядел он очень строго.
— Молодой человек, это вы хотите продать древние монеты?
Мастер сел напротив, открыл принесенный с собой ящик, где были аккуратно разложены все необходимые инструменты.
— Да, здравствуйте.
Лу Хуайцзинь достал сверток с мягкой тканью и осторожно развернул его, обнажив несколько десятков круглых медных монет с квадратными отверстиями, тронутых патиной.
— Нашел, когда разбирал старый дом. Взгляните, есть ли в них ценность для выкупа?
Объяснил Лу Хуайцзинь, заранее отвечая на вопрос о происхождении монет.
Как только мастер взглянул на монеты, в его глазах вспыхнул живой интерес.
Сначала он взял одну в руки, не прибегая к инструментам, и осторожно провел пальцами по краю и полю монеты.
Лишь затем он взял увеличительную лупу и стал внимательно рассматривать предмет. Его движения были безупречны, время от времени он включал фонарик, чтобы осмотреть монету под другим углом, и даже слегка взвесил её на руке.
Лу Хуайцзинь спокойно пил чай, хотя внутри у него всё сжималось от напряжения, но внешне он старался сохранять невозмутимость.
Хотя эти монеты Цинь Баньлян действительно были получены от древних людей, он всё равно боялся, что могут возникнуть какие-то проблемы.
Спустя четверть часа мастер наконец отложил лупу:
— Как вас зовут, молодой человек?
— Моя фамилия Лу.
— Господин Лу, — тон мастера стал гораздо вежливее, — ваши Цинь Баньлян — это хорошие вещи. Патина въелась глубоко, надписи ясны. А эта монета просто великолепна, редкость, большая редкость!
Услышав слова редкость и великолепна, Лу Хуайцзинь наполовину успокоился.
— Но... странно. По форме, составу меди и патине эти Цинь Баньлян подлинные, сомнений нет.
— Однако, не знаю почему, когда держишь их в руках, кажется, что в патине еще не ушел жар, им не хватает того мягкого, старинного налета, который оставляет время. Вещи определенно из той эпохи, но это ощущение... какой-то неестественности.
Сердце Лу Хуайцзиня пропустило удар. Мастер оказался niezwykle проницательным, это стало для него уроком: предметы, принесенные прямиком из Пространства тайного царства, лишены наслоения истории.
В сердце мелькнула мысль: разве энергия Пространства тайного царства не способна на всё? Интересно, может ли она проявить эту историческую глубину?
— Я нашел их случайно. Не знаю, выкупите ли вы их? — осторожно спросил Лу Хуайцзинь.
В душе он решил, что по возвращении домой попробует выяснить, можно ли решить эту проблему с помощью энергии.
Мастер немного помолчал, а затем сказал:
— Наш Цзюйбаочжай всегда предлагает справедливую цену за товар. Однако к этим вашим монетам Цинь Баньлян я не уверен.
— Я могу выкупить их за пятьдесят процентов от рыночной стоимости. Если я ошибся, это моя вина. Если же они настоящие, значит, мне повезло сорвать куш. Господин Лу, что вы скажете?
— По рукам. Я согласен на сделку, единственное, оставьте мне две монеты на память.
Лу Хуайцзинь быстро обдумал предложение и решил продать их. А оставить две штуки захотел, чтобы проверить, действует ли на них энергия.
Мастер кивнул:
— Согласно нынешним рыночным ценам, за обычные экземпляры мы можем дать пять тысяч юаней за штуку. За эту великолепную монету — восемь тысяч. Итого за шестьдесят пять штук — триста двадцать восемь тысяч юаней. Вам полагается сто шестьдесят четыре тысячи.
Лу Хуайцзинь подавил нахлынувший восторг и кивнул:
— Договорились, пусть будет так, как вы сказали, мастер.
— Отлично! — на лице мастера тоже появилась улыбка. — Пожалуйста, предъявите документ, удостоверяющий личность. Мы оформим документы, и деньги будут немедленно переведены на ваш банковский счет.
Оформление прошло быстро. Не прошло и получаса, как на телефон Лу Хуайцзиня пришло банковское сообщение:
[На счет, заканчивающийся на 1920, поступило 164 000 юаней]
Глядя на это сообщение, он вышел из Цзюйбаочжая, чувствуя, что даже солнце светит как-то необычайно ярко. Это был его первый настоящий заработок в жизни!
Оглянувшись на величественную старинную вывеску Цзюйбаочжая, он подумал про себя:
— Возможно, в будущем нам предстоит еще немало дел.