Суй Ань, как только услышала, что это второй старший брат, поспешно, почти припрыгивая, вернулась к столу. Она сладко произнесла — Второй старший брат — с таким послушным выражением лица, какое только могла изобразить.
Лицо обладательницы этого тела выглядело необычайно милым, а в спокойном состоянии она напоминала послушную девочку, которую так и хочется приласкать. Хотя душе Суй Ань уже исполнилось двадцать шесть, среди старших братьев этот облик воспринимался как ребенок. Она умела использовать свои преимущества, и притвориться послушной для нее не составляло никакого труда.
За утро она примерно узнала возраст своих братьев. Первый старший брат выглядел чуть за двадцать, хотя на самом деле ему было больше сорока. Она слышала, что второй старший брат всего на год младше первого. Даже по возрасту души Суй Ань была намного моложе них обоих, поэтому игра в послушание не вызывала у нее никакого психологического дискомфорта.
Ци Няньчэнь, увидев такую очаровательную младшую сестру, не удержался и ущипнул ее за щеку. Пятнадцатилетняя девушка в его глазах была сущим ребенком:
— Младшая сестренка такая милая. Вернемся в секту, я наварю для тебя подходящих Пилюль, будешь вместо леденцов грызть.
Сказав это, он еще пару раз ущипнул Суй Ань за щеку и сел у стола, после чего повернулся к Лу Юйбаю:
— Нашел только два типа. Услышал, что мастер оставил послание в Нефритовой пластине о том, что подобрал младшую сестренку, вот и поспешил обратно. По пути узнал, что сегодня здесь проходит аукцион, решил попытать удачи. Покажи Камень записи образов, что там сегодня за лоты?
Как только он вошел в аукционный зал, распорядитель сообщил ему, что двое монахов из секты Уцзи с маленькой девочкой тоже здесь.
Лу Юйбай влил частицу духовной силы в Камень записи образов, и лоты один за другим предстали перед ними.
Ци Няньчэнь удивленно воскликнул:
— Младший шестой, что это за яйцо?
Среди лотов было яйцо. В описании лишь значилось, что монах принес его из одного секретного царства, и лежит оно там уже пять лет. Никто не знает, живое оно или мертвое, а на скорлупе виднеются черные узоры.
Гу Цинши покачал головой:
— Не знаю. Второй старший брат, я ведь специалист по технике укрощения зверей, а не энциклопедия по всем видам существ.
Ци Няньчэнь цыкнул:
— Младшие братья такие неласковые, слова у них как дубье. То ли дело младшая сестренка — нежная и мягкая. Ох, мастер наконец-то хоть раз оказался надежным.
Суй Ань снова почувствовала, как Ци Няньчэнь щипает ее за щеки. Она поняла, что этот второй старший брат действительно любит ее, словно маленького питомца.
Она хлопнула его по руке:
— Второй старший брат, если будешь дальше щипать, лицо станет кривым!
Под смех Ци Няньчэня начался аукцион, только вот нужных ему лекарственных трав там не оказалось. Из всех лотов внимание троицы привлекло лишь то самое таинственное яйцо. Только Суй Ань интересовалась решительно всем, правда, её интерес ограничивался лишь изучением местных цен.
Первым лотом была заколка-магический инструмент, подходящая и мужчинам, и женщинам. Она могла трижды отразить атаку полной силы ниже стадии Превращения Божества.
Это считалось высококлассным магическим артефактом. Обычно подобные вещи выдерживали лишь один удар, а этот — целых три. Для практикующих артефакты, сохраняющие жизнь, стоят очень дорого. Монахов стадии Превращения Божества, конечно, лучше не задирать, но на пути совершенствования никто не застрахован от встречи с демоническим зверем, а зверь разбираться не будет — вызывал ты его или нет.
Лу Юйбай, видя, с каким интересом наблюдает Суй Ань, мягко произнес:
— Подобные артефакты нет нужды покупать. Вернемся, попросишь у мастера — его работы куда выше уровнем.
Суй Ань уже второй раз слышит от старших братьев похвалу в адрес мастерства наставника. Она с любопытством спросила:
— Мастер совершенствуется и в алхимии, и в создании артефактов?
Гу Цинши с гордостью вызвался ответить:
— Мастер всемогущ! Он не только Пилюли варит и артефакты создает, его талисманы сильнее, чем у секты Цисин, искусство меча невероятно, да и в технике укрощения зверей он на высоте.
Суй Ань остолбенела. Неужели он настолько крут?
Это ж какую удачу она поймала за хвост!
Она тщательно припомнила исходный сюжет. Там лишь упоминалось, что сила Святого Владыки Шэнъяна находится на пике стадии Превращения Божества, но во всей книге он появлялся крайне редко. Вообще, все члены секты Уцзи в книге почти не мелькали. Лишь в паре эпизодов, когда героиня оказывалась в смертельной опасности в секретном царстве, люди из Уцзи бескорыстно спасали её. К счастью, в её памяти не было ничего о том, чтобы кто-то из братьев этого секты безумно влюбился в героиню, как это случалось с гениями из остальных семи сект, готовыми голову сложить ради неё.
Возгласы в зале вернули Суй Ань к реальности. Это был лот — тот самый магический артефакт ушел за сто тысяч высших духовных камней, вызвав настоящий фурор.
Сто тысяч высших духовных камней! Эту сумму Суй Ань даже представить себе не могла.
Следующие лоты чередовали травы, артефакты, Пилюли и Внутренние пилюли демонических зверей, но цена ни одного из них не превышала пяти тысяч высших духовных камней.
Суй Ань смотрела без особого энтузиазма. Сейчас выставили экстремально чистую Пилюлю питания души, которой, кажется, не было в списке в Камне записи образов.
Не прошло и пяти минут, как цена на Пилюлю питания души взлетела до десяти тысяч высших духовных камней. Суй Ань снова оживилась: это был второй дорогой лот за сегодня.
Пилюля питания души была нужна для восстановления поврежденного сознания. Если монах стадии Превращения Божества получал травму духа, ему требовалась Пилюля не ниже экстремального качества.
В итоге Пилюлю продали за двенадцать тысяч. Суй Ань вздохнула:
— Второй старший брат, всё-таки вы, алхимики, быстрее всех загребаете духовные камни.
У Суй Ань был Духовный корень огня, и вчера мастер уже предлагал ей попробовать себя в алхимии. Нужно будет обязательно изучить это дело — если получится преуспеть, то вопрос пропитания будет решен.
Ци Няньчэнь рассмеялся:
— Ха-ха, ну конечно! У твоего старшего брата много камней, присмотришь что-то — купим, я тебе подарю.
Суй Ань лукаво подмигнула:
— Хорошо, если что приглянется — обязательно скажу второму старшему брату.
Гу Цинши тоже притворился слабым и, поджав губы, пролепетал нежным голосом:
— Второй старший брат, мне приглянулось то самое яйцо, не купишь ли ты его мне?
Ци Няньчэнь поморщился от отвращения и отвесил ему щелбан:
— Получить хочешь? Не пугай младшую сестренку, иначе превращу тебя в такое же яйцо.
Суй Ань не могла сдержать смеха — она и не подозревала, что шестой старший брат такой забавный.
Как раз речь зашла о яйце, и его вынесли на аукционную трибуну.
Суй Ань стало любопытно, что же это за яйцо, раз его решили выставить на торги.
Оно лежало на столе в центре трибуны. Размером оно было с обычное гусиное яйцо, скорлупа серо-голубого цвета, а на ней — густая сеть тонких черных узоров. Выглядело оно весьма странно.
Гу Цинши был весьма заинтересован: в мире совершенствования время вылупления не поддавалось привычной логике. Говорят, из яиц одного вида кто-то мог появиться через месяц, а кто-то — через сотни лет.
Обычно высокие мастера могли ощутить, живое яйцо или нет, но от этого артефакта даже монах стадии Превращения Божества не чувствовал никакой жизненной силы, поэтому никто и не знал, стоит за него браться или нет.
Ведущий объявил стартовую цену: всего десять высших духовных камней. Лишь спустя некоторое время нашелся первый претендент.
— Одиннадцать высших духовных камней.
— Двенадцать высших духовных камней.
— Тринадцать высших духовных камней.
Это был самый скромный шаг повышения цены за весь аукцион.