— Ты ещё пожалеешь, обезьяна!
— Называй меня Хокагэ!
Бам!
Административное здание Конохи.
Дандзо с грохотом распахнул массивные двери и стремительно зашагал прочь.
Трость в его руке сейчас казалась совершенно неуместным, чужеродным предметом.
Слишком тяжелая.
До ужаса тяжелая.
Внутри здания.
Утатанэ Кохару немного замешкалась, после чего тихо произнесла:
— Хирудзэн, а может, вышла ошибка? Быть может, Дандзо и впрямь не трогал того посланника из Кумогакурэ?
Голос её звучал приглушённо.
Очевидно, что даже она сама не была в этом до конца уверена.
— Пак-пак.
— Пак-пак.
Третий Хокагэ не ответил, лишь бездумно покуривая свою трубку.
Если бы гнев можно было воплотить в материи, то из его макушки уже давно бы вырывался столб пламени высотой в добрых десять метров.
Ох, как он зол!
Наконец, наполнив кабинет густым табачным дымом, он поднялся и подошёл к окну.
Следя взглядом за уверенной поступью удаляющегося Дандзо, он всё больше мрачнел и, в конечном итоге, не выдержал, окликнув его:
— Дандзо!
Внизу.
Дандзо, стоя спиной к окну Хокагэ, остановился, но не обернулся.
Третий Хокагэ вздохнул и спрыгнул вниз.
Плюх.
Приземлившись рядом с Дандзо, он тихо сказал:
— Ты же сам должен понимать:
— Подобные вещи уже завтра могут вызвать обратную реакцию.
— Соглашение о перемирии между Кумогакурэ и Конохой почти готово. Как мы можем допустить в наших рядах подобные проблемы?
В его голосе явственно проскользнули нотки упадка и усталости.
Это заставило Дандзо слегка дрогнуть.
Вспомнив о возрасте старого товарища, он вздохнул и перестал упрямиться.
Обернувшись, он произнёс:
— Проблемы? Какие ещё проблемы?
— Они даже тел не могут найти. Потерялись по дороге — какое нам до этого дело?
— Эти болваны с головами, полными молний, — с чего бы им вообще вести переговоры вместе с нашей Конохой?
Его лицо выглядело крайне скверно.
Почти синюшным.
Будь его воля, если бы он обладал хоть чуточку большим влиянием, он непременно настоял бы на открытом столкновении с Кумогакурэ!
Эта презренная деревня ещё смеет пытаться грабить их средь бела дня!
Неужели они всерьёз думают, что у Конохи больше никого не осталось?
К несчастью, его старый друг Хирудзэн — типичный любитель мира.
Он ни за что не допустит, чтобы деревня снова погрязла в войне.
Взглянув на сгорбленную спину друга, он заметил, что на его прежде гладком лбу за каких-то два года залегла целая сеть морщин.
Да таких глубоких, что черты лица Хирудзэна стали едва узнаваемы.
— Эх… — он сам не понял, была ли это жалость или вспышка импульса, но сделал два быстрых шага вперёд: — Хирудзэн, если не справляешься, отдай пост Хокагэ. Ты слишком устал.
Ну конечно!
Неистребимая жажда власти!
Услышав это, крохотная искра сочувствия в душе Хирудзэна мгновенно погасла.
Он лишь хлестнул рукавом и холодно проворчал:
— Стало быть, это всё же ты замел следы?
Дандзо: ???
— Иначе откуда бы ты знал, что тела не найдены? Об этом известно только мне!
Третий прищурился, вглядываясь в него.
В его мутных глазах впервые промелькнула тень подозрения.
— Ты!
На лбу Дандзо вздулись вены!
Ему безумно хотелось ткнуть пальцем в нос Сарутоби и заорать: Ты что, свинья, совсем мыслить разучился?
Но нельзя — он не мог выдать свой отряд АНБУ, следящий за Хокагэ.
Иначе, если это всплывёт наружу, разразится ещё один грандиозный скандал.
Поэтому ему оставалось лишь проглотить эту обиду, скрипя зубами.
Бам!
Развернувшись, он застучал тростью прочь.
Останься он хоть на минуту дольше, он боялся, что не сдержится и огреет Сарутоби этой палкой по голове!
Позади.
Третий Хокагэ покачал головой и, в конечном итоге, перевёл мысли на клан Хюга.
В глубине его глаз отразилась тяжёлая дилемма выбора.
Дандзо пока ещё полезен.
Его нельзя просто так отдать на растерзание.
А значит — придётся свалить вину на клан Хюга.
— Надеюсь, люди из Кумогакурэ не будут слишком уж упорствовать.
Так, ещё до того, как в Кумогакурэ установили причины исчезновения и до того, как начались переговоры, Третий уже подготовил козла отпущения.
А уж будет ли вред Конохе?
Инцидент произошёл после визита к клану Хюга, к тому же пропала их наследница!
Пусть Хюга и несут за всё ответственность!
Какое ему, Третьему Хокагэ, до этого дело?
…
Район клана Утиха.
Сасукэ, протирая заспанные глаза, толкнул дверь спальни.
Увидев стоявшую в дверях фигуру, он инстинктивно бросился вперёд,
протянул руки и пробормотал:
— Брат? Почему ты ещё не спишь?
Бормоча это, он уже обнял фигуру.
Но, припав к нему, внезапно почуял неладное.
Рост казался совсем не тем.
Да и реакция была странная.
Обычно Итачи всегда наклонялся, чтобы поднять его на руки.
Сасукэ протёр глаза и присмотрелся.
— Йо, мой глупенький отото!
Тот, кто стоял перед ним, усмехнулся, щёлкнул Сасукэ по лбу и медленно растянул губы в улыбке.
Белоснежные зубы слабо поблёскивали в лунном свете.
— Утиха Цзинь?!
— Это ты?! Тьфу-тьфу-тьфу!
Поняв, кто перед ним, Сасукэ пришёл в ярость.
Одним прыжком он отскочил в сторону.
Он принялся лихорадочно вытирать руки и отряхивать одежду.
Отвращение в этот момент читалось в каждом его жесте.
— Ты обманом заставил меня тебя обнять!
— Утиха Цзинь, ты мерзавец!
Эмоции переполняли его настолько, что, закончив с отряхиванием, он с размаху нанёс удар кулаком.
Бам!
Попал!
На лице Сасукэ появилась торжествующая улыбка.
Предыдущие движения были лишь прикрытием.
Настоящей целью был именно этот удар.
Пфф!
Но улыбка не успела расцвести — он застыл.
Стоявший перед ним Утиха Цзинь, его «дражайший брат», вдруг с хлопком исчез, будто взорвавшись дымом!
— Вз-вз-взорвался?
— Я что, одним ударом убил своего брата?
Сасукэ остолбенел.
Зрачки его расширились, словно от сильного потрясения.
Где-то глубоко в их глубине блеснула алая искра!
Шаринган! Он вот-вот пробудится!
Но прежде чем это случилось, дверь соседней спальни отворилась.
Шурх.
— Сасукэ, что ты там… хм?
Услышав шум, Итачи вышел в коридор.
Заметив необычный блеск в глазах Сасукэ, он мгновенно исчез с места.
Появившись рядом, он положил обе руки на лоб брата.
— Сасукэ, что с тобой? — сурово спросил он.
В душе Итачи закралось сильное сомнение.
Только что, это ведь были признаки пробуждения Шарингана, верно?
Их что-то прервало… или эмоции оказались недостаточно сильными?
Что могло так напугать ребёнка посреди ночи?
Неужели кошмар?
Но с каких это пор члены клана Утиха пробуждают Шаринган от ночных кошмаров?
Если бы это было так просто, отец давно стал бы мастером иллюзий…
Пока он размышлял, Сасукэ внезапно пришёл в себя.
Словно увидев спасителя, он разрыдался:
— Уа-а… они-сан, я тут… я случайно… одним ударом убил брата.
— Хм? Сасукэ, ты хочешь сказать, что убил Цзиня одним ударом?
Итачи на мгновение опешил.
Секунду спустя он просто согнулся от хохота:
— Сасукэ, ты слишком высокого о себе мнения… э-э, я хочу сказать, может, тебе показалось?
Силу Цзиня он до конца не знал, но это точно был не тот уровень, с которым мог справиться Сасукэ.
Тот, скорее всего, прибил бы его одной пощёчиной.
Услышав это, Сасукэ пришёл в себя.
На его разгорячённых щёках проступил румянец стыда, и он повторил:
Услышав объяснение Итачи, тот лишь покачал головой и засмеялся:
— Это же был теневой клон, он так маму разыгрывает.
— Теневой клон… Техника Трёх Тел?!!
— Когда это он успел научиться такой технике?
К удивлению Итачи, упоминание техники клонирования обескуражило Сасукэ ещё сильнее.
В его маленькой головке возникло множество вопросов и сомнений.
Изучение Техники Трёх Тел — процесс долгий и изнурительный.
Особенно для ребёнка.
Требуются месяцы упорных тренировок.
— Этот парень целыми днями только то и делает, что валяется на солнце или болтает с кем-нибудь. Когда он успел тренироваться?
— Неужели он выучил её моментально?