Атмосфера в горном ущелье мгновенно застыла из-за признания Чу Юаня.
Краска схлынула с лица Чэнь Фэна, он стал бледным, словно увидел призрака, и дрожащим пальцем указал на Чу Юаня:
— Чу Юань! Ты... ты на самом деле не умер! И еще практикуешь столь злобное Демоническое искусство! Неужели ты не боишься, что секта сотрет тебя в порошок?!
Другой ученик восьмой ступени стадии очистки Ци, стоявший рядом с ним, так испугался, что у него затряслись ноги, и он едва мог стоять на месте. Тайна загадочного исчезновения Ван Луна и остальных наконец раскрылась!
Чу Юань проигнорировал их страх. Его взгляд проскользнул мимо Чэнь Фэна и остановился на покачивающемся Красном Кровавом Грибе, после чего он сухо произнес:
— Эту духовную траву я забираю себе. А вы можете проваливать.
Его голос звучал спокойно, но в нем слышалась непререкаемая властность. Казалось, что жизнь Чэнь Фэна и остальных зависит лишь от одной его мысли.
Лицо Чэнь Фэна сменялось с бледного на синюшное, в нем боролись стыд и гнев. Как-никак, он был практиком девятой ступени стадии очистки Ци и доверенным лицом Линь Хаотяня, когда его еще так унижали? Однако ужасающая сила, с которой Чу Юань мгновенно расправился со Свирепым Медведем в Каменной Броне, а также зловещая демоническая энергия, от которой сердце уходило в пятки, не позволяли ему даже подумать о сопротивлении.
— Чу Юань! Не зазнавайся! — с показной яростью выкрикнул Чэнь Фэн. — Здесь почтенная старшая Су, как ты смеешь бесчинствовать, демонический отродье! Старшая Су, давайте объединимся и вместе схватим этого предателя секты!
Он возлагал надежды на Су Муцин. Ему казалось, что раз та является столпом праведного пути и преемницей Долины Целителей, то при виде демонического практика она непременно захочет его уничтожить.
Однако реакция Су Муцин оказалась совершенно неожиданной.
Она не стала сразу же выхватывать меч. Ее ясные, как осенние воды, глаза лишь молча наблюдали за Чу Юанем, а взгляд был сложным и непонятным. В нем читались потрясение, сомнение, жалость и даже... едва заметное понимание.
Она мягко стерла кровь с уголка губ, и ее голос, по-прежнему холодный, был лишен жажды убийства:
— Младший брат Чу, как ты поживаешь все это время?
Это обращение — младший брат Чу — заставило Чу Юаня, уже готового сделать шаг вперед, слегка замереть. Он повернул голову и встретился взглядом с Су Муцин, ярость в его глазах, казалось, немного померкла, но голос остался ледяным:
— Старшая сестра Су, ты сама видела, что произошло. Это они первыми хотели чужими руками покончить с тобой.
Су Муцин слегка кивнула:
— Я знаю. Спасибо, что пришел на помощь, младший брат Чу. — Она помолчала, взглянула на Чэнь Фэна и его спутника, и голос ее стал холоднее: — Младший брат Чэнь, уходите. А я сама разберюсь с сегодняшним делом.
Чэнь Фэн не мог поверить своим ушам:
— Старшая сестра Су! Ты... ты хочешь отпустить этого демона? Он практикует Демоническое искусство и калечит соучеников, это не прощается!
— Демоническое искусство? — Су Муцин перевела взгляд на Чу Юаня, словно пытаясь разглядеть нечто более глубокое сквозь клубящуюся вокруг него ауру убийства. — Любая техника — лишь инструмент. Используешь во благо — праведно, используешь во зло — дьявольски. Я видела, как младший брат Чу сегодня сражался: хоть его энергия и была острой, он не принадлежит к тем, кто убивает невинных без причины. В отличие от вас...
Она не стала продолжать, но смысл был понятен. По сравнению с этим демоническим отродьем, поведение Чэнь Фэна и других, которые пытались чужими руками устранить соперников и безучастно смотрели на чужую беду, было гораздо более презренным.
Чу Юань с удивлением посмотрел на Су Муцин. Он не ожидал, что эта фея, кажущаяся далекой от мирских забот, обладает столь трезвым суждением и не бросилась в драку только из-за того, что он практикует магию. Эта глубина и умение отличить добро от зла разительно отличали ее от лицемеров вроде Линь Хаотяня.
Чэнь Фэн дрожал от ярости, но не смел ничего предпринять. Уровень совершенствования Су Муцин был высок, а положение — особым. Он не мог позволить себе оскорбить ее. А этот демон и подавно излучал такую ауру, что Чэнь Фэн не сомневался: если он скажет еще хоть слово, тот немедленно убьет его.
— Хорошо! Хорошо! Старшая сестра Су, я обязательно в точности доложу об этом старшему брату Линь! — бросил угрозу Чэнь Фэн, подхватил раненого спутника и в панике поспешно скрылся, даже не осмелившись лишний раз взглянуть на Красный Кровавый Гриб, что был совсем рядом.
В горном ущелье остались только Чу Юань и Су Муцин. Воцарилась тишина.
Чу Юань подошел к Красному Кровавому Грибу, осторожно сорвал его, и мощная жизненная сила вместе с кровяной энергией заставили Демоническую энергию внутри него радостно встрепенуться. Он убрал находку в Сумку для хранения и, глядя на Су Муцин, прямо спросил:
— Почему ты не напала? Разве праведные практики не должны уничтожать демонов, как только их увидят?
Су Муцин, выдержав его взгляд, спокойно ответила:
— Мой путь — это медицина, путь алхимии и естества. Дао живет в сердце, а не во внешней оболочке техники. Если твое сердце стремится к свету, даже Демоническое искусство может спасать жизни. Если ты падешь во тьму, то и праведные техники могут послужить для уничтожения всего живого.
Она помолчала, глядя в глубокие глаза Чу Юаня, полные усталости и боли, и тихо произнесла:
— Младший брат Чу, я знаю, что с тобой поступили несправедливо. Но месть — это обоюдоострый меч: она ранит и других, и тебя самого. Погружение в пучину магии может дать силу, но путь этот опасен, и одно неверное движение приведет к вечной гибели.
Чу Юань на мгновение замолчал. Слова Су Муцин, словно чистый источник, упали в его сердце, переполненное ненавистью, и вызвали легкую рябь. Однако он тут же подавил это волнение, и его взгляд снова стал твердым и холодным.
— Вечная гибель? — он криво усмехнулся, насмехаясь сам над собой. — С того самого момента, как меня сбросили с Утеса Раскаяния, я уже в аду. Этот путь — единственный, что позволит мне выбраться оттуда и утянуть за собой тех, кто меня туда столкнул.
Он посмотрел на Су Муцин, его тон был равнодушным, но в нем сквозило едва уловимое предостережение:
— Старшая сестра Су, я запомнил твои слова. Но лучше держись от меня подальше. Тебе не принесет пользы связь со мной. Линь Хаотянь не пощадит никого, кто хоть как-то связан со мной.
Сказав это, он не стал больше медлить и повернулся, чтобы уйти. Поглотив Свирепого Медведя в Каменной Броне и собираясь принять Красный Кровавый Гриб, ему нужно было найти место для уединения, чтобы совершить прорыв.
— Младший брат Чу, — внезапно позвала она, достала из Сумки для хранения маленький белый нефритовый флакон и бросила его ему. — Эта Пилюля Очищающего Сознания может помочь тебе успокоить мысли и подавить откат демонической энергии. Береги себя.
Чу Юань поймал флакон, он был прохладным на ощупь. Он чувствовал, как внутри пульсирует чистая духовная энергия пилюли. Сжав флакон, он не отказался и не стал благодарить. Он лишь глубоко посмотрел на Су Муцин, словно пытаясь запомнить женщину, которая протянула ему лучик света во тьме.
Затем его фигура мелькнула, превратилась в черный силуэт и исчезла в глубине темно-красного ущелья.
Су Муцин стояла на месте, глядя в сторону, куда он ушел, и долго вздыхала. В ее ясных глазах отразилась тревога. Она чувствовала, насколько бездонны ненависть и решимость в сердце Чу Юаня. Однажды вступив на этот демонический путь, он вряд ли сможет повернуть назад.
Сама же она, возможно, уже невольно оказалась в центре этой надвигающейся бури.