Синяки на теле все еще ныли от боли, а та крупица смешанной духовной силы, полученная в результате поглощения, медленно и с трудом переплавлялась Формулой Девяти бедствий поглощения духа, вызывая волны колющих ощущений.
Линь Мо очистил двор от следов недавней схватки, закрыл разбитые ворота и сохранял спокойное выражение лица, по которому нельзя было понять, гневается он или радуется. Провокация и позорное отступление Линь Фэна стали для него скорее тревожным звонком. Злоба сторонников второго старейшины больше не скрывалась, времени у него оставалось немного.
Он глубоко вздохнул, сунул за пазуху пакетик дешевого Порошка для увлажнения меридианов и решил навестить отца.
Жилище отца было немногим лучше его собственного маленького дворика, но в нем тоже чувствовалось запустение. Когда он толкнул дверь и вошел, в нос ударил густой запах лекарств. Линь Чжань полулежал на кровати, его лицо по-прежнему оставалось болезненно бледным, а дыхание было слабее обычного — очевидно, вчерашний гнев и рецидив застарелых ран сильно истощили его.
Дядя Фу держал миску с отваром и осторожно поил его.
Увидев входящего Линь Мо, Линь Чжань, чьи глаза были подернуты пеленой, слегка оживился и кивнул ему. Дядя Фу также прервал свои действия и молча взглянул на юношу, причем взгляд его на мгновение задержался на порванном подоле одежды Линь Мо и его слегка сбивчивом дыхании.
— Отец, ваши раны... — Линь Мо подошел ближе, достал из-за пазухи Порошок для увлажнения меридианов и положил его у кровати, — я купил немного лекарств.
Линь Чжань взглянул на этот простейший лекарственный сбор, в его глазах промелькнули сложные чувства: облегчение, и еще больше — вины и тяжести. Он махнул рукой, его голос прозвучал хрипло:
— Старые болячки. Толку от этих вещей... немного. Присаживайся.
Дядя Фу безмолвно убрал миску, слегка кивнул Линь Мо и вышел, оставив отца и сына наедине.
В комнате воцарилось недолгое молчание.
Линь Мо смотрел на изможденное лицо отца, вспоминая, как тот вчера, превозмогая тяжелые раны, встал на его защиту. Он думал о нынешнем положении семьи Линь, раздираемой внутренними и внешними угрозами, и о той странной, но полной надежд силе, что зародилась в нем самом — тысячи мыслей теснились в груди.
— Отец, — первым нарушил тишину юноша, голос его звучал низко, — что на самом деле происходит с семьей Юнь и этим Столетним альянсом? И что такое особая родословная, о которой они говорят?
Тело Линь Чжаня слегка вздрогнуло. Он поднял глаза и пристально посмотрел на сына. Взгляд его, казалось, пронзил время, неся в себе бездонную усталость и неописуемую боль.
Он молчал так долго, что Линь Мо уже решил, что ответа не будет.
Наконец старик издал долгий, тяжелый вздох, словно несущий на себе бремя немыслимой тяжести.
— Кое о чем я не хотел рассказывать тебе так скоро... — голос Линь Чжаня был сухим, — но теперь... ты повзрослел, и с тобой... что-то изменилось. Пришло время открыть тебе правду.
Он перевел взгляд на окно, глядя куда-то вдаль.
— Столетний альянс — это не просто брачный договор. Речь идет о подавлении, о защите, — голос Линь Чжаня стал низким и торжественным. — Предки семьи Линь из города Цинлань и семьи Юнь из Северных Земель были непростыми людьми. Наши прародители сражались плечом к плечу и силой собственной крови запечатали Разлом Крайнего Холода.
— Разлом Крайнего Холода? — Линь Мо содрогнулся, само название звучало зловеще.
— Это трещина в пространстве, соединяющая наш мир с неведомым ледяным краем, — глаза Линь Чжаня стали глубокими и полными опаски. — С той стороны просачивается ужасающий ледяной холод, способный заморозить душу, и порой оттуда пытаются выбраться злые сущности ледяного зла, чтобы навлечь беды на мир. В крови нашей семьи Линь течет крупица Силы Ледяного Дракона Крайнего Севера, обладающая врожденной устойчивостью к холоду. А Девять ледяных вен семьи Юнь — это и вовсе предел холода, в некотором смысле они могут резонировать с холодом разлома и даже направлять его.
— Суть альянса в том, что из поколения в поколение потомки двух семей должны сочетаться браком и производить на свет наследников, наделенных обеими родословными качествами. Их кровь служит ключом для укрепления древнего массива, сдерживающего трещину! Вот что на самом деле означает резонанс особой родословной!
Линь Мо слушал, и сердце его бешено колотилось. Он никогда не думал, что за казавшимся простым контрактом скрывается столь тяжкая ответственность и ужасающая тайна! Подавление пространственного разлома? Защита мира?
— Тогда... тогда я... — он невольно коснулся своего даньтяня, где был запечатан переданный отцом Меч-дух Ледяного Цзяо.
Взгляд Линь Чжаня упал на его руку, глаза выражали всю сложность его чувств:
— Когда ты родился, ты действительно проявил необычайную близость к стихии льда. Ты родился почти одновременно с той девочкой Юнь Ни, ваши ци слабо резонировали друг с другом, поэтому и был заключен этот союз. Мы все думали, что ты — идеальный кандидат... Жаль лишь, что три года назад...
Он запнулся, не став уточнять причину, по которой развитие Линь Мо застыло на месте, и тон его стал еще тяжелее:
— Но теперь все изменилось. В этом поколении семьи Юнь девочка Юнь Ни пробудила невиданные доселе полные Девять ледяных вен, ее талант поражает. Возможно, они больше не хотят довольствоваться лишь ролью охранников разлома.
На лице Линь Чжаня проступила глубокая ирония и бессилие:
— Взобравшись на высокую ветку, они, конечно же, перестали замечать нас, сторожей из этой глуши.
— Высокая ветка? Павильон Падающих Звезд? — Линь Мо сразу вспомнил предупреждение Сяо Де.
Линь Чжань резко повернулся к нему, в его взгляде сверкнула острота:
— Ты знаешь о Павильоне Падающих Звезд?
Линь Мо не стал называть Сяо Де и просто ответил:
— Слышал, как люди Юнь упоминали об этом.
Линь Чжань пристально посмотрел на него, не стал расспрашивать дальше и лишь кивнул, тоном его звучала тяжесть:
— Верно, Павильон Падающих Звезд. Это гигант, чье влияние превосходит все, что ты можешь себе представить. Говорят, внутри него полно могущественных экспертов, способных общаться со звездами, их средства божественны. В последние годы семья Юнь часто контактирует с ними, и поговаривают, что третий старейшина изо всех сил пытается устроить брак Юнь Ни с одной из высокопоставленных шишек Павильона Падающих Звезд...
— Значит, наша семья Линь, наша охрана разлома стали для них... пятном? Или помехой, которую нужно стереть? — голос Линь Мо стал холодным, как лед. Он вспомнил ту чашу с Росой Застывшего Нефрита.
Линь Чжань не стал отвечать прямо, но это молчание само по себе было ответом.
— А что сейчас с разломом? — снова спросил Линь Мо.
— Печать все еще на месте, но она уже далеко не та, что прежде, — голос Линь Чжаня был полон усталости. — Мы, семья Линь, из поколения в поколение становимся все слабее, сила нашей крови угасает. В семье Юнь за последние сто лет тоже не рождалось тех, кто мог бы по-настоящему активировать Девять ледяных вен для усиления печати. Теперь, когда они нарушили договор, боюсь, печать...
Тяжелое давление навалилось на плечи Линь Мо. Выживание семьи, безопасность целого края — все это оказалось столь жестоким образом переплетено с его собственной судьбой.
Унижение из-за расторжения помолвки, смертельная опасность, а теперь еще и эта тяжелейшая ноша ответственности.
— Нести это бремя должен был не ты... — Линь Чжань смотрел на напряженный профиль сына, в его глазах читались вина и жалость. — Это я, отец, ни на что не годен...
— Нет, отец, — Линь Мо поднял голову, в его взгляде больше не было прежней растерянности и гнева, лишь ледяная решимость, — я понял. Я буду осторожен.
Он не произносил громких слов, но эта простая фраза заставила Линь Чжаня ощутить исходящую от сына мощь и непоколебимость.
Линь Чжань в изумлении смотрел на сына, словно впервые по-настоящему видел этого юношу, пережившего столь тяжкие потрясения. Его уровень силы все еще оставался лишь уровнем шестого уровня ученика боевых искусств, но взгляд его напоминал закаленную холодную сталь.
— Хорошо, хорошо... — пробормотал Линь Чжань, что в итоге перешло в тяжелый вздох, — превыше всего... береги себя. Об остальном потом.
Линь Мо кивнул, поправил одеяло отца и молча вышел из комнаты.
Снаружи светило солнце, но свет его казался невыносимо тяжелым.
Разлом Крайнего Холода, Столетний альянс, Павильон Падающих Звезд, семья Юнь...
Одно имя за другим сменялись в его сознании.
Путь впереди был устлан терниями и полон смертельных ловушек.
Однако он сжал кулаки, и Печать Звезд на его груди слегка нагрелась.