Эти слова вызвали бурю негодования в сердцах всех присутствующих министров.
«Сей титулованный лорд»?
Сколь привычным было это самоназвание в обычное время, столь вызывающим и дерзким звучало оно сейчас. В головах у всех зароились догадки.
Что означает этот жест Поместья герцога Вэй?
Неужели Поместье герцога Вэй собирается отказаться от статуса сторонников императора?
Но ради чего? Неужели всё только из-за дела Левосторонней гвардии Вэй?
Глядя на поведение главы Поместья герцога Вэй, не похоже, что он разыгрывает спектакль.
…
В этот момент Цзи Жусюэ, взирающая на всё сверху вниз, поймала сузившийся взгляд Мо Юньсюаня и ощутила неприятный холодок, будто острые иглы вонзились ей в спину.
С тех пор как она взошла на престол и благодаря Удача государства одним махом достигла Стадия Соединения Тела, в империи больше не осталось никого, кто мог бы заставить её испытать подобное чувство.
А сейчас, некто на стадии Золотое ядро… хм? Когда же он успел прорваться к стадии Зарождения Души?
Нахмуренные для вида брови Цзи Жусюэ сдвинулись ещё сильнее. Она осознала, что, кажется, некая ситуация вышла из-под её контроля.
Но отступать было некуда, стрела уже выпущена. И пока она размышляла, Цзюнь Тяньсяо вновь выступил вперёд. Указывая на Мо Юньсюаня дрожащим от ярости пальцем, он взревел:
— Наглец! Глава Поместья герцога Вэй! Ты так разговариваешь с Вашим Величеством? Разве это не то самое оскорбление вышестоящего, о котором ты сам же и разглагольствовал?
Сказав это, Цзюнь Тяньсяо повернулся к Цзи Жусюэ и отвесил поклон:
— Ваше Величество, прошу, накажите главу Поместья герцога Вэй за неуважение!
Цзи Жусюэ посмотрела на суетящегося Цзюнь Тяньсяо. Раздражённая внезапной переменой в отношении Мо Юньсюаня, она одарила его ледяным взглядом.
Однако Цзюнь Тяньсяо, всё ещё стоявший в поклоне, этого не заметил, зато это отчетливо увидел Мо Юньсюань, не сводивший глаз с императрицы.
Он не стал вникать, лишь про себя подумал: Похоже, отношения между императрицей и Цзюнь Тяньсяо весьма непростые!
В то же время от Мо Юньсюаня внезапно хлынуло давление, присущее ранней стадии Зарождения Души.
Обрушившись на всё ещё согбенного в поклоне Цзюнь Тяньсяо, давление прижало того к полу. Не ожидавший подвоха Цзюнь Тяньсяо, чья культивация была лишь на средней стадии основания фундамента, в мгновение ока был распластан по земле.
Первым пришёл в себя сам придавленный Цзюнь Тяньсяо. Он отчаянно боролся, пытаясь подняться, но не в силах одолеть чудовищную мощь, лишь яростно рычал:
— Мо Юньсюань! Ты с ума сошёл! Как ты смеешь так обходиться со мной прямо в зале совета! Есть ли у тебя хоть капля почтения, видишь ли ты перед собой саму императрицу!
Дворцовые стражники, наблюдая за отчаянно бьющимся Цзюнь Тяньсяо, хотели было вмешаться, но, устрашённые мощью Поместья герцога Вэй, колебались, бросая вопросительные взгляды на императрицу.
Императрица ещё не успела сбросить оковы раздражения, а перед глазами уже разворачивалась эта сцена.
В её глазах промелькнула искра убийственного намерения — неизвестно, предназначалась ли она Цзюнь Тяньсяо, Мо Юньсюаню или обоим сразу.
Однако она не предприняла никаких действий и оставила немые просьбы стражников без внимания.
Окружавшие их министры были куда менее хладнокровны и принялись наперебой уговаривать:
— Глава Поместья герцога Вэй, Маркиз Аньлэ просто сболтнул лишнее сгоряча. Будьте великодушны, простите его, сделайте вид, что это был лишь шум ветра!
— Верно, верно! Кто во всём дворце не знает, что Маркиз Аньлэ — лишь избалованный бездельник? Зачем вам самому опускаться до его уровня и сводить с ним счёты!
…
Услышав крики Цзюнь Тяньсяо о правилах, Мо Юньсюань на мгновение замер.
Затем он оглядел столпившихся вокруг чиновников, безмолвную императрицу и вопящего от бессилия Маркиза Аньлэ под своими ногами.
Внезапно он почувствовал искреннее облегчение и едва заметно улыбнулся.
Он словно начал понимать смысл слов Ван Юаня о том, что его слово и есть закон Поместья герцога Вэй.
Маркиз Аньлэ на средней стадии основания фундамента перед мощью его ранней стадии Зарождения Души был не более чем дохлой собакой, вжатой в землю и неспособной пошевелиться.
Пусть сам он по-прежнему оставался песчинкой перед лицом императрицы на стадии Соединения Тела, но та, опасаясь прямого столкновения с двадцатью тысячами солдат Императорская гвардия, подконтрольных его поместью, не могла просто так на него напасть.
Вот она — суть силы и влияния!
В этот миг сердце Мо Юньсюаня наполнилось дерзостью, словно в небесах больше не осталось облаков, способных застить ему взор.
Однако, насладившись моментом, он всё же отвел давление. В конце концов, его уровень культивации — лишь стадия Зарождения Души, он отставал от императрицы на три великих уровня.
Если бы Цзи Жусюэ действительно решила пойти до конца, он не смог бы себя защитить.
Поэтому сейчас не время для окончательного разрыва — нужно терпение.
Достаточно лишь слегка обнажить клыки, чтобы все поняли: новый глава Поместья герцога Вэй — вовсе не наивный мальчишка, с которым можно обращаться как угодно.
Вести себя дальше было бы контрпродуктивно.
Министры, увидев, что Мо Юньсюань отступил, дружно выдохнули и поспешили вернуться на свои места, словно ничего не произошло.
Вот только взгляды, которые они бросали на Мо Юньсюаня, сменились на куда более серьёзные — в них больше не было тени былого пренебрежения.
Как только давление исчезло, Цзюнь Тяньсяо вскочил на ноги. Его лицо багровело — то ли от падения, то ли от ярости.
Он завопил на весь зал, обращаясь к Мо Юньсюаню:
— Мо Юньсюань! Ты совсем с катушек слетел!
— Я лишь подал на тебя доклад! А ты посмел вот так унизить меня на глазах у самой императрицы! Ты достоин смерти!
Не успокоившись, он обратился к Цзи Жусюэ:
— Ваше Величество, поведение Мо Юньсюаня — это настоящий мятеж, высшее неуважение к монарху, фактически государственная измена! Он должен быть казнён…
Цзи Жусюэ смотрела на остервенелое лицо Цзюнь Тяньсяо и с грустью подметила, что он действительно стал другим… пускай глуп, но всё ещё полезен.
Она подавила прилив убийственного намерения, хотя в глазах оно нет-нет да проскальзывало.
И даже эта крохотная искра была точно уловлена Цзюнь Тяньсяо.
В сердце его воцарилось спокойствие: так и есть! Императрица, как и я, жаждет смерти этого Мо Юньсюаня!
Ха, Мо Юньсюань, даже если у тебя в руках двадцать тысяч солдат Императорская гвардия, что с того? Сегодня я заставлю тебя лишиться пятидесяти тысяч Левосторонняя гвардия Вэй…
Хм?
Кажется, сегодня планировалось лишить Мо Юньсюаня военной власти.
Почему всё пошло наперекосяк?
Цзюнь Тяньсяо внезапно осознал, что из-за него сегодняшнее собрание пошло совсем не по плану. Неудивительно, что Цзи Жусюэ не спешит ему помогать…
Мо Юньсюань наблюдал за внезапно затихшим Цзюнь Тяньсяо, а затем перевёл взгляд на Цзи Жусюэ.
Заметив, как в её глазах всё ещё пульсирует убийственный холод, он хотел было порадоваться тому, что быстро остановился.
Но тут он обнаружил, что взгляд Цзи Жусюэ устремлен вовсе не на него, а на Цзюнь Тяньсяо.
Выражение его лица тут же стало странным: неужели отношения между императрицей и Цзюнь Тяньсяо не так уж хороши?
Быть того не может! Ведь в самом начале они вместе строили козни, чтобы отобрать у меня военную власть! А теперь порвали отношения? Да как такое возможно!
Или же здесь скрыто нечто большее?
Времени размышлять над этим не было, поэтому он отложил мысли до лучших времён.
Мо Юньсюань поклонился Цзи Жусюэ:
— Ваше Величество, Маркиз Аньлэ только что оскорбил честь моего Поместья герцога Вэй. В пылу момента я не сдержался и поступил опрометчиво. Прошу Вашего прощения.
Слушая извинения Мо Юньсюаня, Цзи Жусюэ чувствовала лишь неприятный осадок.
Ну извинился ты, так зачем снова вставлять это своё «сей титулованный лорд»?
А это безразличное выражение на твоём лице — разве это похоже на искреннее покаяние?
Но, в конечном счёте, Цзи Жусюэ не стала показывать то, что у неё на душе, и лишь сухо проронила:
— Ничего страшного. Глава Поместья герцога Вэй совершил это в порыве чувств, на сей раз я прощаю вашу выходку, впредь будьте осторожнее.
Закончив, она взглянула на Цзюнь Тяньсяо и добавила:
— Впрочем, вы все коллеги. Глава Поместья герцога Вэй, всё же принесите извинения.
услышав требование Цзи Жусюэ, Мо Юньсюань не стал спорить. Он повернулся к Цзюнь Тяньсяо, поклонился и с улыбкой произнёс:
— Маркиз Аньлэ, моё поведение было импульсивным. Прошу вас, не держите зла.