В этом мире в сражениях между практиками, даже если одна из сторон погибала, победитель, помимо того что обыскивал тело в поисках ценностей, мог разве что отрубить голову, но крайне редко совершал такие действия, как многократное избиение трупа, подобное выходке Мо Юньсюаня, не говоря уже о том, чтобы сжечь всё дотла, дабы уничтожить улики.
Однако Мо Юньсюаня это не волновало. Теперь, когда появились злодейские протагонисты, стоит ожидать, что и Сыны судьбы посыплются как из рога изобилия. Если возникнут разногласия или конкуренция, сражений не избежать. Заранее отдав приказ уничтожать следы, он отрезает пути к отступлению для тех будущих Сынов судьбы, что придут по его душу.
Хотя присутствующие чувствовали себя неловко из-за поведения Мо Юньсюаня, глядя на тело Фан Ляна, они послушно сжали кулаки и пообещали исполнить приказ.
Мо Юньсюань, увидев, что все согласились, довольно кивнул. Затем он посмотрел на лежащего на земле Фан Ляна, перевёл взгляд на Гао Ланя и Цяо Хэна и в душе вздохнул:
— Жаль. Согласно правилам поместья герцога Вэй, Личная гвардия является лишь органом надзора за Императорской гвардией и не может входить в систему управления Императорской гвардии и становиться её командующими. Если бы не это, любой из них, будь то Гао Лань или Цяо Хэн, мог бы занять пост главного генерала Левосторонней гвардии Вэй.
Что касается выбора будущего главнокомандующего из числа стражи Цзо-Ю Сяо, Мо Юньсюань даже не рассматривал этот вариант. Хотя он не до конца понимал, как именно устроены интриги и кумовство, исключить возможность того, чтобы люди одного клана контролировали две гвардии сразу, он был в состоянии.
Мо Юньсюань на мгновение задумался, окинул присутствующих взглядом и остановил его на генералах Левосторонней гвардии Вэй. Видя их встревоженные лица, он мягким тоном произнёс:
— Поступки Фан Ляна были его личной инициативой и никак не связаны с остальными генералами Левосторонней гвардии Вэй.
Услышав слова Мо Юньсюаня, генералы облегчённо выдохнули и хором ответили:
— Благодарим лорда герцога за милость.
Мо Юньсюань кивнул, сел обратно на главное место и продолжил:
— Приказываю временно оставить пост главнокомандующего Левосторонней гвардии Вэй вакантным. Через месяц его займет другой человек, кандидатуру которого я определю самостоятельно.
Чэнь Вэй и Чжан Тун, услышав это, обменялись взглядами и одновременно приподняли брови, глядя на Мэн Цяньсюэ. Увидев, как синхронно они это сделали, Мэн Цяньсюэ захотелось проткнуть их обоих копьем, как цукаты на палочке, но она лишь беспомощно вздохнула. Ничего не поделаешь, поведение Мо Юньсюаня только что было столь пугающим, что никто не смел совершать опрометчивых действий. А в нынешней ситуации только у неё были самые близкие отношения с ним, и если она не выступит первой, то никто не осмелится задать вопрос.
Подумав об этом, Мэн Цяньсюэ снова мысленно вздохнула, сделала шаг вперёд и предложила:
— Лорд герцог, нужно ли выбирать кандидатуру на пост главнокомандующего Левосторонней гвардии Вэй из состава стражи Цзо-Ю Сяо?
Мо Юньсюань давно заметил их переглядывания, или, правильнее сказать, никто из них даже не пытался скрывать свои намерения. Но он не стал никого винить: по крайней мере, судя по их действиям, конкуренция за военную должность всё ещё оставалась честной и здоровой. Не было никаких подлых уловок или попыток навредить другим кандидатам. Это принесло Мо Юньсюаню некоторое утешение, однако он был известен своим упрямством в определённых вещах. Если он чего-то не хотел делать, его не мог переубедить даже самый близкий человек. Например, в вопросе с кандидатурой, даже Мэн Цяньсюэ, его статная и решительная невеста, не могла изменить его волю.
…Да! Не могла!
— Кхм-кхм… — Мо Юньсюань слегка откашлялся, покачал головой и отверг предложение Мэн Цяньсюэ. — Кандидат на пост главнокомандующего Левосторонней гвардии Вэй у меня уже есть, через месяц он вступит в должность.
Мэн Цяньсюэ не расстроилась из-за отказа, ей всё равно пришлось выступить в роли парламентера. Чэнь Вэй и Чжан Тун же слегка пожалели своих подчинённых: в конце концов, количество постов главнокомандующих ограничено, и такая возможность выпадает редко.
Присутствующие генералы Левосторонней гвардии Вэй со средним уровнем Преображения Божества немного расстроились, но лишь самую малость. Ведь привилегии в Императорской гвардии зависят от уровня культивации, а военный чин вторичен. Их целью было не столько получение дополнительных ресурсов, сколько возможность бахвалиться перед коллегами титулом командующего. Вспоминая, каким важным был Фан Лян, они тоже мечтали попробовать себя в этой роли, но, увы, у лорда герцога уже был свой кандидат.
Мо Юньсюань видел выражения лиц окружающих, что стало для него неожиданностью, но не стал ничего говорить. Вместо этого он перевёл тему:
— Теперь, когда случился инцидент с Фан Ляном, вы, генералы Левосторонней гвардии Вэй, должны прежде всего стабилизировать ситуацию.
Пока генералы дружно заверяли его в покорности, Мо Юньсюань посмотрел на троицу — Чэнь Вэя и остальных — и с наставлением произнёс:
— Назначенную ранее проверку и сверку списков отложите на месяц. Проведем всё вместе, когда новый главнокомандующий Левосторонней гвардии Вэй вступит в должность.
Трое встретили это без возражений: это всего лишь сверка списков, Императорская гвардия в этом плане не допускала фальсификаций, поэтому им нечего было опасаться.
Увидев, что они согласились, Мо Юньсюань махнул рукой:
— Хорошо, совещание окончено. Возвращайтесь к своим делам.
Раз уж всё обсудили, пора было расходиться. Мо Юньсюань не питал любви к тому, чтобы проводить время в компании грубых вояк. Как только он заговорил, генералы, включая Чэнь Вэя и Чжан Туна, поочередно покинули зал, оставив Мо Юньсюаня и Мэн Цяньсюэ наедине. Мо Юньсюань окинул Мэн Цяньсюэ оценивающим взглядом. Она не была одета в тяжёлые доспехи, как остальные генералы, лишь поверх платья серебристо-серого цвета, напоминающего форму охранников, накинула куртку абрикосового оттенка. Такое простое и скромное сочетание цветов делало её еще прекраснее.
Мэн Цяньсюэ заметила нескрываемый взгляд Мо Юньсюаня. Её подбородок, который она держала высоко, словно потерял опору, медленно опустился, спрятавшись в воротнике, а щеки и мочки ушей начали окрашиваться в розовый цвет.
Трудно сказать, сколько времени прошло, но Мэн Цяньсюэ, постепенно придя в себя, ощутила замешательство: почему Юньсюань не подает никаких признаков жизни? Терзаемая сомнениями, она украдкой подняла взгляд и увидела, что он оставил её без внимания и погрузился в свои мысли. Её упрямый характер тут же напомнил о себе: в глазах промелькнула искра, она тихо подкралась к нему и, протянув тонкие пальцы, ущипнула за бок.
Мо Юньсюань почувствовал острую боль и тут же подпрыгнул, восклицая:
— Ай! Больно! Больно!
Когда его бок вырвался из цепкого захвата, он наконец увидел виновницу своей боли. Сделав недовольное лицо, он бросил косой взгляд на победоносно улыбающуюся Мэн Цяньсюэ:
— Цяньсюэ, ты чего щипаешься?
Мэн Цяньсюэ в ответ снова протянула руку, изобразив жестом щипок, и повернула пальцы — вид этого заставил уголок губ Мо Юньсюаня дернуться, но он решил больше не жаловаться.
Увидев, что он послушно признал поражение, Мэн Цяньсюэ удовлетворённо кивнула. Вспомнив его недавний вопрос, она недовольно отвернулась и фыркнула:
— Хмпф! Кто просил тебя стоять там и игнорировать меня.
Глядя на притворяющуюся сердитой Мэн Цяньсюэ, Мо Юньсюань внезапно почувствовал, что боль в боку стала не такой уж и сильной.