— Я... я... Бянь Янь...
— Спасите меня...
Существо, стоявшее перед ними, было полностью белым и отекшим, кожа и плоть его разлагались, а при каждом шаге на землю падали куски мяса. Из его уст доносился едва уловимый хрип.
От этих слов присутствующих ижэней из Цюаньсин бросило в дрожь.
Забыв про свой шашлык, они поспешно подбежали и в шоке уставились на Бянь Яня.
— Твою мать! Ты Бянь Янь? Толстяк Бянь?!
— Что с тобой случилось?!
Они никак не могли поверить в увиденное.
Еще утром Бянь Янь ушел от них живым и здоровым.
А вечером превратился в некое подобие призрака.
Больше всего пугало состояние его тела: казалось, будто всю плоть сварили заживо, и она вот-вот отвалится от костей.
Один глаз отсутствовал, на его месте зияла почерневшая, воспаленная впадина.
Черная футболка, вросшая в кожу, была разодрана в семи или восьми местах, и в этих прорехах виднелись внутренности и белые кости.
Даже прожженные ижэни из Цюаньсин, для которых убийства и поджоги были обычным делом, онемели от ужаса при виде таких увечий.
— Это... Компания... один паренек...
— Он убил Пин Саня...
— Спасите меня...
С каждым словом голос Бянь Яня становился все слабее.
Он и без того был на грани смерти, и держался на ногах лишь благодаря остаткам своей чжэнь-ци.
Если бы не невероятная живучесть ижэней, он ни за что не выбрался бы из Сэгу-юн живым.
Видя, что жизненные силы Бянь Яня угасают, ижэни поспешили поддержать его.
Но едва они коснулись его, раздался неприятный хлюпающий звук.
Под их пальцами остались огромные куски кожи и плоти. Мясо было неестественно белым, словно кусок жирной свинины, долго проваренный в котле, и от него разило не аппетитным ароматом, а гнилью сточных канав с едва уловимой примесью горелой плоти.
Он пропитался этим запахом насквозь.
— Вот дерьмо!
— Да он же сварился, плоть разлезлась!
— Неужели в Надоутун есть такой сильный боец, что смог довести Толстяка Бяня до такого состояния?
— Хватит болтать, живо связывайтесь с остальными.
Перекидываясь короткими фразами, они уложили Бянь Яня на землю, пусть и ценой еще нескольких кусков его плоти, которые оторвались при переноске.
Затем они начали созывать своих.
Как ни крути, Бянь Янь был одним из них.
Умри он на месте — они бы и глазом не моргнули.
Но раз уж он доплелся до них, оставить его умирать без помощи было бы позором для всей Цюаньсин.
Хоть эти люди и были отъявленными злодеями, в их среде существовало понятие взаимовыручки.
В конце концов, такая связь полезна — если возникнут проблемы, всегда можно позвать напарников по секте.
Даже в самой хаотичной организации существуют свои негласные правила.
Покончив с вызовом подмоги, они принялись осматривать Бянь Яня.
Хотя еще при первом взгляде было понятно, что дела плохи, после осмотра они невольно втянули воздух сквозь зубы.
— Вся кожа и большая часть мышц приготовились как в пароварке. Если бы Толстяк Бянь не защищал внутренние органы своей ци, он бы давно отдал концы.
— Этот парень что, в магме купался?
— Черт возьми, даже для людей из Компании это перебор, в пытках должна быть мера!
— Толстяк Бянь, не бойся, мы обязательно отомстим за тебя!
Бянь Янь, который уже почти терял сознание из-за болевого шока и был готов испустить дух, при звуках обещаний мести внезапно встрепенулся.
— Нет... не ходите... вы погибнете! — лицо Бянь Яня, превратившееся в сплошную рану, дернулось.
Он изо всех сил пытался сфокусировать свой единственный мутный глаз и хрипел:
— Ни в коем случае не ходите... не надо...
— Этот... этот огонь...
Однако ижэни из Цюаньсин не собирались его слушать.
Напротив, они начали успокаивать его:
— Толстяк, мы делаем это не только ради тебя, но и чтобы отстоять честь Цюаньсин!
— Именно так, Толстяк Бянь, лучше подумай о том, как самому остаться в живых.
— Если ты все же умрешь, мы отрубим голову тому, кто тебя покалечил, и принесем ее на твою могилу.
Сила Бянь Яня была средней: в секте хватало людей, которые могли бы его одолеть.
Что до Пин Саня — его репутация была громкой, но раз его убили, значит, не такой уж он был и великий.
Вскоре они начали выспрашивать у него приметы обидчика.
Поняв, что отговорить их не удастся, а сам он питал к Мо Яню лютую ненависть, Бянь Янь решил, что если его соратники убьют того парня, это будет хороший исход.
Поэтому он умолчал о способности Мо Яня призывать метеориты и из последних сил принялся описывать внешность врага.
— Он очень... очень высокий... метра два... Его способность — превращать части тела в горящие камни...
— Кажется... это магма...
Постепенно он выложил всё об облике Мо Яня.
В это время прибыли вызванные люди. Увидев состояние Бянь Яня, они тоже вздрогнули и решили, что спасти его вряд ли удастся.
Но раз уж приехали, надо попытаться сделать хоть что-то.
Они применили свои методы лечения, а затем отправили его в подпольную клинику.
Остальные тем временем начали передавать приметы описанного Мо Яня своим людям в провинции Гуандун.
Приказ был прост: заметить и немедленно сообщить.
А затем собрать побольше людей, устроить засаду и разделаться с тем парнем.
...
На следующий день. Жилой корпус филиала Надоутун в городе Дунгуань.
Мо Янь сидел на кровати, скрестив ноги.
Он медленно открыл глаза, и в них на мгновение блеснул острый свет.
— Способности адмирала Акаину действительно поразительны, они идеально сочетаются с техниками секты Ходэ.
— Рост уровня слияния позволил мне продвинуться в освоении техник Ходэ на огромный шаг вперед.
— Если я получу следующий этап методов тренировки, то смогу достичь уровня Золотого Пламени.
Золотое Пламя — одно из высших видов пламени в технике секты Ходэ.
Если брать чистую мощь, то именно оно считается сильнейшим среди всех высокоуровневых огней.
Способность Мо Яня к превращению в магму, которую он продемонстрировал ранее, показалась Чжао Фансюю и Жэнь Фэй очень подходящей для практик секты.
Они сами обратились к ним с просьбой.
Мо Янь получил базовые техники Ходэ, и результат превзошел все ожидания: его прогресс был не просто стремительным — он рос в пять тысяч раз быстрее обычного.
Всего за несколько лет он полностью их освоил, подготовив почву для перехода на новый уровень.
Вот только секретные методики, способы достижения Золотого Пламени, рецепты секретных препаратов — всё это требовало официального поступления в ученики к мастеру.
— Впрочем, есть они у меня или нет — для меня это не принципиально, — Мо Янь выдохнул поток обжигающего пара.
Его способность к превращению в магму обладала колоссальным потенциалом.
После того как его тело принимало форму магмы, каждый удар становился смертельно опасным.
Более того, не знаю, благодаря ли влиянию чжэнь-ци, но любая защита или атака, созданная из энергии, не могла устоять перед ним.
Проще говоря, в форме магмы он обладал эффектом стапроцентного пробития брони и нанесения чистого урона.
Даже высокоуровневое пламя вроде Золотого Пламени не могло сравниться с его магмой.
— Пора идти к Ляо, спросить у него информацию об ижэнях из Цюаньсин.
Вспомнив о вчерашнем обещании Ляо Чжуна, Мо Янь едва заметно улыбнулся.
Быстро умывшись, он отправился на поиски Ляо Чжуна.
Увидев, что Мо Янь первым делом решил спросить о Цюаньсин, а не позавтракаться, Ляо Чжун молча почесал щеку.
— Мо Янь, брат мой, я уже подготовил всю информацию. Может, поедим и заодно обсудим всё за столом?