В комнате общежития было восемь мест, и там уже находилось семь человек. Однако, в отличие от той шумной и дружелюбной сцены, которую мы с Ван Цзе себе представляли, атмосфера в комнате была гнетущей, словно над ней нависла невидимая тень.
Там стоял коренастый юноша с короткой стрижкой под машинку, который подбоченился и выглядел крайне свирепо. Перед ним выстроились шесть человек в самых разных нарядах, но их объединяло одно: они стояли в ряд, как будто на военной подготовке, и выслушивали наставления этого парня с короткой стрижкой.
Голос парня звучал грубовато:
— С сегодняшнего дня вы будете моими младшими братьями. Впредь будете делать всё, что я скажу. Поняли меня?
— Поняли, Брат Мин, — послушно отозвались те шестеро.
Парень с короткой стрижкой, довольный эффектом, самодовольно усмехнулся. В этот момент он почувствовал движение за дверью, повернул голову и посмотрел на нас с Ван Цзе. Сначала он внимательно нас осмотрел, и, заметив, что мы выглядим довольно худощаво, в его глазах промелькнуло разочарование.
— Кто из вас двое будет в нашей комнате? — спросил нас парень.
Ван Цзе тут же указал на меня, расплылся в дружелюбной улыбке и сказал ему:
— Эй, это он. Раз уж мы сегодня познакомились, давай дружить, теперь все мы братья.
Однако на энтузиазм Ван Цзе парень ответил лишь презрительной усмешкой:
— Братья? Кто, черт возьми, с тобой братья!
Ван Цзе от такой грубости опешил и долго не мог прийти в себя. Парень с короткой стрижкой, видя его глупый вид, лишь сильнее преисполнился презрения. Он перевел взгляд на меня и заносчиво спросил:
— Так это ты будешь в нашей комнате?
Я, не понимая, в чем дело, кивнул и просто ответил:
— Ну да, а чего?
— Чего, черт возьми? — парень недовольно зыркнул на меня, а затем с раздражением бросил: — Иди сюда, принимай наставления, теперь будешь под моим началом.
Когда мы только вошли, мы с Ван Цзе не расслышали, что именно он там орал, но теперь, услышав его слова, я вдруг прозрел. Вот оно что, этот парень решил установить свои порядки в комнате.
Мне стало как-то не по себе. Я ведь сам собирался здесь верховодить, а это парень меня опередил. Пока я размышлял об этом, он, видя, что я стою на месте и молчу, рявкнул:
— Я с тобой разговариваю, оглох, что ли?
Его яростный крик привел нас с Ван Цзе в чувства. Мы переглянулись и усмехнулись — это была безмолвная усмешка, полная пренебрежения. Затем я снова посмотрел на парня, указал сначала на себя, потом на него, будто уточняя:
— Ты хочешь, чтобы я... был твоим младшим братом?
Парень недовольно переспросил:
— А что? Хочешь... — Но не успел он закончить фразу, как я внезапно поднял ногу и с размаху пнул его.
Я выругался:
— Это я здесь буду старшим, а ты хочешь мне указывать? Пошел ты к черту!
Как только я начал действовать, Ван Цзе немедленно бросился на парня, который, получив удар, начал пятиться назад. Воспользовавшись тем, что тот потерял равновесие, Ван Цзе сбил его с ног. Тут же Ван Цзе оказался верхом на парне и принялся отвешивать ему пощечину за пощечиной.
— Ты решил тут старшим быть, да? Хочешь здесь свои порядки устанавливать, да? А?
После этого парень с короткой стрижкой сполна ощутил на себе наш боевой союз с Ван Цзе. Он вопил от боли. Однако парень оказался крепким орешком: хоть он и выл, но просить пощады не собирался, а наоборот, угрожал, что как только поднимется, нам несдобровать. Поняв, что этот парень из упрямых, я решил, что у меня полно методов борьбы с такими.
В следующую секунду я достал из-за пояса выкидной нож. Раздался щелчок, и сверкающее лезвие мгновенно выскочило наружу. В изумленном взгляде Ван Цзе я отвел его в сторону, подошел к поверженному парню и медленно присел перед ним на корточки.
Парень, почувствовав, что побои прекратились, сжал зубы и попытался подняться, чтобы дать отпор. Но как только он приподнял голову, я в одно мгновение приставил лезвие ножа к его горлу.
— Только дернись, и я перережу тебе глотку!
Я угрожал ему с мрачным видом, даже слегка надавил, так что на его шее проступила тонкая кровавая полоска. Парень было хотел сказать, что я не посмею, но, почувствовав легкую боль от пореза, проглотил слова.
Ощущая холодное лезвие у самого горла, парень почувствовал, как от страха смерти по телу пробежал холодок. Он судорожно сглотнул, и голос его слегка задрожал:
— Ладно, ты крут, в этот раз я проиграл.
Его капитуляция заставила остальных прийти в себя. Теперь они смотрели на меня с таким страхом, будто я был диким зверем. А Ван Цзе с одобрением поднял вверх большой палец:
— Круто, братан.
Я подмигнул Ван Цзе и снова посмотрел на парня под собой. Увидев, что он признал поражение, я убрал нож от его горла.
— Черт, а я думал, ты крутой, а оказался просто мелкий сорняк. С этих пор в комнате командую я. Если не нравится — вали отсюда, понял?
Я указал на себя и четко, слово за словом, произнес это парню. Тот долго смотрел на меня, гнев и страх постепенно уступили место задумчивости, и он вдруг спросил:
— Если я буду с тобой, сможешь помочь мне подняться?
Не дожидаясь моего ответа, Ван Цзе ответил за меня:
— Черт! Мы затем и пришли, чтобы стать здесь главными!
Парень обдумал это, стиснул зубы и сказал:
— Хорошо! С этого момента я буду с тобой!
Я поднялся и убрал нож обратно за пояс. Протянул руку и рывком поднял парня — надо сказать, он был довольно тяжелым.
— Как зовут? — спросил я.
Парень вмиг изменился в лице и с простодушной улыбкой ответил:
— Брат Хао, меня зовут Чжоу Цзымин.
Когда эта небольшая сцена закончилась, мы с Ван Цзе сели на мою кровать. Ван Цзе вытащил из кармана сигарету, закурил, протянул одну мне, а затем, не спрашивая, остальные ли курят, раздал всем по одной сигарете. Под общие слова благодарности Ван Цзе спросил их:
— Вы из каких классов?
Услышав вопрос, первым ответил Чжоу Цзымин:
— Я из седьмого класса, Брат Цзе.
Из седьмого? Мы с Ван Цзе переглянулись. Оказалось, что Чжоу Цзымин учится со мной в одном классе — вот так неожиданная удача. Я заметил, что он крепкого телосложения, значит, и в драке не подведет. С его помощью захватить контроль в седьмом классе будет намного проще.
— О, значит, ты в одном классе с Братом Хао, смотри там, хорошо держись рядом с ним, — Ван Цзе сделал вид, что удивлен, а потом рассмеялся.
Услышав, что мы одноклассники, Чжоу Цзымин обрадовался и принялся уверять:
— Брат Хао, если будут дела, только скажи. Не знаю, как насчет другого, но уложить четверых-пятерых — это мне раз плюнуть.
Честно говоря, когда мы с Ван Цзе избивали Чжоу Цзымина, мы победили только благодаря внезапности. Если бы произошла честная драка, я бы не был уверен в легкой победе. Теперь, когда он проявил искренность, я тоже не мог остаться в долгу.
Я с широтой души пообещал:
— Теперь мы братья. Если у тебя что случится, приходи ко мне. Если я хоть раз откажу, можешь открутить мне голову и играть ею в футбол.
С этого момента наши отношения с Чжоу Цзымином стали теплее, и он стал первым младшим братом, которого я приобрел после поступления в Университет Лань. Затем Ван Цзе посмотрел на остальных ребят в комнате и с любопытством спросил:
— А ваши имена и классы?
— Меня зовут Сюй Ян, из первого класса.
— Меня зовут Ли Нань, из первого класса.
— Меня зовут Хэ Вэньбинь, из третьего класса.
— Меня зовут Чжоу Цзюнь, из девятого класса.
— Меня зовут Фу И, из четвертого класса.
— Меня зовут Гу Фэй, из третьего класса.
Выслушав их, Ван Цзе разочарованно вздохнул:
— Черт, никого из моего класса.
Когда мы закончили обустраивать комнату, то решили не спешить уходить и еще немного поболтали. Как раз когда мы обсуждали что-то веселое, прозвенел звонок — словно сигнал отправиться на урок. Мы поднялись, привели себя в порядок и вместе вышли из комнаты. По дороге мы шутили и обсуждали интересные темы. Не успели оглянуться, как подошли к дверям своих классов.
Я прошел в седьмой класс и обнаружил, что почти все одноклассники уже собрались. Окинув взглядом помещение, я насчитал около сорока человек, в основном парней — три десятка, а девушек лишь около десяти. Еще больше меня удивило то, что больше половины одноклассников выглядели как настоящие хулиганы: странная одежда, разноцветные волосы, кричащие украшения. Весь класс напоминал сборище мелких бандитов.
Когда мы с Чжоу Цзымином вошли, на нас обратили внимание, но не из-за меня, а благодаря внушительным размерам Чжоу Цзымина. В среде, где царит культ силы, такие люди неизбежно преуспевают. По сравнению с ним я выглядел куда проще: кроме симпатичной внешности, ничего особенного во мне не было. Наверное, только девушки иногда бросали на меня любопытные взгляды.
Парты в классе стояли парами, но к нашему приходу свободных мест рядом уже не оставалось. Мне пришлось занять отдельное место. Моим соседом оказался довольно примечательный парень: гриб-прическа, обтягивающая одежда, обувь с острым носом, высокая кепка на голове — типичный стереотипный мелкий хулиган. Он лишь мельком взглянул на меня, скривился и уткнулся в свой потрепанный Apple XR, листая ленту новостей — всё остальное его совершенно не интересовало. Я лишь покачал головой: в наше время до сих пор сохранились подобные пережитки прошлого.
Когда я уже начал задумываться, как бы скоротать время, в класс вошла классная руководительница. Средних лет женщина: короткие завитые волосы, очки в красной оправе, на поясе висел мегафон. Она представилась как Чэнь Фан и приступила к делу. Быстро провела перекличку, четко выговаривая каждое имя, из которых я ничего не запомнил. Затем она начала монотонно излагать правила: спать можно, играть в телефоны можно, главное — не мешать другим. Я удивился, вспоминая порядки в других местах, но подумал, что для Университета Лань это неудивительно, иначе здесь не было бы столько проблемных учеников.
Ее голос подействовал как снотворное. Веки отяжелели и закрылись, я не выдержал и, опустив голову на парту, мгновенно провалился в сон. Во сне я мельком услышал, как она сказала про самостоятельную работу и вышла. Класс тут же оживился, зашумел: споры, смех, разговоры слились в какофонию, от которой у меня, чутко спящего человека, пошла кругом голова.
— Вы чего тут разорались? А ну заткнулись все!
Я открыл глаза и с силой ударил ладонью по парте. Мой рык, подобный яростью льва, пронесся по классу, установив внезапную тишину.