Время незаметно летело, полная луна постепенно поднималась над ночным небом.
В общежитии мы с Чжоу Цзымином соревновались, кто сделает больше отжиманий. Я с самого детства вечно ввязывался в драки, поэтому считал, что моя физическая форма лучше, чем у большинства сверстников — даже крепким парням не всегда удавалось взять верх в стычке со мной. Но сейчас, глядя на Чжоу Цзымина, я чувствовал, как давление нарастает.
Я сделал почти восемьдесят отжиманий, в глазах уже плыло от напряжения, а Чжоу Цзымин словно бык — сделал сто пятьдесят и даже не вспотел, дыхание оставалось ровным.
— Началось, началось!
Как раз когда я уже был готов сдаться, за дверью раздался встревоженный голос Чжан Хаочуаня.
Услышав шум, мы с Чжоу Цзымином в едином порыве вскочили на ноги, быстро выхватили из-под кроватей стальные прутья и, даже не успев толком одеться, рванули наружу.
Только выскочили из комнаты, как тут же столкнулись с влетевшим к нам запыхавшимся Чжан Хаочуанем.
Увидев его, я с мрачным лицом рявкнул:
— Твою мать! Кто посмел затеять войну с нами?
Чжан Хаочуань опешил и ошарашенно уставился на меня:
— Какая еще война? И вообще, Брат Хао, вы с Лао Чжоу почему с оружием выскочили?
Теперь настала наша очередь тормозить.
— Разве не ты только что орал про войну? — недоуменно спросил я.
Чжан Хаочуань наконец сообразил в чем дело, почесал затылок и виновато ухмыльнулся:
— Хе-хе, я имел в виду, что Чжан Лаосань и Чэнь Лун начали воевать друг с другом.
Только он успел это сказать, как Чжоу Цзымин отвесил ему подзатыльник. Чжан Хаочуань взвыл от боли.
— Не умеешь говорить — молчи, — тут же выругался Чжоу Цзымин. — Ты нас с Братом Хао чуть до инфаркта не довел.
Поняв, что из-за его оговорки вышло недоразумение, Чжан Хаочуань не стал спорить, лишь неловко улыбнулся. Я закатил глаза и вернулся в комнату, на ходу обреченно спросив:
— И из-за чего они сцепились? Из-за той девчонки, что ли?
Я догадывался, что так и будет: они и так были на ножах из-за нее. Если уж объявили войну, другой причины я не видел.
Чжан Хаочуань, семенивший следом, одобрительно поднял большой палец:
— Хе-хе, Брат Хао, вы как всегда проницательны.
Затем он вкратце обрисовал ситуацию. Оказалось, Чэнь Лун пригласил ту девушку выпить, но когда ей стало нехорошо, он продолжил ее спаивать. В итоге она не выдержала и написала Чжан Лаосаню. Тот примчался, чтобы забрать ее, но слегка захмелевший Чэнь Лун, потерявший всякий страх, отказался отдать ее. Слово за слово, вспыхнула ссора, и Чэнь Лун набросился на Чжан Лаосаня с кулаками. А разве Чжан Лаосань из тех, кто привык глотать обиды? Вот они и объявили друг другу войну.
Примерно через час в дверь нашего общежития настойчиво постучали.
— Тук-тук-тук.
— Бай Хао, открывай!
Услышав раздраженный голос Чжан Лаосаня, я кивнул Чжан Хаочуаню, чтобы он открыл дверь.
Стоило двери распахнуться, как Чжан Лаосань с порога перешел к сути:
— Я начинаю войну с Чэнь Луном.
Я потянулся, разминая спину, и равнодушно спросил:
— И что мне от того?
— Помоги мне, и когда мы победим, разделим территорию Чэнь Луна пополам! — серьезно предложил он.
Я даже думать не стал — отказался сразу. Если я помогу одной из сторон, вторая останется сильной и будет представлять для меня угрозу. А если останусь в стороне и позволю им измотать друг друга, разве я не окажусь в выигрыше? Когда они обессилят, я просто приду и соберу остатки. Весь первый курс тогда окажется у меня в руках.
Видя, что я не соглашаюсь, Чжан Лаосань не стал настаивать, но, глядя на меня с опаской, пригрозил:
— Не хочешь помогать — не надо, но и Чэнь Луну не вздумай помогать. Иначе я, даже если придется пойти на крайние меры, сначала разберусь с тобой!
Я усмехнулся:
— Не бойся, я человек мирный, ни одной из сторон мешать не буду.
Чжан Лаосань, поняв, что от меня ничего не добьется, молча ушел. Как только дверь за ним закрылась, Чжоу Цзымин и Чжан Хаочуань уставились на меня в ожидании указаний.
— Чего вылупились? — буркнул я. — Погнали в компьютерный клуб!
Затем я повернулся к Чжоу Цзымину:
— Позвони Брату Цзе, узнай, где его носит — чего это он в общагу не вернулся?
На пути в интернет-кафе Цзян Чэня Чжоу Цзымин закончил разговор по телефону и сказал мне:
— Брат Хао, Брат Цзе сказал, что к нам в университет переводится его названый брат, он сейчас в офисе декана все утрясает.
Я удивился. Названый брат Вана Цзе? Значит, в нашей команде станет на одного важного человека больше? Новость была приятной — люди у Вана Цзе обычно плохими не бывают.
— Ладно, напиши ему, чтобы как закончит, дул сразу в клуб к нам, — сказал я.
В интернет-кафе «Синъюэ»:
— Брат Хао, опять на всю ночь пожаловали? — приветливо окликнул меня системный администратор Цзян Чэнь.
С начала семестра мы с Ван Цзе зачастили сюда, так что с Цзян Чэнем стали добрыми приятелями. Он позволял нам играть в долг, а иногда даже угощал пивом и шашлычками. Услышав его вопрос, я отшутился:
— Ага, Цэнь-гэ, совсем дела плохи, выгнали меня из общаги местные хулиганы, приходится в клубе ночевать.
Он, конечно, понял, что я шучу, и расхохотался:
— Ха-ха, ничего, кто выгонит — говори мне. Посмеет обидеть моего брата Хао, я его прикончу.
Он сделал грозное лицо, а я в ответ лишь фальшиво улыбнулся:
— Ой, спасибо тебе, Цэнь-гэ.
Махнув рукой, он широко улыбнулся:
— Да брось, какие счеты. Ты сегодня расстроен, так что я оплачу ночь и тебе, и твоим друзьям.
Он пощелкал по клавишам и, нацарапав что-то на клочках пачки от сигарет, протянул мне.
— Как всегда, Цэнь-гэ, широкий жест, — я с улыбкой взял бумажки и пошел выбирать компьютеры.
— Спасибо, Цэнь-гэ.
— Спасибо, Цэнь-гэ.
Чжоу Цзымин и Чжан Хаочуань тоже вежливо поблагодарили его перед уходом. Мы уселись по местам, и тут в клуб ворвался Ван Цзе:
— Хао-цзы!
Увидев меня, он прошагал прямо к нашему ряду:
— Ну что, слыхал, что Чжан Лаосань и Чэнь Лун устроили замес?
Я, не отрываясь от экрана, ответил:
— Устроили. В ближайшие дни все решится.
— Черт, два идиота, вечно им неймется, — проворчал Ван Цзе, усаживаясь на свободное место рядом. — Цэнь-гэ! — крикнул он администратору. — Включи пятьдесят шестое место, я с Хао-цзы рассчитаюсь.
Я возмутился:
— Э, ты чего? Почему не со своего счета?
Прежде чем он успел ответить, раздался хрипловатый голос Цзян Чэня:
— Не надо, сегодня за мой счет.
— О, Цэнь-гэ, вот это щедрость, — так же бесцеремонно поблагодарил его Ван Цзе.
Когда мы начали партию в игре, это знаменовало начало совсем другой битвы.
— Старый Ван, ультуй! Ультуй, елки-палки, ты чем тупишь!
— Чжан Хаочуань, не беги! Мы с Чжоу Цзымином из-за тебя сейчас ляжем!
Я вовсю матерился в голосовой чат. Троица моих напарников играла из рук вон плохо — даже с моим уровнем мастерства вытащить такую команду было невозможно.
— Брат Хао, я не хочу бежать, у меня зелья кончились, — послышался жалобный голос Чжан Хаочуаня.
Экран погас — наш перс погиб.
— Твою мать, я просто в шоке от вас, — я сорвал гарнитуру и швырнул ее на стол.
Вслед за мной экран погас у Ван Цзе.
— Все из-за этого недоумка Чжан Хаочуаня, в самый важный момент свалил, всю игру слил, — выругался он.
Чжан Хаочуань не посмел спорить и лишь тихо пробормотал:
— Я же только недавно начал в это играть.
Через пару минут, когда погиб и Чжан Хаочуань, наша игра официально завершилась поражением. Мы не стали начинать новую, просто откинулись на стульях, вяло перебрасываясь словами.
— Старый Ван, ты же говорил, что брат твой приедет? Где он?
Я только сейчас вспомнил про его слова из-за игры.
— С деканом договорились, на следующей неделе выходит. Скажу тебе по секрету, он посерьезнее даже тебя будет!
Ван Цзе гордился своим названым братом — в нашем кругу ценилась жесткость.
— Оу? Насколько серьезнее?
Ван Цзе понизил голос до шепота:
— Он в колонии для несовершеннолетних сидел.
Мы с Чжоу Цзымином и Чжан Хаочуанем одновременно охнули. В нашем возрасте, где пределом разборок считались стальные прутья и стулья, человек, который реально побывал за решеткой, казался чем-то запредельным.
— Брат Цзе, а за что он туда попал? — Чжан Хаочуань, как всегда, не мог уняться.
Ван Цзе оглянулся по сторонам, удостоверился, что никто не подслушивает, и тихо произнес:
— Убийство. Откинулся недавно, три года отсидел.
Нас троих это просто ошарашило. Убийство! Нам всем едва по восемнадцать. Значит, он совершил это, когда ему было пятнадцать?
— А… а почему он убил? — голос Чжан Хаочуаня дрожал.
Ван Цзе помрачнел, отвел взгляд и глухо ответил:
— Познакомитесь — сам спросит, если захочет.